Читать книгу - "Путешествия как инвестиция в себя. Источник изменений в жизни и бизнесе - Александр Чуранов"

class="p1">Кроме того, мы все же существа социальные. А социальным существам просто необходимо общение, можно сказать, докторами прописано. Путешествие для этого не должно быть преградой, иначе оно рискует быть не в радость. По крайней мере, у меня так.

Как-то мы с друзьями были в Гонконге, и я решил сходить в местный Диснейленд. До этого я уже был в этом парке развлечений, но с семьей. На этот раз никто из друзей не захотел составить мне компанию, поэтому я отправился туда один. Это был ужас. Я не получил и 10 % того удовольствия, которое получил в парке с семьей. Человеку вообще нечего делать одному в Диснейленде. Тогда я понял, как должны выглядеть путешествия и как они выглядеть не должны…

Чем больше компания (в пределах разумного), тем разнообразнее путешествие. В средних и маленьких компаниях тоже есть свое очарование и какое-то спокойствие. Но большая компания обладает высокой вариативностью различных видов активности с различными людьми. Поясню. В большой компании ты всегда можешь найти человека по душе и в соответствии со своими желаниями. При этом в данном конкретном моменте. Хочешь пообщаться – пообщаться можно с этим, хочешь поплясать – поплясать можно с другим, который сейчас пляшет. Кроме того, много людей – значит, много тем, которые можно обсудить.

Но во всем нужно знать меру: нормальное количество людей – это когда ты успеваешь в путешествии не только со всеми познакомиться, но и качественно пообщаться с интересными тебе людьми.

Компания не подразумевает круглосуточного общения. Она подразумевает лишь наличие возможности делиться и общаться, но не обязанность делать это. Например, можно отправиться с товарищами в трекинг в горы, но во время похода по большей части молчать.

Трекинг – это ведь способ выйти в особое медитативное состояние, в котором хорошо. Вроде ты и с группой, а вроде и сам по себе. В такие моменты в голове происходит активная мозговая деятельность, направленная не вовне, а внутрь. В обычной обстановке из-за большого количества отвлекающих и раздражающих внешних факторов, информационного шума мысли всегда рассеиваются. А во время трекинга есть возможность послушать себя и разложить мысли по полочкам. Это отдых от всех внешних раздражителей. На этом информационном отдыхе сознание работает по-другому.

Речные приключения и сын-путешественник

В отличие от меня, наши дети с детства очень много путешествуют. Они привыкли к поездкам за границу, семейным автопутешествиям и сплавам (почти каждый год мы сплавляемся в большой компании по одной замечательной речке на каяках и катамаранах).

Привыкли они настолько, что в прошлом году сын самостоятельно отправился в сплав. В 15 лет. Он захотел какое-то время побыть один – услышать себя, дописать книгу (он вообще много читает, может, что-то из книг и почерпнул для своих путешествий). Изначально он планировал идти в пеший поход в те места, где точно не встретит людей. С одной стороны, я должен был его отпустить. Конечно, легко сказать «нет». Но на это «нет», если желание ребенка действительно сильное, он всегда найдет замену. Не факт, что эта замена тебе понравится. Да и не факт, что ты вообще о ней узнаешь.

С другой стороны, отпускать в одиночный пеший поход 15-летнего подростка опасно. Я предложил альтернативу – сплав. Этот способ путешествия казался мне более безопасным: опыт у сына есть, река неглубокая, поэтому сплав должен был быть несложным. Наши дети и плавают хорошо, и управляют всякими водными средствами. Я знал, что сын точно не встретит там людей, чего он и хотел. Вся моя логика оказалась верной.

Но… Пять дней он сплавлялся по реке. Все эти пять дней у сына не было связи (мы не знали, что в тех местах ничего не ловит). Все это время нам было довольно тревожно. Сначала просто тревожно, а потом очень сильно тревожно. Даже не передать словами, как тревожно.

Вот сидишь ты и понимаешь, что уже пять дней ничего не знаешь о своем ребенке. Риски-то ведь в самом деле в таком путешествии есть. Всякие риски. Те же змеи в наших местах водятся. Одиночное путешествие всегда во всех смыслах опасно. Конечно, я сам себя накручивал, рисуя в голове мрачные картины. Но конечно, не подавал вида. Супруга чувствовала то же самое, но также не подавала вида. Родители наши тоже внешне были более или менее спокойны. Но в душе у всех жила сводящая с ума тревога.

Я пытался мониторить появление ребенка в Сети, настроил для этого СМС-уведомление. И когда наконец увидел, что сын появился в Сети, в ту же секунду – нет, в те же доли секунды – ему позвонил. Это был самый счастливый момент в моей жизни – услышать голос моего ребенка. Это была кульминация счастья. Сын сказал, что уже, кажется, напутешествовался и готов вернуться домой. Мне было без разницы, куда мчаться, где он, доеду я туда, не доеду. Я был готов стремглав отправиться за ним хоть на край света.

Быстро определив, где он находится, я попросил просто нас ждать. И ничего, что ночь на дворе. Мы ехали с женой на машине по каким-то кустам, траве, которая была выше человеческого роста, встречали каких-то диких зверей и птиц. Там и дороги-то никакой не было, но нам это было неважно. Навигатор привел нас к нужной точке. Там стояла палатка. Но нашего ребенка в ней не было. Я схватил тепловизор и в кромешной темноте стал осматривать окрестности. В какой-то момент я увидел на реке человека в лодке. Это был наш сын. Он возвращался с места, где ему удалось поймать сотовый сигнал…

После этого путешествия сын заметно повзрослел (а у нас с женой добавилось седых волос). Потому что прежде в его жизни всегда были люди, с которыми он мог разделить ответственность за решения, поступки, жизнь. А в этом путешествии вся ответственность за все, что с ним происходило, лежала только на нем. Он сам ставил палатку, которая, к слову, отсырела из-за дождливой погоды. Он сам готовил себе еду. Причем до сплава у него не было особых навыков в этом деле.

Кроме того, последние два дня у него не было огня: спички отсырели, а зажигалка сломалась. Вдобавок ко всему у него уплыла лодка, которую ему пришлось судорожно спасать: где бегом, где вплавь. Подобные условия – это вызов даже для взрослого, не то что для подростка.

Интересно, что в путешествии сын планировал построить себе на природе небольшой домик. Именно поэтому взял с собой необходимые инструменты и материалы. Домик он возвести не успел, так как затеял слишком амбициозный проект и построил огромное основание, которое требовало значительного количества материалов, времени и сил.

В этом году он решил повторить сплав и отправиться по уже пройденному маршруту. Но взял с собой трех друзей. Все вместе они продолжили строительство домика (он и сейчас далек от своего завершения). Что-то подсказывает мне, что сплав и строительство станут ежегодной традицией сына.

В этот раз формат путешествия был уже совершенно другой. Да и мы уже, наученные прошлым опытом, дали ребятам с собой спутниковый трекер. С его помощью можно было переписываться и в любую минуту видеть, где находятся дети.

На берегу Обского моря у нас дача. Мы с женой сели в обожаемую нами аэролодку (на ней можно идти против течения, преодолевать мелководье, пороги, выезжать на берег и даже в ней спать), зашли в устье той самой реки и отправились навстречу компании сына. Нам пришлось пройти порядка двухсот километров против течения. На всем этом расстоянии люди попадались нам крайне редко: эта река местами очень неглубокая – буквально несколько сантиметров, что делает затруднительным проход по ней любой техники (но не нашей лодки).

После этих путешествий сын заметил, с каким уважением на него стали смотреть те, кто знал о походе. Да и уверенность в себе у него возросла, при этом сформировалась она на заслуженном самоуважении, а оно – на осознании того, что «я могу» и «я это сделал». Я и сам по-другому посмотрел на сына, который справился с такими трудностями.

Были в нашей семье и другие удивительные водные истории.