Читать книгу - "Inside Delta Force - Эрик Хэйни"

проверить всех, кто может следить за нами, и определить места, которые мы можем использовать, чтобы сбросить со своего следа любой подозрительный «хвост».

У нас должны быть места для использования днем и ночью, и мы должны быть готовы к тому, что какое-либо из них станет бесполезным из-за строительных работ или любой другой непредвиденной деятельности. Нам также необходимо убедиться, что никто иной не использует выбранное нами место.

Последняя часть очень важна. Все тайные полевые агенты (включая преступников), независимо от страны или правительства, используют для ведения своей деятельности одни и те же места, и одни и те же способы шпионского ремесла. Это как играть в бейсбол. Неважно, за кого вы играете — за Америку, Россию, Францию, Израиль или кого бы то ни было — способы действий всегда одни и те же.

Это сводит с ума — начать осматривать участок на предмет возможного использования и увидеть признаки того, что кто-то другой уже использует это место. Ощущение такое, как будто какая-то другая собака уже обоссала пожарный гидрант, который вы присмотрели.

Это особенно верно для тайников, потому что существует только два вида сигналов «закладки» и «выемки»: отметки мелом или канцелярские кнопки (да и то, с сокращением количества деревянных телефонных столбов в крупных городах сигналы канцелярскими кнопками, скорее всего, исчезли).

Если вы живете в Вашингтоне, в округе Колумбия, или в Нью-Йорке, иногда оглядывайтесь по сторонам, когда находитесь на улице. Если вы видите полосу мела на стене примерно на высоте кармана пиджака человека или, может быть, небольшой кусочек мела, раздавленный на тротуаре возле угла улицы, вы, вероятно, видите сигнал, оставленный агентом. С учетом распада Советского Союза и окончанием Холодной войны, прямо удивительно, как много из всего этого все еще продолжает использоваться. И если вы обращаете на это внимание, то вы это увидите. Наш инструктор рассказывал нам, что некоторые места в разных столицах мира были настолько покрыты меловыми отметинами, что агенты разных стран использовали мел разного цвета, и использование «чужого» цвета являлось ужасным нарушением социального и профессионального этикета. Такой себе «воровской кодекс чести».

В большинстве случаев хорошее место — «обычное». Это должно быть место, на которое никто не обращает особого внимания. Очевидно, что оно также должно соответствовать происходящей там деятельности и вовлеченным в нее людям. В целом, это должно быть оживленное место с большим количеством людей и движением — еще один пример успешного партизанского плавания в море людей.

В те дни излюбленным местом для тайника был общественный телефон-автомат. Их можно было найти практически где угодно, обычно там, где было легко вести контрнаблюдение за агентом, изымающим тайник. Передаваемый материал помещался в коробку с магнитным ключом, которую можно было купить в любом магазине автозапчастей. Для закладки тайника вы просто крепили магнитную коробку к нижней части полки таксофона, когда звоните или ищете номер. Коробка всегда крепится в заранее определенном месте на полке (слева спереди, справа сзади и т.д.), чтобы при изъятии тайника агент точно знал, куда лезть, и ему не приходилось возиться. При отходе «закладывающий» тайник оставляет сигнал о закладке.

Зачем все эти танцы? Все очень просто — чтобы обеспечить промежуточное звено между людьми и группами. Никому не нужно знать личность кого-либо еще, особенно людей в разных конспиративных ячейках, и на случай поимки и допроса это помогает свести к минимуму информацию, которую может выдать любой оперативник. Это не безопасно, но это делает работу противоположной стороны намного более сложной и трудоемкой, а время в разведывательной работе — драгоценный и скоропортящийся товар.

Рухнуть могут даже самые продуманные планы. Несколько лет спустя я возглавил в нашем КПО шпионскую группу. Моя команда и я провели несколько недель в Атланте, определяя и осматривая места для тайниковой связи и составляя учебные отчеты, только для того, чтобы в последнюю минуту большинство наших мест закрыли из-за того, что в центре города снимали художественный фильм. Это был ценный урок, потому что такая неразбериха могла случиться во время реальной операции.

На другой тренировке один из наших ребят должен был следовать за «агентом» к месту встречи. Наш парень замечает человека, которого считает своим объектом, полагает, что видит сигналы «безопасно» и «следуй за мной», и продолжает следовать за человеком по всему городу Эль-Пасо, в Техасе. После двухчасовых поездок на автобусе и ползания по торговым центрам наш парень расстраивается, приближается к человеку, за которым следил, и шипит ему на ухо: «Приятель, тебе не кажется, что пришло время положить конец этому дерьму?» Непреднамеренный «агент» смотрит на неуклюжего, разъяренного незнакомца у своего плеча, который бормочет то, что может быть расценено только как безумная и извращенная угроза, вскидывает руки в воздух и с криком бежит по улице.

К счастью для нашего парня, его товарищи по команде продолжали следить за ним только ради удовольствия. Так что они хватают своего ошарашенного напарника с улицы и тащат его в свое убежище, где остальные из нас, — получающие постоянные сообщения по радио о нашем «“Не в ту сторону” Ферригане»,59 — собрались все вместе, чтобы довершить унижение и чувство неполноценности у нашего товарища.

Тогда это было забавно, и даже сегодня эту историю вспоминают с улыбкой. Но такая ошибка может иметь трагические последствия.

Много лет назад, в Швеции, агенты израильского «Моссада» совершили аналогичную ошибку и убили человека, которого они сочли за одного из палестинских террористов, причастных к бойне на мюнхенской Олимпиаде. Этот вид бизнеса похож на упаковку парашютов — в нем всегда нужно быть уверенным.

Наблюдение и контрнаблюдение были основной темой курса, имевшей для нас наибольшее значение. Тема включала в себя поиск и преследование объекта пешком или на машине, знание того, когда нужно плотно сблизиться с ним, а когда дать ему свободу действий, и, прежде всего, знание того, как оставаться невидимым. И чтобы отточить этот навык, наш инструктор отправлял нас на практические упражнения по городам Северной Каролины и Вирджинии.

Даже на тренировках это нервотрепка. По крайней мере, ваша деятельность может вызвать подозрение у местной полиции. А в нашем случае полиция в каждом городе, где мы оказывались, была предупреждена и наблюдала за нами. На тот момент это казалось несправедливым, но у нашего инструктора были веские причины сделать программу максимально реалистичной.

*****

В рамках подготовки к этапу обучения организации личной охраны, мы прошли курс автомобильного вождения. Но его даже с натяжкой трудно было назвать обычным курсом вождения. Он определенно не был «оборонительным» или контраварийным. По