Читать книгу - "Тамбовский квартет. Галопом по Европам - Сергей Панарин"

Медленное течение отнесло лодку за поворот, и Лисена с Петером облегченно вздохнули. Теперь рыбаки их не увидят.

Чуть позже угонщики услышали удивленные, а затем и разъяренные вопли людей.

– Поздравляю, Петер, ты теперь самый настоящий ворюга, – сказала лиса.

– Как?! – недоуменно воскликнул петух, аж подпрыгивая от негодования. – Я?

– Я-я! – поддакнула по-немецки рыжая, уже не скрывая насмешки. – Угон плавательного средства. Разве это не воровство?

– Это возмутительно! Я есть честный гражданин!

– Ладно, не голоси ты так. Лучше быть немного вором, чем вкусным честным гражданином на вертеле у двух странных мужиков, которые ловят рыбу «телевизорами».

Певец вспомнил, как сидел на дереве, ежесекундно боясь попасться на глаза рыбарям, и его совесть тут же успокоилась.

Тем временем лодку подтянуло к бережку. Ивы расступились, лодка ткнулась носом в крутой травянистый подъем.

– Пора на землю, Петер, – бодро скомандовала Лисена.

Она перепрыгнула через резиновый борт. Петух перелетел следом.

Рыжая оглянулась на лодку.

– Жалко оставлять такую полезную вещь, – вздохнула лиса. – Впрочем, рыбка уже переместилась в мой живот… Пусть плывет.

На ночлег бродяги устроились тут же, возле реки, только поднялись к лесу, там и облюбовали местечко под огромным пнем. Петера испугали корни, торчащие в разные стороны подобно щупальцам морского чудовища, но он столько сегодня перетерпел, что быстро успокоился. «Если что, то эти щупальца сначала схватят Лисену, – рассудил петух. – Ведь она больше меня и наверняка вкуснее».

Еще до рассвета Лисена и Петер очнулись, почуяв неладное. Над ними нависла тень. Гамбургский тенор плохо видел в сумерках, зато рыжая просто спятила. Она закричала:

– Михайло, Михайло Ломоносыч!!! Понял, чучело пернатое? Живой, живой!!!

Лиса бросилась обнимать медведя.

– Кхе… Василиса, я рад тебя, то есть вас обоих видеть, – смущенно пролопотал косолапый. – А где остальные?

– Мы свалились на остров, вот выплыли, остальных не встречали, – выпалила Лисена.

Ее хвост неистово мел землю.

– Угу… – Михайло уселся. – А кто оставался в корзине, когда вы из нее вывалились?

– Серега.

– И все?!

– Все.

– Вы слышали, как корзина бьется о воду?

– Нет, она была лететь еще высоко, – подал голос Петер.

– Значит, наш санитар леса на другом берегу, – заключил косолапый. – И он наверняка ждет нас возле упавшего шара.

– Ты быть уверенный?

– Ну, я бы сам так поступил. Должны же мы где-то собраться? Как ни глупо это звучит, единственное место, которое все мы здесь знаем, – это наш упавший монгольфьер.

– Дура! – воскликнула вдруг Лисена. – Дуреха первостатейная! Зачем я упустила вчера лодку? Мигом перебрались бы к Серому! А как теперь?.. И ты, Петер, хорош! Мог бы хоть раз подумать гребешкастой своей головой.

Петух смущенно потупился.

Ломоносыч с интересом понаблюдал за внезапной вспышкой лисьего самобичевания, потом велел:

– Не кричи, Василиса. Лучше пробегись вон на тот пригорок да погляди на реку.

Рыжая послушалась. Она забралась на холм, поросший молодыми дубками, посмотрела поверх ивовых зарослей на воду.