Читать книгу - "По волчьему следу. Хроники чеченских войн - Николай Асташкин"

4. Организовать совместное патрулирование и выставление блокпостов ВС РФ и ЧРИ в зонах ответственности согласно договоренности.

5. Выдачу тел погибших, вывоз раненых и предоставление гуманитарных коридоров осуществлять беспрепятственно.

6. Установить связь между штабом Объединенной группировки войск РФ в ЧР и главным штабом ВС ЧРИ.

Начальник главного штаба ВС ЧРИ дивизионный генерал А. Масхадов».

Этот приказ Масхадова так и остался на бумаге, в то время как российская сторона досконально выполнила свои обязательства. В ночь с 17 на 18 августа сепаратисты продолжали обстреливать позиции федеральных войск, комендатуры районов, контрольно-пропускные пункты. В последующие дни обстановка в Грозном по-прежнему оставалась напряженной. Огонь снайперов противника не только не снизился, но даже усилился. Гибли военнослужащие федеральных войск, увеличился поток раненых.

И тогда 20 августа командующий группировкой российских войск в Чечне генерал-лейтенант Константин Пуликовский сделал заявление: всем жителям Грозного в течение 48-ми часов покинуть город, где в четверг, 22 августа, начнется полномасштабная военная операция. Генерал Пуликовский был полон решимости очистить город от боевиков во что бы то ни стало, применив для этого все имеющиеся боевые средства: «За месяц, — констатировал командующий группировкой, — я с задачей справлюсь... »

Боевики не на шутку встревожились ультиматумом Пуликовского, хотя и пытались это скрыть. 20 августа в селении Новые Атаги состоялась встреча начальника главного штаба чеченской оппозиции Аслана Масхадова и личного представителя секретаря Совета безопасности Сергея Харламова. Как сообщалось в прессе, они обсуждали ход выполнения московских и назрановс-ких соглашений, но скорее всего главной темой явилось заявление Пуликовского. Масхадов призвал Лебедя приложить все усилия, чтобы остановить командующего российскими войсками в Чечне.

А накануне вечером, 19 августа, в Москве премьер-министр Виктор Черномырдин провел оперативное совещание с руководителями силовых структур. Особое внимание уделялось вопросам координации действий между ведомствами с учетом дополнительных полномочий, предоставленных Президентом России секретарю Совета безопасности Александру Лебедю. Премьер-министр подчеркнул, что Александру Лебедю будет оказана всемерная поддержка по выполнению поручений Президента России.

Во время совещания было принято решение отозвать из очередного отпуска генерала Вячеслава Тихомирова с тем, чтобы он приступил к исполнению обязанностей командующего Временными объединенными силами Российской Федерации в Чеченской Республике. А тем временем с 20 августа начался контролируемый выход гражданского населения из Грозного по двум коридорам: в сторону Гудермеса и Аргуна.

21 августа во второй половине дня в Чечню из Москвы прилетел секретарь Совета безопасности России Александр Лебедь. Накануне Борис Ельцин дал ему указание о приведении Грозного к состоянию, сложившемуся до 6 августа 1996 года.

22 августа. Программа «Утро»: «Сегодня истекает срок ультиматума, который был предъявлен боевикам исполняющим обязанности командующего федеральными силами в Чечне генерал-лейтенантом Константином Пуликовским. Как сообщалось, по истечении этого срока российская сторона оставляет за собой право освободить город от сепаратистов, используя все виды вооружения. Вячеслав Тихомиров, накануне вновь возглавивший группировку российских войск в Чечне, не отменил этот ультиматум. Так что в любой момент в Грозном могут вспыхнуть ожесточенные бои.

Накануне в Чечню прибыл секретарь Совета безопасности Александр Лебедь. Главная задача его двухдневной поездки — попытаться разблокировать ситуацию в Грозном. Лебедь намерен провести экстренную встречу с командованием федеральных сил и, в частности, с генерал-лейтенантом Константином Пуликовским.

Встреча Лебедя и Масхадова проходит в селении Новые Атаги. На ней присутствует и Вячеслав Тихомиров. Основной вопрос, который обсуждают стороны, — отвод боевиков из Грозного в горные районы. Впрочем, многие считают, что боевики добровольно из города не уйдут, так как многие полевые командиры не подчиняются приказам Масхадова. Между тем в штабе сепаратистов заявили, что в случае повторной попытки штурма в центре Грозного счет потерь федеральных сил пойдет на тысячи».

О том, как лихо устанавливал Александр Иванович Лебедь «мир» в Чечне, ходит немало легенд. Осенью 1996 года генерал Пуликовский, находясь в окружном военном госпитале после инфаркта, поведал мне кое-какие подробности своих взаимоотношений с секретарем Совета безопасности России.

— Когда в августе Лебедь прилетал из Москвы в Грозный, — рассказывал Константин Борисович, — на аэродроме «Северный» его уже ждал вертолет Ми-8 с вращавшимися винтами. На переговоры с Масхадовым Александр Иванович меня так ни разу и не взял. Прилетит из Новых Атагов, где обычно у него с Масхадовым проходили переговоры, а самолет уже готов к вылету в Москву. Я с ним общался на аэродроме минут пятнадцать, не больше. Вот он мне и говорит: «Костя, завтра полетишь в ставку Масхадова и подпишешь с Асланом соглашение о прекращении огня по линии соприкосновения войск». Встречаюсь я с Масхадовым, а тот в упор: «Мы вчера договорились с Александром Ивановичем, что подпишем с вами соглашение о прекращении боевых действий». «Как боевых действий? — удивляюсь. — Я получил другое распоряжение». «Ничего не знаю, — лицо у Масхадова сразу становилось капризным, — мы вчера договорились о прекращении именно боевых действий...»

Визитер Березовский

— Вас пытались купить? — интересуюсь у генерала Пуликовского.

Посмотрев на меня с некоторым удивлением, дескать, откуда знаешь, Константин Борисович ответил:

— Чеченцы говорили так: «Назовите любую марку автомобиля, покажите на карте России место, где машина должна стоять, и хоть завтра забирайте ключи от нее».

— И чего же они требовали взамен?

— Некоторых уступок со стороны федеральных войск.

— И как же Вы реагировали?

— А я им ответил: «В роду Пуликовских никогда не было предателей, мои предки во все времена верой и правдой служили Отечеству, и я не хочу, чтобы меня прокляли мои потомки».

— А Лебедь, как, по-вашему, чист был на руку? Больно уж он старался ради чеченцев.

В ответ послышался тяжелый и весьма выразительный вздох генерала. И тем не менее Пуликовский не ответил на мой вопрос. Пауза затягивалась, и я, чтобы не оборвать нить разговора, тут же задал еще вопрос:

— Константин Борисович, а как вел себя с вами в Чечне заместитель Лебедя по Совету безопасности России Борис Абрамович Березовский?

— А об этом визитере, который прилюдно устроил в Ханкале безобразнейшую сцену, я вообще говорить не хочу...

На том наш разговор оборвался — в палату вошла медсестра и, напомнив мне, что время посещения закончилось, обратилась к больному:

— Константин Борисович, вам пора на процедуры...

Лишь много позже, когда вышла в свет книга «Моя война» Геннадия Николаевича Трошева, я узнал некоторые подробности «общения» в Ханкале Березовского с Пуликовским. Вот как об этом пишет Трошев.