Читать книгу - "Чисвикские ведьмы - Роберт Рэнкин"

– Вымысел? – спросил Уэллс. – О чем вы говорите?

– Вы один из моих любимых писателей.

– Что вы несете? Я не писатель. Я ученый.

– Да. Рюн рассказал мне о вашей машине времени…

– Так вы знакомы с Рюном?

– Я наследник его магического искусства. Весь последний год мы провели вместе, путешествуя по миру. Он многому меня научил – в том числе и приемам смертоносного…

– Освободите меня, – попросил Уэллс.

– Всему свое время, – ответил Уилл.

– Что вы пьете?

– Полагаю, вы бы назвали это «собачья шерсть». У меня жуткое похмелье, и полет вниз по лестнице меня от него не вылечил. Поэтому я плеснул себе портвейна из бутылки, которая стоит на вашей конторке.

– Мой любимый старый портвейн. «Корни и Бэрроу» одна тысяча восемьсот седьмого года. Он обошелся мне в тридцать гиней.

– Ох, надо же, – Уилл вздохнул. – Я не смотрел на этикетку. Но мне следовало его узнать. Мы с Рюном как-то распили бутылочку такого же у Клариджа. И, если честно, не заплатили за нее ни полпенни.

– Во имя милосердия! Раз уж вы ее открыли, сделайте одолжение: отдайте дань приличиям и налейте мне тоже.

– Сочетание алкоголя с морфином может оказаться не самым удачным.

– Мне все равно, – вздохнул Уэллс. – Мне вообще все равно.

Уилл прошел к конторке, наполнил стакан и поднес его к губам мистера Герберта Уэллса, ученого, который не был писателем.

– Не то, – Уэллс покачал головой. – Я ожидал большего.

– Сбор восемьсот девятого гораздо лучше.

– Вы явно знаете толк в винах, молодой человек.

– У меня был хороший учитель. Увы, был. Я поклялся отомстить за его смерть и предать убийцу в руки правосудия.

– Джек-Потрошитель, – сказал Уэллс. – У меня сердце холодеет от одной мысли о том, что этот монстр разгуливает по улицам. Плесните еще портвейну.

Уилл поднес стакан к губам невидимки, а потом глотнул из своего стакана.

– Вот почему я здесь, – сказал он. – Полагаю, мистер Рюн хотел добраться до вашего дома, когда Потрошитель его настиг.

– Я тоже так полагаю. Еще портвейна, пожалуйста. Тальк на губах Уэллса слегка порозовел.

– Рюн не успел, и это достойно глубокого сожаления, – произнес невидимка. – Учитывая тот факт, что он обещал вернуть мне некоторую сумму. Мне бы она сейчас очень не помешала. Поскольку я оказался в затруднительном положении.

– Вы имеете в виду свою невидимость, я правильно понял?

– Ну разумеется!

– Но почему вы называете это «затруднением»? Это потрясающее научное открытие!

– Наука – вздор! – Уэллс сплюнул. – Я страстно верил в науку. Я верил, что мир можно описать в соответствии с научными принципами. И я был не прав.

– Простите?

– В этом мире не действуют научные принципы. Здесь действуют принципы магии.

– О… – выдохнул Уилл. – В самом деле?

– Взгляните на меня, – сказал Уэллс. – Взгляните и убедитесь, как мало вы видите. Я не собирался становиться невидимкой. Я просто хотел стать выше. Конечно, сейчас вы видите далеко не все… но я коротышка, это же очевидно!

– Я бы так не сказал, – Уилл оглядел его. – Бывают люди еще меньше ростом.

– Разве что в цирке лилипутов. Я работал над сывороткой роста. Если изменить процесс обмена веществ, рост увеличится. Но мои попытки, увы, кончились неудачей. Итог вы видите. Вернее, не видите.

– А разве это так плохо – быть невидимкой?

– Вы когда-нибудь пытались побриться без зеркала? И это еще не самое скверное.

– Зато могу вообразить, какое от этого можно получить удовольствие, – заметил Уилл.

– О да. Например, пробираться в спальни дам и наблюдать, как они раздеваются.

– Вроде того, – подтвердил Уилл.

– Я ученый, а не праздный обыватель.

– Конечно, – согласился Уилл.

– Как вы думаете, получил бы я удовольствие, если бы проник незримым в Букингемский дворец и устроился в туалете Ее Величества? Чтобы она уселась, не зная о моем присутствии, и занялась своим делом?

– Ни малейшего! – Уилл брезгливо поморщился. – Такая мысль мне даже в голову не приходила… С вами все в порядке, мистер Уэллс?

Выражение усыпанной тальком физиономии мистера Уэллса было… Э-э-э… весьма любопытным. Видимо, ученый пребывал в экстазе.

– Все в порядке, – отозвался он.

– И Рюн мог снова сделать вас видимым? Он знал, как это сделать?

– С помощью магии, – произнес Уэллс. – Которая, кажется, торжествует над наукой при каждой возможности.

– Но вы изобрели машину времени. Это триумф науки, какого доселе не было.

– Если бы только это было правдой.

– Но она работает. Я знаю, что работает. Я прибыл на ней из будущего.

– Не благодаря моим усилиям, – уточнил мистер Уэллс.

– Но вы ее создали.

– Но она не работала.

В ухе Уилла зашевелился Барри.

– Я некоторое время был без сознания, шеф. Что случилось? С нами все в порядке?

– Я разговариваю с мистером Уэллсом, Барри. Помолчи, пожалуйста.

– О-о-о! – воскликнул Барри.

– О-о-о! – воскликнул мистер Уэллс.

Уилл почесал висок, который отчаянно ныл, и покосился на Уэллса.

– Почему вы сказали «О-о-о», сэр?

– Вы произнесли имя «Барри».

– Ну да.

– Барри, – проговорил Уэллс. – Он у вас в голове, не так ли?

– Возможно, – ответил Уилл. – И что с того?

– Машина времени, – сказал изобретатель. – Все дело в нем и его способностях. Это он сделал.

– Барри?

– Он чокнутый, шеф, – затараторил Барри. – А кто его тальком посыпал? Почему он в таком виде, где все остальное? Ужас! Кошмар!

– Не понимаю. Что вы имеете в виду, мистер Уэллс? – спросил Уилл.

– Тебе все равно, что он имеет виду, – не унимался Барри. – Идем отсюда, шеф. У нас масса дел. Нам есть куда идти. Например, в Чизвик.

– Заткнись, Барри.

– Он у вас в голове, – повторил мистер Уэллс. – Наивное существо.

– Прекрати, – потребовал Уилл.

– Идем! – возмутился Барри.

– Нет. Я хочу услышать, что скажет мистер Уэллс.