Читать книгу - "Убийство в книжном - Анита Дэвисон"

Треверс. Я знаю дорогу, – сказала Ханна через плечо, пересекая выложенный черно-белой плиткой пол обширного холла высотой в три этажа, который освещала величественная стеклянная люстра, свисающая со второго уровня.

Ханна вошла в распахнутую дверь гостиной, декорированной в сапфирово-синих и нежно-желтых тонах, с великолепным неоклассическим камином в стиле братьев Адам, у которого, блаженно вытянувшись во весь свой немалый рост на обтянутом шелком диване и закинув ноги на пуфик, читал газету Дариус Клиффорд.

Он был выше шести футов, широкоплечий, атлетически сложенный, с длинными, вопреки моде, густыми, темно-каштановыми с рыжим проблеском волосами, которые Дариус, в отличие от своих сверстников, никогда не укладывал помадой. Его внушительный рост и безупречные в своей правильности черты лица могли внушить трепет при первой встрече, однако от улыбки в темно-синих, как полуночное небо, глазах Дариуса разгорались серебряные искры, тотчас вызывая доверие даже у посторонних и не самых дружелюбных людей. Ханна старалась запоминать удачные шутки и забавные анекдоты только для того, чтобы пересказать ему и услышать его смех – низкий, раскатистый рокот, придававший ему сходство с добродушным медведем. Опираясь плечом о дверной косяк, она молча наблюдала за Дариусом, зная, что вскоре испортит ему настроение своими новостями. Он, казалось, почувствовал, что больше не один, извернулся на диване и увидел ее. Замешательство сменилось радостным удивлением.

– Ханна! – Он небрежно смял номер «Таймс» в комок, вскочил на ноги, в два шага пересек комнату и заключил Ханну в крепкие объятия. – Какой приятный сюрприз!

– Прости, что врываюсь без предупреждения. – Ее голос дрогнул, когда она с наслаждением вдохнула привычный запах свежести, чистоты и одеколона с легкими цитрусовыми нотками, которым обычно пользовался Дариус. – Мне нужно было с кем-то поговорить, а я не знаю, где сейчас тетя Вайолет. Речь о Лили-Энн… Дело в том, что она… она… – Ханне изменило самообладание, и она закусила губу.

– О боже. – Усадив ее на диван, Дариус расположился напротив. – Что в этот раз натворила легкомысленная, но миленькая миссис Сомс?

– Не шути, пожалуйста, Дариус. – Ханна сморгнула подступившие слезы. – Она мертва.

– Мертва? Что значит – мертва? – Выражение его лица стало жестким, глаза смотрели встревоженно и недоверчиво. – Произошел несчастный случай?

– Нет… Ее убили. Закололи ножом. – Ханна отрепетировала, что будет говорить, пока ехала в кебе, но слова все равно давались с трудом.

– Что? – Он моргнул. – Зачем кому-то убивать Лили-Энн?

– Я задаю себе этот вопрос с тех пор, как нашла ее.

– Ты нашла ее?

– Это было ужасно. До сих пор удивляюсь, как не начала визжать прямо посреди магазина, но я просто оцепенела. – Она начала сбивчиво рассказывать о встрече с инспектором Фарреллом и о том, как повел себя Каван, увидев свою жену мертвой.

– А что Лили-Энн вообще делала в магазине? – спросил Дариус, когда она закончила.

– Инспектор спрашивал меня о том же, но я не знаю. – Ханна сжала кулаки на коленях. – Как и Каван. Полицейский врач сказал, что Лили-Энн убили прошлым вечером. Она просидела в кресле несколько часов. Мертвая.

– А где ты была, когда это случилось?

– Дариус! – Она вскинула подбородок. – Ты говоришь как инспектор Фаррелл!

– Прости. – Дариус пересел вплотную к ней и обнял ее за плечи одной рукой. – Я вовсе не собирался тебя допрашивать.

– Нет, это ты прости, что я сразу выставила колючки. – Она наклонилась к нему, их лбы почти соприкоснулись, и его близость мгновенно успокоила ее – у Джеральда так никогда не получалось. Что заставило ее подумать об этом сейчас?

– Ты говорила, что там был Каван?

– Нет, он появился позже. Инспектор Фаррелл послал за ним. Каван был вне себя от ужаса, а потом набросился на меня. – Увидев, что ее слова ошеломили Дариуса, Ханна добавила: – Не физически. Просто он вел себя так, словно считает, что я во всем виновата. – Дариус запротестовал было, но Ханна прервала его: – Он сразу же взял свои слова обратно, однако я почувствовала, что Каван пытается переложить на меня собственную вину.

– Собственную вину? Каван не мог этого сделать! Он всем сердцем был предан Лили-Энн.

Ханна не стала спорить, но в глубине души ее терзали смутные сомнения. Что-то не сходилось, казалось неправильным, странным.

– Он выглядел… потрясенным, но словно бы и сразу смирился. Будто ожидал чего-то подобного.

– Да кто может ожидать убийства собственной жены? – Он заговорил жестче, но, будучи Дариусом, и не заикнулся о том, что Ханна впадает в истерику или заблуждается.

– Наверное, никто. – «Или тот, кто сам его и спланировал», – мысленно добавила она, а затем произнесла: – Но разве не мужа всегда подозревают в первую очередь? – Дариус напрягся, и она тут же пожалела о сказанном. – Прости, я не хотела обвинять Кавана. Но он так меня обидел!

– Бедная моя Ханна! Похоже, все это было сущим кошмаром для тебя. – Он погладил ее по щеке свободной рукой.

– Сущим кошмаром, – тихим эхом отозвалась она, закрывая глаза, и прильнула к его ладони, дарившей утешение.

Дверь шумно распахнулась, и в гостиную вплыла высокая молодая женщина, окутанная облаком тяжелого цветочного аромата.

Ханна резко отшатнулась от Дариуса, а тот скользнул в сторону, увеличивая расстояние между ними.

– Сесили! – удивленно произнес он, но затем его интонация сменилась на вопросительную: – Треверс не доложил мне, что ты здесь.

Невеста Дариуса плавно приблизилась. На ней было пальто изысканного кроя до середины икры, вишневое с бледно-голубой отделкой, и блузка в тон, выгодно подчеркивающая стройную фигуру. Она использовала больше косметики, чем обычно: живые серые глаза подведены, а пухлые губы накрашены помадой глубокого кроваво-красного цвета, который ей, надо признать, был необыкновенно к лицу. Она смотрела на Ханну с легким презрением, словно столкнулась в гостиной с кухаркой – и Ханна, несомненно, таковой себя и почувствовала в своей самой обычной прямой юбке, которая уже немного измялась, и в скромной блузке.

– Потому что я велела ему этого не делать. – Надувшись, Сесили склонилась к Дариусу, чтобы принять поцелуй. – Как поживаешь, Ханна? – добавила она, чуть помедлив, и приподняла бровь в ожидании объяснений. – Насколько я помню, ты отклонила приглашение присоединиться к нам сегодня вечером, поскольку у тебя были другие планы?

– Да. Верно. – Ханна вскочила на ноги, не желая вспоминать, что ее планы