Читать книгу - "Ливонская война. Шведский период 1570-1583 - Сергей Николаевич Бирюк"

Но летом 1581 г. татары опустошали Рязанскую землю, и в то самое время, когда Понтус Делагарди готовился к походу на Нарву, к царю Юхану вновь прибыли посланцы от Мехмет Гирея. В привезенном ими письме они призывали Юхана III к продолжению войны. В Швеции к послам отнеслись с большой благосклонностью, и, когда они отправились в обратный путь, им вручили подарки и письма хану, его жене и другим родственникам. Неизвестно, что именно содержали эти письма, но они точно не жалели обещаний дружбы. Несмотря на все переговоры со Швецией, татары при Мехмет Гирее больше не нападали на Россию. Им мешала долгая война, которую они вели с Персией по принуждению турецкого султана. Однако хан подстрекал черемис к восстанию, которое прекратилось только после смерти Ивана IV[431].

Выше уже говорилось, что между Польшей и Швецией не было заключено никакого союза, хотя обеим империям приходилось бороться с общим врагом, и что Баторий был очень обеспокоен распространением шведской власти к югу от Финского залива. Вероятно, чтобы на время отвлечь внимание Швеции от балтийских провинций, поляки в 1581 г. предложили Юхану III, чтобы Швеция и Польша совместно отправили флот в Белое море для завоевания русской территории в Беломорской Карелии. Юхан ответил, что граф Георг Пфальцский уже призывал к подобному походу и что если поляки начнут его, то Баторий сможет получить от Швеции корабли, припасы и людей. Однако этот проект не увенчался успехом.

Подозрительно относясь к Баторию, король Юхан, как уже говорилось, часто напоминал Понтусу Делагарди о необходимости следить за польскими действиями. Например, в августе 1581 г. он писал главнокомандующему: «Поскольку мы слышали, что король Польши хочет получить всю Ливонию, вы должны быть начеку, ибо, если мир между Польшей и Россией будет заключен без нашего ведома, вы можете представить, чего можно ожидать от поляков». А в другом письме чуть позже король сказал: «Мы понимаем, что поляки не пожелают нам того счастья, которое мы имели. Поэтому вам не нужно заботиться о том, злы или счастливы король Польши и его подданные, а следует стараться завоевать все, что можно завоевать в Ливонии и России»[432]. Девизом политики Юхана III, по-видимому, было beati possidentes (блаженны владеющие), и нельзя отрицать, что этот принцип оказался верным в Эстляндии.

После захвата Пайды шведы начали осаду замка Оберпален, который находился примерно на полпути между Пайдой и Дерптом, а в Пярнуском уезде с лета находился присланный из Ревеля отряд, состоявший из эскадрона и роты под командованием Рейнгольда Ниерота. Целью отряда было предотвратить ввоз в Пярну провианта. Если бы это удалось, то вскоре в замке возникла бы острая нехватка провизии. Около 13 ноября Понтус Делагарди отправил на помощь небольшому отряду 400 всадников, две роты пехоты и несколько крестьян и приказал Ниероту переместить свои войска ближе к Пярну, «чтобы не дать полякам осадить его». Но когда был заключен Ям-Запольский мир, главнокомандующий польской армией Замойский 17 января 1582 г. отправил Понтусу Делагарди письмо, в котором предупреждал его не брать ливонские замки, поскольку Россия уступила их Польше. Вскоре Понтус снял осаду с Пярну и замка Оберпален. В это время польский староста Эрнст Вейер, как посланник своего короля, попросил вступить в переговоры с Понтусом, и переговоры велись между Пярну и Пайдой. Вейер должен был потребовать передачи Польше уже завоеванных Швецией замков, включая Нарву, но Понтус, разумеется, отказался, и Вейер остался с пустыми руками[433].

Незадолго до этого большой отряд польских казаков, отделившись от основной армии, вторгся в Ингерманландию, где разграбил и разрушил 700 домов. Казаки также намеревались, или так считалось, броситься на Нарву. 26 января секретарь короля Хенрик Матинссон Хуггут, который в то время находился в Нарве, написал королю об этих делах: «Некоторые из правителей Польши, как я понимаю, не желают Швеции счастья, «которое дал нам Бог». Это видно из того, что казаки причинили большое насилие подданным Вашего Величества, многие из которых поэтому бежали в Россию. И хотя канцлер пытался объяснить этот вопрос, выяснилось, что в этом направлении имеет место обман. Также тайно было сообщено, что та же группа с несколькими тысячами венгров планирует внезапно захватить Нарву. Для этого уже подготовлено несколько сотен лестниц, по которым они намерены взобраться на стены. Также они намерены напоить стражников, чтобы их появление не было вовремя замечено. После этого объясняется, что заговор зародился не у поляков, а что казаки, не подчиняясь никакому правительству, сами взяли на себя ответственность за нападение. Капитан Ларс сообщил мне об этом, и я считаю его честным и достойным доверия человеком»[434]. Лаврентий Каньоли, о котором здесь идет речь, как уже говорилось, посетил польский лагерь под Псковом и только что вернулся оттуда. Очевидно, по дороге кто-то рассказал ему о секретных проектах. Если действительно были такие планы, то Понтус Делагарди, будучи своевременно проинформированным, смог воспрепятствовать им.

6 января 1582 г. Иван IV решил отправить «в Свицкие немцы бояр и воевод своих по полком», т. е. задумывался поход в Финляндию. Предполагалось, что в Новгороде соберется рать в составе пяти полков. Согласно разрядному списку: большой полк должны были возглавить боярин и князь Ф.И. Мстиславский, И.В. Годунов и М.А. Безнин; полк правой руки – боярин В.И. Мстиславский и П.Я. Салтыков; передовой полк – боярин князь В.Ю. Голицын окольничий князь Д.И. Хворостинин; сторожевой полк – князь И.К. Курлятев-Оболенский и М.Г. Салтыков; полк левой руки – князь В.А. Тюменский да князь М.А. Щербатов.

Полки большой и правой руки собирались в Торжке; передовой и правой руки – в Вышнем Волочке; сторожевой – в Ржеве. Воевода большого полка в Валдае собирал детей боярских деревской пятины, Твери и Клина.

Ровно через месяц – 6 февраля царь приказал боярам князьям Ф.И. и В.И. Мстиславским, т. е. воеводам полков, собравшимся в Торжке и Вышнем Волочке, двигаться в Новгород. По прибытии воевод в Новгород Иван IV «им итти в поход в Немцы не велел, а велел стоять в Новегороде Великом, а велел им отпустить в поход воевод по новому розряду князя Михаила Петровича Катырева Ростовского».

Рать Катырева-Ростовского также состояла из пяти полков. Воеводами большого полка были М.П. Катырев-Ростовский и М.Г. Салтыков; полка правой руки – В.А. Тюменский и М.В. Ноздроватый; передового полка Д.И. Хворостинин и М.А. Безнин; сторожевого полка П.Я. Салтыков и М.А. Щербатов; полка левой руки В.В. Головин и А.Я. Измайлов».

Обстоятельства похода сообщает одна из разрядных книг: «А ходили воеводы к Ругодеву, да к Яме городу, да в Свицкую землю за Неву реку, а было им дело с немецкими людьми в Вотцкой петине в селе в Лялицах… И божиею милостию и пречистыя Богородицы молением немецких людей побили и языки многие поимали; и было дело: наперед дело передовому полку окольничему и воеводам: князю Дмитрею Ивановичю Хварастинину да думному дворенину Михаилу Ондреевичю Безнину, и пособил им большой полк, а иные воеводы к бою не поспели; и к государю воеводы послали с сеунчом. И государь прислал к воеводам з золотыми»[435].

Понтус Делагарди