Читать книгу - "Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов"

сколько езжу, сколько плачу за страховку и т. д. У меня получилось, что один километр на «Тесле» будет стоить 8000 рублей. Тогда я спросил себя: если мне будут давать 8000 рублей за километр, который я пройду пешком, я поеду или все-таки пройдусь пешком? Ответ очевиден.

Я легко мог купить эту машину, но экономический смысл покупки оказался отрицательным. Что бы ни было у меня в кошельке, я стараюсь не участвовать в безумии.

Безумием я считаю и некоторые виды путешествий, в которых никогда не приму участия, потому что для меня они выходят за рамки здравого смысла. Я, например, никогда не пойду на вершину Эвереста. Мой знакомый альпинист Александр Абрамов, когда мы ходили с ним на Эльбрус, сказал, что с Эвереста даже он возвращается всего процентов на двадцать живой (у него тогда было уже шесть восхождений на высочайшую вершину планеты). И это один из самых выдающихся альпинистов в мире! Так зачем мне, непрофессионалу, такое?

Еще я никогда не поеду в Центральную Африку: там на ровном месте можно расстаться с жизнью – такой уровень беспредела. В последнее время меня также не очень тянет в места с откровенной русофобией. Мне как-то брезгливо туда ехать. В мире есть немало мест, где нас рады видеть.

В данный момент я вообще никуда не хочу ехать – бывает и такое настроение. Недавно я вернулся из Пакистана, в котором наслаждался потрясающей природой и удивительными людьми. И кажется, пока напутешествовался. Мой сосуд с путешествиями наполнился, и я буду медленно его расходовать. А потом снова захочу куда-нибудь поехать.

Я считаю, что путешествий не должно быть слишком много: с этим нельзя перебарщивать. Потому что через какое-то время они приедаются, снижается чувствительность и способность воспринимать красоту мира и радоваться ей. В режиме гонки по странам – режиме «галопом по Европам» – перестаешь видеть детали и получать от этого удовольствие. Хотя я уверен, есть люди с разной емкостью путешествий.

У меня был такой опыт: я ходил на барке «Седов», наслаждался морем, компанией. Потом была пауза. А после снова было море, только уже на петровском «Штандарте». И я снова получал удовольствие, потому что отдохнул от моря. Если бы у меня был какой-то бесконечный заплыв, я не получил бы столько радости.

Именно поэтому мне больше нравится формат, когда ты не находишься в бесконечном движении, а периодически куда-то отправляешься, имея при этом возможность остановиться или вернуться, переварив все, что увидел ранее.

56-летние японские мальчики и новозеландские богатыри

Заметил по себе, что, сколько бы я ни путешествовал, в поездках начинаю скучать по работе и своим домашним увлечениям (по своим мастерским). Да, я наслаждаюсь путешествиями, но они позволяют мне соскучиться по обыденности и еще больше ее полюбить. Они позволяют мне осознать, как на самом деле это для меня дорого и ценно.

Всегда кажется, что в чужом саду трава зеленее. Мне и самому так сначала казалось – тогда мои путешествия были непродолжительными, а впечатления более поверхностными. Позже, когда в путешествиях я стал проводить больше времени и смог погружаться в местную жизнь, я понял, что свой сад самый прекрасный.

Так, вернувшись из Катманду, я понял, что мы в России вообще прекрасно живем. Катманду меня просто шокировал. До этого я не знал, что люди могут так плохо жить. Я увидел там настоящий ад на Земле. В Индии, например, тоже есть бардак и хаос, но это процентов десять от того, что я увидел в Катманду.

В центре города – кучи вонючего мусора, при этом кучи размером с дом! Весь городской транспорт пропах дизелем, абсолютно нигде нет чистого воздуха. Все это произвело на меня крайне негативное впечатление. Подобные картины в кино – это всего лишь кино, а когда видишь это собственными глазами, да еще и вдыхаешь местные ароматы, понимаешь, что это реальность. И она очень удручает.

Были в моей жизни и противоположные путешествия – вдохновляющие, изменившие мое отношение ко многим обычным вещам и явлениям. Одна из таких поездок – поездка в Японию. Это было невероятно.

Небольшое отступление: у меня есть друзья, с которыми мы частенько отправляемся в образовательные бизнес-туры по самым разным городам. Приедем, например, в Токио, Нью-Йорк или Лондон и отправимся по самым крутым рекламным агентствам. Общаемся с их СЕО, узнаем, как компании работают.

В Японии мы приехали в компанию, которая занимается ассесментом персонала. У нас была встреча с основателем и руководителем этой фирмы – приятной немолодой женщиной. Она сразу спросила, на каком языке с нами лучше общаться: японском, английском или французском. И вот минут сорок на прекрасном английском (мы его выбрали) она рассказывала про свою компанию.

Потом мы стали задавать вопросы. В процессе общения она обмолвилась, что в тот год, когда на Хиросиму сбросили бомбу (то есть в 1945 году), она вышла замуж. Допустим, тогда ей было лет семнадцать (я, конечно, не знаю, но не пятнадцать же. Значит, на момент нашей встречи в 2013 году ей было за восемьдесят! А она бодра и весела. И этот человек – руководитель огромной компании! Все заместители, по ее словам, «молодые девчонки, потому что им всего лишь по 70 с небольшим лет».

Это настолько меня поразило, что я даже пересмотрел свое отношение к пожилым людям. Возраст не помеха ровным счетом ничему, если у человека есть страстное желание что-либо делать. Особенно жить.

Директор другой японской компании (связанной с геймингом) на полном серьезе рассказывал нам, что он уникален, ведь в свои 56 лет уже занимает такую должность. Мол, он еще совсем мальчик, а уже так высоко поднялся. У них не такое, как у нас, отношение к возрасту. Судя по нашим японским собеседникам, они собирались жить очень долго. Для них это норма. И самое главное – это возможно.

Насмотревшись на бизнес-процессы в Японии, я поменял свое отношение к автоматизации. Я и раньше ею занимался, но после путешествия в Страну восходящего солнца мне захотелось внедрять еще больше усовершенствований. Япония произвела на меня очень сильное впечатление.

Невероятной была и моя поездка в Новую Зеландию. Это было в 2010 году. Там я впервые увидел, как можно заботиться о своей земле. Для нас тогда был в диковинку даже раздельный сбор мусора, не говоря уже о каких-то инновациях. В Новой Зеландии я ни разу не видел никакого мусора – ни бумажки, ни окурка.

Местные жители меня просто поразили. Однажды нам повстречался молодой человек, который пас овец. Он был под два метра ростом, накачанный, с ровными кубиками пресса и мускулистыми бицепсами, как с картинки. Этот богатырь решил показать нам, как стригут овец: поднял овцу и, держа ее на одной вытянутой руке, второй рукой ее стриг. И пока всю не подстриг, не отпустил. Овца, конечно, была не очень большой, но удивились мы тогда сильно. Это было поразительно.

Не менее удивлены мы были, когда решили сплавиться по реке на специальных досках. Инструктором у нас была девушка. Во время сплава на водовороте она подплыла сначала ко мне, потом к моему другу и потащила нас обоих из воды. Откуда у новозеландцев такая сила?

Или парни, которых мы встретили при прыжках с парашютом (прыгали с 5500 метров). У одного было 22 тысячи прыжков, у второго, еще совсем молодого, – 15 тысяч! Это ж сколько раз в день надо прыгать?

Жители Новой Зеландии каждый день нас удивляли. А местная гастросоставляющая – это вообще что-то с чем-то. Приходишь в ресторан, заказываешь салат – и тебе приносят салат в тазике. Это что за порции такие? Или заказываешь гамбургер – и тебе приносят гамбургер необъятных размеров. Как его есть? У нас даже фотографии сохранились. Мы как будто на другую планету попали…

Я заметил в путешествиях одну интересную тенденцию: чтобы что-то удивило и поразило, как правило, это что-то должно быть связано с людьми и их образом жизни. Не с архитектурой и достопримечательностями, хотя и это имеет место. И конечно, поражают из ряда вон выходящие явления и события.

Однажды во время путешествия по балканской стране мы с друзьями в поисках приключений залезли ночью на территорию заброшенного автомобильного завода. Идем в темноте по огромному пустому залу, который раньше был цехом, подсвечиваем себе путь фонариком. Проходим мимо проема, который