Читать книгу - "Ботаник на рыбалке - Дарья Донцова"

к себе сестра матери, сделала из девочки прислугу. Подросток всю домашнюю работу выполняла, за скотиной смотрела. Еле-еле дождалась шестнадцатилетия — в этом возрасте в то время получали паспорт. Получив документ, школьница выждала момент, когда тетка уехала на базар, схватила свое удостоверение личности, побежала на шоссе и начала голосовать. Но машины мимо пролетали. Виктория была плохо одета, ее, видимо, принимали за бродяжку. Наконец притормозил микроавтобус. За рулем мужчина. Он спросил: «Тебе куда?» — «Все равно, лишь бы подальше отсюда, — ответила девочка. — Только денег вам заплатить нет». Дядька привез девочку в Москву, сделал ей новый паспорт, поселил у себя. Звали доброго человека Семен Михайлович. Это и был Зоран. Потом он стал Иваном Ивановичем, Сергеем Петровичем, Олегом Алексеевичем…

— Прямо детектив Милады Смоляковой! — хихикнула Горти. — Лампа, ты тоже подумала, что подобный сюжет мог бы оказаться у произведения этой великой российской криминальной сказочницы?

— Да, — кивнула я. — Ну, и завершение повести про Седову: жили они с мужем долго и счастливо, пока он не скончался.

— А теперь мадам хочет у нас работать, так как деньги иссякли, — усмехнулся Даня. — Горти, даже Милада подобную чушь не придумает.

— Писательница сейчас рыдает от зависти. Ей этакие завороты-вывороты сюжета и не снились, — рассмеялся Макс.

— У Седовой собаки и коты, — пробормотала я, — дом уютный, участок немаленький. Не выглядит она нищей.

— Полагаешь, хорошо обеспеченный человек не станет врать? — усмехнулась Гортензия. — Не нравится мне желание этой дамочки с нами подружиться. Как ее звали до того, как Зоран ей паспорт новый сделал?

— Ольга Ивановна Петрова, — ответила я.

— Отлично, — рассмеялся Даня. — Ну прямо такие редкие имя и отчество, что сразу бы женщину нашли. Адрес ее, где она юным созданием провела годы до побега, известен?

— Деревня Кустовиново Московской области, — ответила я. — Там случился ужасный пожар в клубе, куда многие ходили на танцы. Погибло много людей, в том числе лучшая подруга Седовой Анна Ивановна Петрова.

— Сейчас поищу, — пообещал Даня.

Глава девятая

— В первых строках хочется отметить, что тетя, которая вроде как жена Зорана, сказала правду, — начал Даня, когда мы все на следующий день приехали в офис. — Село Кустовиново было на карте. Анна Ивановна Петрова там была зарегистрирована как дочь Ольги Николаевны и Ивана Сергеевича с той же фамилией. Они фермеры. В свое время девочке выдали паспорт. Через неделю в деревне, в клубе, играли свадьбу — дочь председателя сельсовета вышла замуж. В самый разгар праздника случился пожар. Народ кинулся к окнам, а на них решетки. Тогда все бросились к дверям. Произошла давка. Один упал, второй, третий, людей затоптали. В результате из семидесяти трех гостей погибли или были ранены в общей сложности сорок пять, трое пропали без вести. Среди последних подросток Анна Петрова. Ее родители, Ольга Николаевна и Иван Сергеевич, отравились продуктами горения.

— Подобные истории мы и раньше слышали, — вздохнул Костин. — Вот про Зорана мы ничего не знаем. Порой милые дамы ради возбуждения интереса к себе такого наврут… Давайте пока не изучать биографию Седовой. Она хочет найти работу, похоже, наше агентство кажется ей особенно сладким местом. Дама старается нам понравиться, но пока ничего нужного нам мы от нее не услышали. Я посмотрел вчера еще раз все материалы и обратил внимание на одну вскользь брошенную фразу, на которую почему-то раньше мы не отреагировали. Даня, найди запись беседы Лампы с Викторией Седовой. Там есть эпизод, где упоминается некая Софья Николаевна Варякина.

— Да, — вскоре ответил Даниил. — Причем как-то странно. Седова говорила о своей работе на мужа и вдруг резко сменила тему: «Ох, вспомнила Алену Кузнецову! Софья Николаевна Варякина говорила, что у нее голубая кровь».

— Вдруг эта женщина знает об Алене нечто интересное? — схватилась я за соломинку. — Надо ее найти!

— У тебя телефон моргает, — сказал Даня. — Теперь перестал, зато у Володи ожил.

Костин взял трубку.

— Слушаю. — Спустя секунду брови моего лучшего друга встали домиком, и он произнес: — Дурдом на выезде! Сейчас что-нибудь придумаю… Приедем, конечно… Да, вместе с Лампой.

— Что случилось? — испугалась я.

— Евдокия Трофимовна, мать Коли, устроила скандал — нет простыни с постели новобрачных на заборе участка. Но она точно была! Теперь тетка уверена, что Маргарита до свадьбы переспала со всем, что движется и дышит, и со всем, что не движется и не дышит, а простыню украли наши коты. Котиков она выдрессировала, чтобы скрыть позор. Но наши ребята сейчас мирно спят на диване… Поехали домой.

— Этой даме надо вызвать санитаров с рубашкой, у которой рукава на спине завязываются, — высказался Даня.

Когда мы сели в джип Володи, я спросила у него:

— Почему Николай не отправит мамашу в ее родные пенаты?

— Он пытается, а она не хочет… Знаешь, нелогично упрекать жену сына в развратных действиях, если у самой была дюжина любовников и ты открыла счет второму такому же дивизиону.

— А мне непонятно, каким образом наши коты, которые никогда не выходят на прогулку, выбрались из особняка, дошагали до забора соседей и сорвали простынь, потом вернулись назад и уснули на софе. Кроме того, Николай и Маргарита — взрослые люди, они совершеннолетние. С какой стати им терпеть безумную Евдокию Трофимовну?

— Вопрос на миллион, сам удивляюсь. Коля ведь не подкаблучник, он способен за себя постоять… Приехали. Ух ты!

— Две полицейские машины, комендант поселка, Рита, Коля. На заборе висит… шуба!

— Нет, это шкура медведя. Надеюсь, она искусственная.

Тут раздался крик:

— Украли! Унесли! Разодрали! Усыпить котов-мерзавцев!

Мы с Костиным подошли к полицейским, стоящим чуть поодаль.

— Добрый день, — сказала я, — меня зовут Евлампия Романова. Дом и участок, на заборе которого сейчас болтается нечто лохматое, принадлежат нам с мужем. Супруга зовут Макс Вульф, может, слышали его имя.

Полицейский помоложе кивнул.

— У него в охране агентства мой дядя служит.

В нашу тихую беседу ворвался вопль Евдокии Трофимовны:

— Не успела женой стать, а уже выпендривается! Сидит сейчас в доме, боится высунуться! Меня в местную гостиницу поселила! Плевать, значит, на общественное мнение!

— Попробую понять, что происходит, — вздохнул Володя и с улыбкой на лице направился к свекрови Риты.

Я посеменила за ним.

— Доброе утро! — начал Костин.

— День давно на дворе! — огрызнулась тетка. — Весь приличный народ в пять встает, до шести лишь бездельники дрыхнут! На часы глянь! Сколько натикало? Полдень! А она подушки давит! Муж — голодный, несчастный, а эта…

Тетка задохнулась и начала кашлять.

— Если вы сейчас говорите про Колю и Риту, то они вчера уехали, — сообщила я.

Евдокия ахнула.

— Как?! Куда?! Зачем?! Почему?! По какой причине я, мать, ничего не знаю?!