Читать книгу - "Священная военная операция: между светом и тьмой - Дмитрий Анатольевич Стешин"

после «сплошного разминирования». СВО еще не закончилась, но специалисты уже подсчитали, сколько потребуется времени на разминирование. По мнению МЧС ДНР, 20–30 лет, с уточнением эксперта-пиротехника, озвучившего сроки: «Это как пойдет». Немолодой сапер с позывным «Полковник», не переставая ковыряться в земле, заметил мне печально: «Сто лет».

Надеваем броню под каким-то бетонным мостом. Направо, километрах в 30–40, — многострадальная Горловка. Налево — «Царская охота» (гостинично-ресторанный комплекс, один из основных узлов обороны Авдеевки). Именно здесь наши начинали операцию по освобождению города. Над головой в дорожном полотне светятся аккуратные дыры диаметром с футбольный мяч, это следы «хаймерсов».

Эстакада на Ясиноватской развязке, бои в этом месте шли с 2015 года

Офицер с позывным «Дым» забирает у меня помповое ружье со словами «Ты и так очень страшный». Я не спорю, таскать с собой это ружье и снимать видеокамерой практически невозможно. Не хватает рук. Вспоминаю вслух старую и циничную немецкую поговорку времен Второй мировой: «Итальянцы воевали, держа в одной руке мандолину, а в другой — винтовку. Винтовка мешала играть, а мандолина — стрелять». «Дым» смеется, помповое ружье в его лапе смотрится как дуэльный пистолет.

Один из саперов показывает пальцем на невысокого бойца, прогуливающегося по перекрестку:

— А вон наше ПВО!

Боец сделает несколько шагов, замрет и прислушается к небу. За спиной у него поблескивает затертыми стволами простенькое ружьишко 12-го калибра. Дробь-«нулевка», по словам «зенитчика», «в отличие от РЭБа работает всегда».

РОБОТ СЕМЬИ

Говорим с саперами об обстановке на их участке, и я в очередной раз удивляюсь, как изменился характер боевых действий. Мне объясняют:

— FPV-дроны в последнее время сюда долетают редко. Может прилететь что-то тяжелое со сбросами.

Я уточняю:

— «Баба-Яга»?

Сапер кивает и продолжает рассказывать о небесных делах:

— У нас есть служба оповещения: если появляется дрон, предупреждаем всех по рации. Тут мы в чистом поле, — вздыхает он. — Но у нас есть присмотренные убежища, где можно отлежаться. Включаем РЭБ. Если появляется «крыло» (тип высотного разведывательного дрона), следом могут прилететь кассеты 155 мм. Натовский калибр пока достает.

Пульт управления роботом-сапером по имени «Стальное сердце»

Мы начинаем работать: саперы запускают странный аппарат — зеленый, приземистый, легкобронированный, с ковшом. Он похож на мини-трактор, но без кабины.

На борту надпись «Стальное сердце». Мне объясняют, что это саперный робот «Уран-6». Назвал его так политрук, оттолкнувшись мыслью от строчки из песни «…наше сердце — пламенный мотор!». И вообще, этот робот практически член дружной саперной семьи и много жизней спас…

Парни говорят, что такими аппаратами разминировали Пальмиру, Алеппо, Мариуполь.

«Уран-6» срезает верхнюю часть грунта и либо повреждает взрывоопасный предмет, либо принимает взрыв на себя. На машине стоят видеокамеры, а оператор все видит на пульте. Можно работать с удаления под километр, проделывая проходы во вражеских минных заграждениях.

Оператор ткнул пальцем в экран, «Уран» дернулся и еле слышно заурчал дизелем, потом опустил ковш и пошел срезать грунт с обочины. За ним — сапер с металлоискателем, потом — мы.

«СЮРПРИЗЫ» ДЛЯ ЗЕЛЕНЫХ МЕДВЕЖАТ

Издалека саперы похожи на неуклюжих медвежат — бродят по выгоревшей до белизны степной траве очень неспешно, как гуляют. Все в противоосколочных костюмах (а он любого человека превращает в медвежонка). Сапер «Полковник» говорит мне, что вся снаряга с костюмом у него весит за 30 килограммов. Летом тяжело: «Пятьдесят метров прошел и скис, а вот сейчас — одно удовольствие, ветерок и тепло». Я замечаю: «На дворе 53 августа!» Смеемся, я спрашиваю главное:

— Спасает костюм?

«Полковник» в него верит:

— У сослуживца рядом сработала мина ПОМ… Осколки костюм пробили, но дальше кожи не вошли. Не было бы костюма, ранение было бы очень тяжелое.

Я киваю. Я видел эти мины на «Азовстали». Они ставятся дистанционно и в боевом положении выбрасывают во все стороны нити из тонкой проволоки, в траве или в темноте их не видно, задел — и все…

Сапер «Саня» стоит на коленях над ямкой. Металлоискатель отложил в сторону. Выкладывает на обочину раздавленные патроны, горстями. На дне ямки аккуратно обкопанная совочком граната Ф-1 без колечка и чеки. Трогать ее не будут, скорее всего, подорвут на месте. «Саня» характеризует местность как «о-о-о-чень много металла!».

— Эту местность проходим и по два раза, и по три и продолжаем что-то находить. Мин-«лепестков» просто тысячи. Иногда по две-три штуки на квадратный метр. Судя по маркировкам, они должны были самоликвидироваться, но им же по 40 лет! Много нештатных боеприпасов, несработавшие сбросы с дронов. Они самодельные, а потому самые опасные. Штатный боеприпас изучен и понятен. И еще тут все завалено несработавшими FPV-дронами…

КОНВЕНЦИЯ В ТРАВЕ

И правда, я десятки раз натыкался на поломанные пластмассовые винты и отлетевшие моторчики дронов. Это что-то новое, невиданное ранее. Как и западные боеприпасы. Здесь они представлены пресловутыми и очень опасными «колокольчиками», похожими на цоколь от электролампочки, с белой ленточкой. Третий класс опасности. Их ставят дистанционно: бандеровцы просто забрасывали нашу полосу наступления этими минами.

Ударно-разведывательный беспилотник «Молния» уже снабженискусственным интеллектом — распознает и захватывает цель

Сапер «Бухта» машет рукой и показывает в траву. Там притаилась американская мина М-70/73, их тоже ставят с помощью артиллерийских снарядов натовского калибра: девять штук в кассете, срабатывает на изменение магнитного поля. Может и на бронежилет… Я удивляюсь, насколько точно подобран к этой мине камуфляж, ее с трех метров не видно ни глазом, ни на экранчике камеры, хотя она достаточно массивная — 585 граммов гексогена.

И опять на этом типе мин почему-то не сработал само-ликвидатор. М70 должна была подорваться через четыре часа, М73 — через 48 часов. Почему? Саперы лишь пожимают плечами: «Батарейки сели».

Здесь не лучшее место для обсуждения Оттавской конвенции, поэтому я обхожусь внутренним монологом: конвенцию подписали в 1997 году 164 страны, и США в том числе. Подписавший ее не должен передавать противопехотные мины другим странам. И вот было бы здорово, если бы оставшиеся 163 страны-подписанта спросили у США: «А зачем вы нацистам мины-«колокольчики» передаете, да еще в таком количестве?» Нет, не спросят.

А еще есть конвенции о «негуманном оружии», где мины должны снабжаться самоликвидаторами. Работающими самоликвидаторами! В отличие от «авдеевских сюрпризов». И США тоже ее подписали когда-то. Вот так, стоя на обочине шоссе, побывавшего линией фронта, понимаешь всю ничтожность международного права… Или лживую избирательность его применения.

МИННОЕ ПОЛЕ ЗА ГОРОДОМ

Около полудня на дальних плантациях,