Читать книгу - "Кривые деревья - Эдуард Дворкин"

— Дак, с обоими! — Горничная озорно повела глазами. — Хотим, значит, французскую семью… чтобы, как у Ивана Сергеевича…

Любовь Яковлевна залпом выпила шампанское.

— Пусть кровать вам будет пухом!..

Побродив по дому, она зашла в детскую.

Маленький Яков в заржавленных железных очках корпел над листом ватмана. Любовь Яковлевна погладила сына по голове.

— Ты так быстро растешь… кем хочешь стать?

— Зачем спрашивать очевидное? — Мальчик смотрел неприятно знакомым взглядом. — Ябуду оружейным конструктором…

Одевшись, она вышла из дома и сразу была обласкана живительным теплом солнца.

Снега не существовало.

Повсюду были цветы — красные, белые, синие. Они росли прямо под ногами, а над ними роями вились насекомые — зеленые, желтые, оранжевые.

По Невскому, следом за солдатами, бежала, выпучив глаза, испорченная девочка-подросток. За нею с плеткой наготове гнался ее несчастливый отец.

Приветливо помахав на прощание, молодая женщина вошла в ряды. Меланхолический старый шарманщик стоял в галантерейной линии, и мудрый предсказатель в перьях, нахохлившись, сидел на его плече.

Она положила червонец, и птица по обыкновению заглянула ей в глаза.

«Сегодня вы закончите роман, — гласило прорицание, — и он обязательно найдет читателя!»

Теперь следовало поторопиться…

…Крашенный желтым наемный экипаж уже стоял на углу Шестилавочной и Графского. Прислуга выносила вещи. Дверь квартиры в бельэтаже была распахнута.

— Вы уезжаете… во Францию… и более никогда не вернетесь?..

Старик в креслах, седобородый и изможденный, по-гоголевски тяжело поднял усталые веки.

— Старость — это тяжелое, тусклое облако, заволакивающее и будущее и настоящее, и даже прошедшее, так как делает его печальным, стушевывая и надламывая воспоминания. Надо защищаться от этого обмана…

— Защищаться? — С жалостью она смотрела на немощного, сломленного человека. — Но как?

— А вот так! — Великий мистификатор вскочил, сорвал бороду, прошелся колесом, легко подхватил молодую женщину и принялся кружить по комнате.

— Любегины… — смеялась она и не могла остановиться. — Что с ними?

— Стали натурщиками. — Тургенев махнул ладонью. — Неплохо зарабатывают.

Большая тяжелая муха влетела в форточку и тяжко заметалась под потолком.

— Иван Сергеевич, — глаза в глаза спросила молодая писательница. — И все-таки — в чем смысл человеческой жизни?

— В движении!

— А у насекомых?

— В жужжании!..