Читать книгу - "Inside Delta Force - Эрик Хэйни"

до того, как самолет остановился, рейнджеры сняли цепи со своих мотоциклов и джипа и были готовы выпрыгнуть в пустыню. Моя группа должна была высаживаться первой, за ней следовали рейнджеры и остальная часть «Белой команды».

Но когда задняя часть самолета открылась, и мы смогли выглянуть наружу, мы увидели фары — прямо над нами! Мы выпрыгнули из самолета, как леопарды. Три машины выше нас! Впереди шел автобус, за ним бензовоз, и колонну замыкал небольшой пикап. Моя группа двинулась прямо к автобусу, обстреляв переднюю часть машины, — прямо в передний бампер положили сорокамиллиметровую осколочно-фугасную гранату из подствольника, а потом дали залп ниже, в выемку подножки, где пассажиры садятся в автобус. Огонь велся настолько близко к водителю, что он сразу же остановил свой автомобиль.

Билл распахнул плечом дверь, и командир нашего эскадрона, майор Логан Фитч, ворвался внутрь, пронесясь по центральному проходу как командир группы зачистки. Логан никогда не стоял в стороне, отдавая указания, он всегда вел за собой — и на этот раз поплатился за это. Когда он несся по проходу в заднюю часть автобуса, молодой человек сзади вскочил и ударил Логана по носу. Храбрый парень! Парня быстро стреножили, и Логан первым рассмеялся, вытирая кровь с губы.

Тем временем там, на Боговой делянке,89 происходили и другие события. Рейнджеры преследовали бензовоз, который теперь пытался уйти. Я хорошо знал всех этих людей — это было третье отделение моего старого взвода. Молодой Рикки Маги теперь был командиром огневой группы, а Элли Джонс — командиром отделения. Я также отчетливо помню, как кто-то кричал рейнджеру с противотанковым гранатометом М-72: «Стреляй в тот грузовик!».

«Ба-вуууум!» Вылетела граната, и сразу же последовал другой, бесконечно более эффектный «Бадабум!», когда головная часть прошла под передним бампером, ударилась о землю, подпрыгнула вверх и взорвалась под днищем бензовоза, воспламенив содержащийся в нем бензин. Водитель и его напарник выскочили из кабины и нырнули в пикап, следовавший за ними. Затем в облаке пыли маленький грузовик умчался с этого места так быстро, что мотоцикл рейнджеров не смог его догнать, и его отозвали, прежде чем он оказался слишком далеко.

Пока все это происходило, мы высаживали и обыскивали пассажиров автобуса. По бóльшей части это были старики и женщины, разбавленные добротной долей детей и несколькими молодыми людьми. Всего около сорока очень напуганных человек. И у них были веские основания для страха, ведь вокруг них, похоже, разразилась Третья мировая война. В мире мало армий, которые не убили бы их на месте, но по милости Божией, мы испытывали к ним чувства, что на их месте могли бы оказаться наши родные или друзья. К тому времени, как их обыскали и усадили на обочину дороги, из темноты уже выныривали другие самолеты. Вскоре повсюду сновали люди.

Пассажиров автобуса мы решили задержать. Нам предстояло погрузить их на один из самолетов С-130, отправлявшийся в обратный рейс из страны той же ночью, и привезти потом обратно для освобождения после завершения операции. Майор Фитч поручил моей группе охранять пассажиров, поскольку именно мы взяли их под свой контроль.

Я закончил обыск задержанных при свете горящего бензовоза. После того, как их усадили на небольшой гребень грязи, окаймляющий дорогу, мы с Биллом Освальтом подошли к концу очереди, чтобы перевести дух и обменяться впечатлениями.

Мы стояли, загипнотизированные, в ночной пустыне, наблюдая за пылающим бензовозом в этой отдаленной части древнего мира. Столб огня, взлетевший на триста футов в небо, был абсолютно библейским. Я был уверен, что зарево можно было увидеть за сотню миль через всю иранскую пустыню.

— Билл, как ты думаешь, операция раскрыта? — спросил я.

Билл кивнул в сторону бензовоза.

— Эрик, держу пари, что эту штуку мог заметить даже Рэй Чарльз.90 — А потом, взглянув на сидящих пассажиров-задержанных, добавил: — Ты только подумай, на протяжении года мы работали как собаки, чтобы превратиться в антитеррористическое подразделение Америки, и что мы делаем в нашей самой первой операции? Угоняем чертов автобус!

В каждой группе людей всегда находятся несколько выделяющихся членов, и наши гости не стали исключением. Одним из них был мальчик лет пяти. Он сел рядом с бабушкой, и хотя его испуг был очевиден, он сделал суровое лицо и дал понять, что готов защищать свою бабушку, если кто-то будет ей угрожать. Другим был храбрый парень, теперь скованный гибкими наручниками, который ударил Логана по носу. И последним, но не менее важным, оказался тот, кого мы быстро окрестили «деревенским идиотом».

На своем очень ограниченном словарном запасе фарси (мы выучили всего около двадцати фраз) мы приказали людям сидеть смирно и заткнуться, но всегда найдется человек, до которого это не доходит. У нас таковым стал бедный парень лет двадцати пяти, ненамного, но явно ограниченный в своих умственных способностях. Он наклонялся, чтобы поговорить со своим соседом громким шепотом, а его съежившийся от страха сосед отклонялся, жестом призывая его заткнуться, — и, конечно же, говорил парню сквозь стиснутые зубы, что тот убьет их всех. Дважды я подходил к молодому человеку, чтобы попросить его замолчать. Во второй раз я сунул дуло своего карабина CAR-15 ему под нос, чтобы подчеркнуть суть сказанного.

Он молчал не меньше минуты, а потом снова заговорил. На этот раз, когда я бросился к нему, его соседи с обеих сторон откатились в целях самозащиты. Он с ужасом посмотрел на них, когда я сунул дуло своего оружия ему под левое ухо, поднял его на цыпочки и лягушачьим маршем повел по дороге в сторону от общей группы. парень был убежден, что его везут на казнь, и я уверен, что его товарищи думали так же.

Когда я уводил его от группы задержанных, молодой человек издал жалобный вопль, на который, кажется, способны только выходцы с Ближнего Востока. Он орал и пускал слюни, причитал и умолял, все это с воздетыми руками, сложенными в молитве. Я отвел его на двадцать метров, повернул спиной к друзьям, повалил на землю и… оставил его сидеть в одиночестве. Было слышно, как он сопит и бормочет, вероятно, благодарственные молитвы (или проклятия) за свое избавление от верной смерти, когда я возвращался на свою позицию рядом с остальными пассажирами.

В отблесках огня на лицах пассажиров читалось облегчение. То ли из-за того, что их попутчик не был убит, то ли из-за того, что он больше не мог доставить неприятностей остальным, я не был уверен.

Итак, мы все там собрались.