Читать книгу - "Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова"

не думалось и не печалилось. И чтобы мыслей никаких о болезнях не допускали, — начала с долгого вступления Саша, снова растревожив. — Ситуация с оболтусами-велосипедистами имела место быть!

— Что?! — От волнительного облегчения ее голос осип до хрипоты. — Я не придумала? Это точно было?!

— Было, было. Конечно, было, — рассмеялась Саша. — Кто-то проник в закрытый чат их одноклассников. А эти двое — Ревенков и Хлопов — там вовсю хвастаются, как всех обдурили.

— Твою мать! — сорвалось у Нины Николаевны с языка нехорошее выражение. — Вот засранцы! А я тут уже помирать собралась в хосписе! А зачем им это?

— Вот об этом не писали. Но Тройский уверен, что ими кто-то руководил. Не могли они сами все это придумать. Ой, ну что за фамилия! Что за мужчина…

— Да, он обаятельный, — не могла не согласиться Новикова. — Ты бы, Сашенька, присмотрелась к нему.

У нее вдруг резко выправилось настроение. Захотелось петь, смеяться, мечтать. Даже размечталась, что сегодня непременно прогуляется до самого дальнего уголка территории санатория. Ей давно хотелось, но необъяснимые страхи удерживали. Тайно думала, что если она больна, то может уйти в лес, раскинувшийся за низким забором, и заблудиться там. И ее никто-никто никогда не найдет. И эти опасения удерживали от манящей прогулки. Теперь же…

Теперь же она уверена, что здорова. И все тени и шаги за спиной ей просто мерещились. Все было объяснимо: страх перед возможным недугом порождал массу других опасений. Никто не может ее тут преследовать. Никто. Потому что никто, кроме Саши, не знает, где она. И все злопыхатели и недруги остались далеко, в городе. Тут им делать нечего.

— А можно мы к вам приедем, Ниночка Николаевна? — пробился сквозь ее счастливые мысли голос Саши.

— Вы? С Тройским? — уточнила Новикова с улыбкой.

— Да. Он жаждет вас навестить и задать вам несколько вопросов.

— Конечно, Сашенька! Приезжайте в любое время…

Саша еще повздыхала и посокрушалась насчет полного отсутствия у нее свободного времени, но в ближайшие выходные пообещала приехать.

— У вас там как с посетителями? Пускают? Собак на входе нет?

Нина Николаевна замотала головой:

— Какие собаки, Саша! Входи кто желает. Все очень демократично. Территория обнесена невысокой изгородью. Я перешагну запросто. Видимо, считают, что если далеко от города и центральных дорог, то ничего страшного не произойдет. Да и не происходило никогда. Тут такая охрана. И всё под камерами.

Мелькнула тут же мыслишка сходить на пост охраны и попросить просмотреть записи с камеры, что была расположена неподалеку от огромной сосны, за которой ей почудился притаившийся человек. Но мыслишка тут же ускользнула. Ее вытеснил здравый смысл, в существовании которого Нина Николаевна теперь не сомневалась.

Они тепло простились с Сашенькой. И Нина Николаевна засобиралась на поздний завтрак. И все же не удержалась, запела себе под нос какую-то давнюю полузабытую мелодию. Она открыла шкаф, достала красивое длинное платье из настоящего шелка — так было написано на этикетке, — удобные босоножки. Оделась перед зеркалом. Повыше взбила волосы, чуть сбрызнула лаком и вышла из номера.

Поздний завтрак собрал совсем немного народу. Почти все столики были пусты. Ее это не расстроило. Знакомиться она здесь ни с кем не собиралась. В смысле заводить дружбу или отношения. Ни к чему ей это. Еще кололо болезненное воспоминание о коварном бегстве Николая. А ведь они были за пять минут от ЗАГСа. Прожили вместе четыре года!

Нина Николаевна взяла себе рисовую кашу с маслом, бутерброд с сыром и горячий кофе со сливками. С аппетитом поела. Вышла из столовой, и почти сразу ноги понесли ее в заветный самый дальний уголок.

Она дошла быстро. Аллеи были пустынны. В это время народ на процедурах или на озере.

Ах, как же там было красиво! И чего она так долго сюда собиралась?

Красивый, сочно-зеленый газон был плотным, и она сняла босоножки, чтобы пройтись по траве босиком. Никаких клумб, только несколько старых лип, растущих кругом. В центре скамейка — удобная, с высокой спинкой. На нее Нина Николаевна и присела. И очутилась лицом как раз к густому сосновому лесу. Сосны стояли плотными рядами, не решаясь перешагнуть через низкую белую изгородь. Конечно, она понимала, что мелкую поросль самосева уничтожает здешний садовник. Без его кропотливого труда сосны давно бы уже заполонили все вокруг. Садовник и теперь хлопотал метрах в тридцати от того места, где она села. Что-то выдергивал и бросал в тележку.

Нина Николаевна не отрываясь смотрела в чащу за забором. Как там? Страшно, нет? Сможет она найти ориентир, чтобы вернуться, если забредет далеко? Что испытывали заблудившиеся люди, которых она искала вместе с группой? Наверное, ужас. Ей даже с солнечной поляны страшно было смотреть в чащу. Каково же было очутиться там!

Она смотрела меж частых сосновых стволов долго, до такой степени, что стало казаться, там кто-то бродит. Нина Николаевна потерла глаза, жалея, что не взяла с собой очки. Не казалось бы ей всякой ерунды. Но зрение точно не подводило. Там кто-то ходил. Она совершенно точно рассмотрела темные брюки и светлую футболку. И светловолосую голову. Или седую?

Старик? Забрел в лес? Видимо, кто-то из отдыхающих. Надо срочно вызволять его оттуда, пока не случилось беды! Ей ли не знать, чем могут заканчиваться такие вот беспечные прогулки.

Она быстро обулась, вскочила со скамейки и быстрым шагом отправилась к низкой изгороди. Перешагнуть ее оказалось плевым делом. Потому и пожилой мужчина сумел это сделать без труда.

— Эй, женщина! — окликнул ее садовник, когда Нина Николаевна уже была среди сосен. — Туда нельзя ходить. Там опасно.

— Я опытный поисковик! — громко крикнула она ему в ответ и ткнула пальцем в сторону светлой футболки, мелькавшей среди стволов все дальше и дальше. — Там пожилой мужчина. Он уходит в чащу. Его надо вернуть.

— Хорошо, — согласно кивнул ей садовник. — Только не уходите далеко. Там овраги и бурелом. Заблудитесь…

Она усмехнулась, подумав, что знал бы этот человек, сколько километров она прошла такими буреломами. И выбиралась оттуда живой и невредимой. Правда, с ней всегда была ее команда. А при ней — бутылка с водой, фонарик, телефон, рация и специальное устройство с сигналом, позволяющим определять, где они находятся. Сейчас же при ней не было даже телефона. Она беспечно оставила его на тумбочке на зарядке. Решила после разговора с Сашей, что ей уже ничего не угрожает — ни болезни, ни враги.

Мужчина на ее окрики не оборачивался, хотя она ему много и громко кричала. Лишь как-то странно призывно махал ей рукой. Словно звал