Читать книгу - "Аромат апельсинов - Кэти Джордж"

Фейгина или без… без… – я смущаюсь, потому что не хочу называть имя Билла. – Понимаете, он может меня защитить, если что-то идет не так.

– Я понимаю, Нэнси, – мистер Руфус приглаживает кончики усов и смотрит на меня темно-карими глазами. – Но я тебе обещаю: все будет хорошо.

– Все же… – начинаю я.

– Нэнси, – перебивает он. – Если бы я захотел, то мог бы сегодня поступить с тобой по-своему и пригласить половину полка присоединиться. Но я ведь этого не сделал, верно? Что я сделал, а?

– Вы спасли меня, – бормочу я.

– Я спас тебя, – тихо подтверждает он. – Так что ты могла бы проявить ко мне чуть больше уважения, разве не так?

Я тереблю пальцами ручку чашки. Во что я ввязываюсь? И почему мистер Руфус сегодня так резок? Я не могу толком понять его. Зачем он спас меня и что значат эти его разговоры? Неужели он пытается заставить считать меня ему обязанной, имея при этом какие-то темные планы? Или он и на самом деле благородный человек? Или что-то другое? Мистер Руфус меня тревожит, очень тревожит. С Биллом и Фейги все просто. Там я знаю свое место. Но с ним…

– Что вам от меня нужно? Вы сказали, что хотите, чтобы я изображала леди, но я не могу быть леди. Вы только поглядите на меня, сэр…

– Я и смотрю, – говорит он.

Я не знаю, куда спрятать взгляд. Мистер Руфус смотрит так прямо, так… так…

Он смотрит на меня так, будто видит настоящую меня.

И вот оно. Охватывает меня совершенно внезапно. Заставляет меня вздрогнуть. Чувство, которого я никогда прежде не испытывала и которое не могу описать словами. Чувство жгучее и глубокое. Чувство, которому я не могу найти имени. Чувство, смущающее меня еще сильнее.

– Допивай, – говорит он, резко ставя бутылку на место и вырывая меня из задумчивости. – Я должен отвезти тебя домой. Или хочешь переночевать здесь?

– Нет, сэр, – отвечаю я. – Но спасибо. Мне надо домой. Люди будут ждать моего возвращения.

– Люди?

Я отвожу взгляд.

– Что я должна буду делать?

– Скоро узнаешь, – отвечает он. – Скоро. Кстати говоря, как мы будем держать связь? Есть кто-нибудь, кому можно оставить весточку?

Я задумываюсь и не нахожу простого ответа.

– В Саффрон-Хилл есть заведение – «Три калеки», – наконец говорю я. – Там есть человек по имени Барни. Можно оставить у него записку. Но лучше без подробностей. Так безопаснее, – я хмыкаю. – Просто день и время.

Мне не хочется говорить ему, что настоящая причина, почему я прошу писать просто, состоит в том, что я плохо умею читать.

– Хорошо, – отвечает он. – Так и сделаем.

Мистер Руфус гасит огонь в камине, запирает дом, и мы вместе идем к главной улице. Он останавливает пролетку, но я говорю, что легко смогу добраться пешком.

– Только без глупостей, Нэнси, – говорит он, помогая мне сесть в экипаж. – Я оплачу.

– Сэр, почему вы такой… такой… – я осмелела и едва ли не выпаливаю ему в лицо резкое словцо.

– Раздраженный? Грубый? Прости. Я злюсь на самого себя. – Мистер Руфус вздыхает и касается полей своей шляпы. – Тебе знакомо ощущение, когда ты хочешь чего-то, чего хотеть не следует?

– Да, сэр.

– Что ж, Нэнси… – произносит он.

Его ноздри чуть раздуваются, словно он еле сдерживает себя. И у меня по спине снова бегут мурашки.

– Что «что ж»? – мямлю я, словно утратив дар речи.

– Хочешь, чтобы я сказал прямо?

– Да, пожалуйста, сэр.

– Ты – то, чего я хочу, – говорит он. – Но… – он отводит глаза. – Ты – то, чего мне не следует хотеть.

– Никто вас не заставляет, – говорю я.

– Вот в том-то и дело.

Он стучит по двери, и экипаж срывается с места. Я раздумываю над тем, что сказал мистер Руфус: только ли в этом дело, или сегодня он расстроен чем-то еще.

Я ехала с комфортом, но, чтобы этого никто не увидел, прошу извозчика остановиться, не доезжая до дома Билла, и остаток пути проделываю быстрым шагом.

Снегопад прекратился, но улицы покрыты льдом и стоит собачий холод.

* * *

Странно, но следующие несколько дней я то и дело заглядываю в «Калек». Но сообщений от мистера Руфуса нет. Я постепенно начинаю забывать о нашем разговоре и занимаюсь своими делами. Но то чувство, о котором я говорила, время от времени напоминает о себе. А когда это происходит, я цепляюсь за то, что доставляет мне удовольствие, словно крыса, упавшая в воду, цепляется за соломинку. Это меня согревает. Это дает мне надежду.

Лицо мистера Руфуса постоянно всплывает в моей памяти. То, как он смотрел на меня, когда говорил… По правде сказать, я плохо помню, что он говорил. В памяти осталось то, как он смотрел. И я постоянно вижу этот взгляд, чувствую его глубину, пока весь мысленный облик мистера Руфуса не начинает расплываться.

Глава 8

Я решаю нанести визит Фейги. Во-первых, нужно узнать, где и когда мне нужно будет работать в следующий раз. Во-вторых, хочу попытаться кружными путями разузнать что-нибудь о мистере Руфусе. Он пробудил мое любопытство.

Но старого козла нет дома. Вместо него на хозяйстве оставили Оливера. Открыв дверь, я вижу мальчика, стоящего на коленях перед камином. Он меня не слышит. Похоже, он занят удалением вензелей с носовых платков, потому что на столе лежит целый ворох тряпиц и иголка.

Встав и обернувшись, Оливер видит меня и вздрагивает. Он открывает рот, но не произносит ни слова.

– Это всего лишь я, Нэнси, – говорю я, снимая с головы капор и вешая его на спинку стула. – Мы виделись на днях, помнишь?

– Помню.

Он пристально смотрит на меня, озабоченно сдвинув светлые брови.

Я останавливаюсь.

– В чем дело? – шепчу я.

Он мотает головой. Может, и ни в чем, а может, просто говорить не хочет.

– Присядете, мисс? – он указывает на стул.

И вот я сижу за столом, а он снова принимается за работу.

– Фейги нет дома?

– Да, мисс. И мальчиков тоже. Я так хотел пойти с ними… на работу… но они меня не взяли.

– Уверена, они тебя возьмут… Скоро, – говорю я. – Ты играл во все игры? Научился всему, что нужно?

– О да, мисс. Только… – он замолкает и внимательно смотрит на меня.

– Все в порядке, – бормочу я. – Можешь мне сказать. Что «только»?

Оливер тревожно вздыхает.

– Только на днях мальчики вернулись домой с пустыми руками, и Фейгин накричал на них и оставил без ужина, хоть там и есть-то было особо нечего, и сказал, что они праздные и ленивые, и