Читать книгу - "Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин"

сквозь нее, фиксируют район на фото и видео, а потом опять прячутся. Мы терпеливо ждем и все-таки дожидаемся работы ПВО. «Оса» выпускает по очень пологой траектории две ракеты, и спустя секунд 20 до нас доносится два раскатистых взрыва в небе. Попали, разумеется.

«СТАЛКЕРЫ» ПРОТИВ «КАМИКАДЗЕ»

«Дорогой ярости» в народе называли одну из трасс на Сели-дово. Противник прекрасно знал, где проходят пути снабжения наших наступающих войск, и «резал» логистику дронами. Когда удаленность линии фронта больше не позволила вэсэушникам запускать FPV-дроны, в ход пошли «Бабы-Яги» — большие, тяжелые агродроны. Они, как матки, несут на себе модем связи «Старлинк» и десятки «камикадзе». Этот «авианосец» может сопровождать и «Баба-Яга»-ре-транслятор, еще больше расширяя радиус действия ударных дронов. Но безвыходность всегда рождает идеи.

Я нахожусь на типичном посту «сталкеров», прикрывающих дорогу. Обязательно — укрытие. Здесь блиндаж накрыт бетонными плитами и засыпан землей. У самого поста растянута мелкая рыболовная сетка — FPV-дроны в ней застревают.

Замначальника антидронового расчета с позывным «Рязань» говорит мне, что их самый результативный день — четыре дрона. «Рязань» баюкает на руках полуавтоматический гладкоствольный карабин «Вепрь». Новенький, уже в тактическом обвесе, с завода — весь в так называемых планках Пиккатини, разъемах для крепления любого дополнительного оборудования — от фонарей до тепловизоров. Карабин пришел по «гуманитарной линии», кто-то купил и пожертвовал фронту. Юридический механизм такого дарения отладили, и он заработал. Подтверждение в руках у моего собеседника.

— У всех по-разному дроны сбиваются, — говорит мне опытный «Рязань». — У меня они просто падают. А вот у товарища — непременно с таким красивым взрывом в воздухе!

Я делаю себе заметку в уме, что дронобоязнь на фронте прошла, парни рассматривают их как дичь. Есть у них и электроника, в придачу к обычному дрон-детектору имеется более хитрый прибор: анализатор спектра частот. Спрашиваю «Рязань», благодарит ли их проезжий люд. «Рязань» энергично кивает, улыбается, вопрос ему приятен.

— Конечно! И остановятся, «спасибо» скажут, и оставят упаковку воды или энергетиков. Люди прекрасно понимают, чем мы занимаемся. Знаете, как эта дорога раньше называлась? «Дорога ярости», столько машин здесь побили, столько людей!

— А теперь?

«Рязань» говорит:

— Вот вы спокойно сегодня приехали? И мы сегодня ни одного дрона не фиксировали. Противник все понял.

P.S. Закон войны — «на каждое средство поражения» находится средство защиты. Мы в 2025 году опередили противника два раза. Первыми начали строить многокилометровые коридоры из противодроновых сеток, что повысило выживаемость транспорта на порядок. И первыми начали массово применять дроны с управлением через оптоволоконный кабель. Средства РЭБ против них бессильны.

3 марта 2025

ПОДВАЛЫ АРТЕМОВСКА ОЧЕНЬ ДЛИННЫЕ СУТКИ

ЦАРИЦА ФРОНТА — ЛОГИСТИКА

Погоды стоят весенние, но мерзкие — днем капает, почти под ноль, а ночью ударяет до -19°. Еду в Артемовск, который раньше был Бахмутом, на перекладных и в первой машине внимательно слушаю, что рассказывает наш водитель с позывным «Рони», худенький, подвижный паренек из Самары. Ему дали отдохнуть от «группы эвакуации», перевели на спокойный маршрут. «Спокойный» — это когда не нужно надевать броню. «Рони» крутит руль, отправляет голосовые сообщения и еще умудряется рассказывать мне так называемую «прохладную» историю из местного быта:

— Из Часика (так все здесь называют Часов Яр. — Авт.) возвращался на квадрике, пустой. Зеленый квадрик, три попадания дронов выдержал!

Замечаю, что видел этот аппарат в ремонте на базе «Соломы», чемпиона России по футболу Андрея Соломатина, живущего на фронте уже четвертый контракт. И квадроцикл этот уже почти вылечили. «Рони» улыбается, кивает, его джип лихо проходит гололед на повороте с таким небольшим контролируемым заносом, и продолжает:

— Мы на квадрике ехали в этот момент из Часова Яра, ребята-смежники остановили, говорят: «У нас раненый, вывези!» Я им: «Грузите быстрее на платформу для шмурдяка (так называют любые вещи, от рюкзаков до коробок с печеньем. — Авт.) и сопровождающего давайте, а то я его просто выроню по дороге!» У парня переломаны обе ноги сбросами… какой-то странный боеприпас пошел у хохлов…

Чуть позже, в одном из подвалов Артемовска, наши коп-терщики объяснят мне, что из-за морозов, которые сильно снижают емкость аккумуляторов дрона, враг начал применять облегченные боеприпасы — без стальных поражающих элементов (гаек, шаров от подшипников и прочего). Такой сброс дает только ударную волну и красивый, яркий разрыв.

Моего собеседника уже чуть потряхивает от этих свежих воспоминаний, он почти кричит:

— Я сопровождающему говорю: общайся с пацаном, так чтобы он тебе отвечал, чтобы не потерял сознание!

— А он?

Группа «мобильного ПВО» на «Дороге смерти» под Песками

— А он наклонился к раненому и говорит: «Братан! Поздравляю! Ты теперь миллионер!»

Все в машине ржут, и никто не уточняет — довез ли Рони раненого? Конечно, довез.

В последнем городе перед Артемовском меняем машину и пересаживаемся в «буханку» с легендарным водителем с позывным «Старый». Мне рассказывали, как «Старому» в машину сзади прилетел один FPV-дрон, потом второй, а он как ехал, так и ехал. Даже в безопасном районе не стал останавливаться, перекуривать, переживать и вообще как-то комментировать произошедшее. «Буханка» опрятна, как и ее водитель. Изнутри зашита кевларовыми противооско-лочными матами, на крыше — антенны РЭБа, а в салоне мотивационная надпись для посетителей Артемовска: «Пассажир!!! Будь начеку, а то хрен его знает». Эта надпись задала мне необходимый настрой.

СЕТИ СПАСЕНИЯ

Главная проблема нынешнего этапа СВО для штурмовиков — вход-выход на передок и вообще в зону боевых действий. Проблема обоюдна, наши дронщики платят противнику той же монетой. Но логистика получается сложнейшей. Сейчас добровольческая бригада № 88 отвоевала в Часовом Яре длинный и достаточно широкий «язык», который слева, справа и на острие подпирает противник. Сам командир бригады «Испанец» показывал мне эту странную конфигурацию на карте: по плану «смежники»-соседи должны были выровнять линию фронта, но пока на данный момент не получается, хотя это дело времени.

Из хорошего — Часов Яр фактически нами взят. Противник остался на окраинах физически, но контратаковать уже не может, ждет приказа на отход или когда его вышибут наши. Поэтому вэсэушники отрываются как могут в «малом небе», и я это увижу, и не раз… Вообще, по наблюдениям наших бойцов, и на земле противник в каком-то истеричном отчаянии — не жалеет никого. Мирных — тем более. В Часовом Яре привычные надписи на воротах «Дети» или «Тут живут люди» для ВСУ — лишь мишень, цель.

От фронтовой логистики сейчас зависит весь успех. Мне рассказали в общих чертах схему снабжения наших в