Читать книгу - "Убить Гитлера: История покушений - Дэнни Орбах"

Эта ошибка дорого обойдется заговорщикам. Процедура передачи секретных распоряжений отличалась громоздкостью, и решение Клаузинга задержало поступление приказов в некоторые подразделения на два-три часа, что внесло значительные нарушения в ход операции.

Первое сообщение открывалось зловещей фразой: «Фюрер Адольф Гитлер мертв». Далее констатировалось: «Бессовестная клика партийных лидеров попыталась захватить власть в своих корыстных целях. Поэтому армия берет на себя управление рейхом». Этот приказ предписывал занять все учреждения Национал-социалистической партии, разоружить СД, СС и ваффен-СС, а также взять под контроль все средства связи. Приказ был подписан Вицлебеном как главнокомандующим вермахта. Вслед за этим в 18:00 появилось еще одно, более радикальное сообщение. Офицеры всего рейха с изумлением читали текст, выползавший из телетайпов:

Немедленно снять со своих должностей и поместить в одиночные камеры строгого режима следующих лиц:

Всех гауляйтеров, рейхсштатгальтеров, министров, обер-президентов, руководителей полиции, высших чинов СС и полиции [HSSPF], руководителей гестапо и СД, глав пропагандистских бюро, крайсляйтеров[623]. Исключения только по моему специальному приказу.

КОНЦЕНТРАЦИОННЫЕ ЛАГЕРЯ:

Немедленно занять концентрационные лагеря, арестовать комендантов лагерей, разоружить охрану и заключить ее в бараки. Проинструктировать политических заключенных, что до освобождения они должны воздерживаться от демонстраций и самостоятельных действий.

ВАФФЕН-СС:

Если подчинение командиров формирований ваффен-СС или старших офицеров ваффен-СС вызывает сомнения или они представляются непригодными, взять их под охрану и заменить армейскими офицерами. Безжалостно разоружить те формирования ваффен-СС, беспрекословное подчинение которых вызывает сомнения. Во избежание лишнего кровопролития следует предпринимать решительные действия, имея превосходящие силы.

ПОЛИЦИЯ:

Занять штаб-квартиры гестапо и СД. В остальном по мере возможности использовать обычную полицию, чтобы облегчить положение вермахта. Глава немецкой полиции будет отдавать приказы по полицейским каналам…

Для решения всех политических вопросов я прикрепляю политического представителя к каждому командиру военного округа. До дальнейших распоряжений он отвечает за управление. Он консультирует командующего военным округом по всем политическим вопросам.

Штаб главнокомандующего армией резерва является исполнительным органом по всем вопросам, связанным с осуществлением исполнительной власти. Он направляет офицера связи к командирам военных округов для обмена информацией и мнениями.

При осуществлении исполнительной власти не допускается никакого произвола или актов мести. Люди должны увидеть отличие от произвола предыдущих правителей[624].

Главнокомандующий армией резерва

«Произвол предыдущих правителей»? Штауффенберг, подписавший этот приказ от имени Фромма, несомненно, осознавал безрассудство последней фразы: она выдавала революционную логику приказа, тем самым лишая заговорщиков легального прикрытия. Вскоре после этого были разосланы дополнительные приказы, требовавшие конфисковать документы нацистской партии и учредить военные трибуналы. Здесь легальное прикрытие совсем отбросили, однако эти приказы дошли до командиров военных округов сравнительно поздно, только в 20:00 или 21:00.

В 16:30, после ареста Фромма, заговорщики по-прежнему контролировали только свое здание. Полковник Мерц и генерал Гёпнер провели совещание с начальниками отделов. Мерц сообщил, что фюрер убит, а армия подавляет предательский мятеж, устроенный партией. Гёпнер заявил, что Бек и Вицлебен взяли на себя руководство рейхом и армией соответственно. Сам Гёпнер назначен главнокомандующим армией резерва. Все должны понимать важность момента и выполнять свои обязанности[625]. Штауффенберг послал одного из своих людей организовать охрану Бендлерштрассе. Вскоре после этого на территорию комплекса прибыло подразделение караульного батальона «Великая Германия», взявшее под охрану все входы. Запрещалось входить или выходить без документа, подписанного Штауффенбергом, или без личного разрешения одного из командиров[626]. Таким образом, вскоре после 17:00 Штауффенберг взял здание под свой контроль. Вместе с Беком, Ольбрихтом и Гёпнером он начал обзвон командующих округами с целью обеспечить их полное сотрудничество.

Примерно в 16:15, вскоре после появления Бека на Бендлерштрассе, к заговорщикам прибыли и другие видные гости. По просьбе Ольбрихта приехали граф Хелльдорф и Гизевиус. Их лимузин остановился у ворот Бендлерштрассе, и вскоре они уже были на встрече с Беком, Штауффенбергом и Ольбрихтом. Последний дал Хелльдорфу задание арестовать нацистских лидеров после того, как караульный батальон займет правительственный квартал. Как всегда осторожный Бек сообщил Хелльдорфу, что Гитлер мог выжить после взрыва. Хелльдорф невозмутимо заявил о своей безоговорочной верности. Вскоре он покинул здание и присоединился к своим войскам. Теперь все было решено: продажный член СА и горячий сторонник нацистской партии с первых дней ее существования, он окончательно связал свою судьбу с заговорщиками[627].

В начале шестого заговорщикам пришлось столкнуться со скоропалительной попыткой контрпереворота. Прибывший в сопровождении нескольких солдат офицер СС по фамилии Пфиффратер («вылитый мясник», как выразился Гизевиус) от имени Главного управления имперской безопасности собирался допросить Штауффенберга о его необычном поведении в «Волчьем логове» в тот день. Естественно, полковник приказал немедленно арестовать его. Остальных членов отряда Пфиффратера взяла охрана у ворот. Аналогичным образом арестовали генерала-нациста Корцфляйша, который также осмелился явиться в логово заговорщиков. К ярости Бека, тот снова и снова повторял клятву верности фюреру[628].

Главная проблема теперь была в Берлине. Заговорщикам требовались войска и желательно танки, чтобы занять радиостанции, захватить правительственный квартал и, что особенно важно, арестовать и нейтрализовать министра пропаганды Йозефа Геббельса, ключевого нацистского лидера, находившегося в столице. Соответствующие приказы генерал-лейтенант Хазе направил в караульный батальон «Великая Германия», бронетанковую школу в Крампнице и пехотную школу в Дёберице. Аналогичные распоряжения послали и на Восточный фронт, где с группой солдат ждал Филипп фон Бёзелагер, бывший адъютант Клюге. В расчете укрепить позиции заговорщиков в Берлине он приказал своим людям двигаться на запад, к аэропорту[629].

Офицеры пехотного училища в Дёберице были огорошены необычными приказами. Они сформировали своего рода «военный совет», но не смогли прийти к решению, к тому же ничего не подозревавший командир генерал-лейтенант Отто Хитцфельд уехал на похороны. Представителем заговорщиков на базе был полковник Вольфганг Мюллер из армии резерва, но он вернулся из командировки относительно поздно, около 20:30, и все равно не смог убедить всех офицеров действовать[630]. И все же некоторые младшие командиры решили выступить, так что несколько небольших подразделений отправились брать под контроль радиостанцию и другие объекты связи в Большом Берлине. Возглавлявший отряд майор Якоб был готов выполнять приказы, поступающие с Бендлерштрассе, хотя никогда не состоял в заговоре. Вместе со своими людьми он вошел в помещение радиостанции с пистолетами наизготовку, объявил, что охранники из СС должны подчиниться, и приказал персоналу прекратить вещание.

Проблема заключалась в том, что Якоб, отмеченный наградами преподаватель тактики, не разбирался в процедурах связи. Он не знал, что трансляции ведут не из студии, а из соседнего бункера, замаскированного под бомбоубежище. Поэтому его удалось легко одурачить, и передачи не прекратились[631]. Другие радиостанции, занятые лишь