Читать книгу - "Всего одна жизнь - Семён Михайлович Борзунов"

октябре — ноябре, когда бригада стояла в лесу под Владимиром, палатки эти очень пригодились.

Выслушав доклады начальников служб и командиров подразделений, Головачев повернулся к начальнику политотдела бригады старшему батальонному комиссару Карапышу.

— Что будем делать, Нестор Кириллович? Вот сижу и ломаю голову. Люди собираются новые. В боях не участвовали. Опыта никакого. Кто будет их учить? Ну, я. Ну, вы. А еще кто? Не хватает нам боевого костяка. Хотя бы человек двенадцать, побывавших в передрягах: в обороне, а еще лучше — в наступательных боях.

— А что, если попросить взаймы? — сказал Карапыш.

— У кого?

— У тех, с кем вы вместе недавно воевали. У командира полка. А может, и у командующего армией. Они к вам хорошо относятся, не откажут.

— Идея! — хлопнул себя по лбу Головачев. — Спасибо, комиссар.

В тот же вечер на фронт в 415‑ю дивизию выехал нарочный. Он вез пакет с запиской от Головачева.

«Дорогой Василий Николаевич!

Прогнозы ваши оправдались. Получил механизированную бригаду и уже вступил в командование. Но бригады еще нет. На укомплектование прибывают моряки с Тихоокеанского флота. Люди крепкие, но пехотного боя не знают и пороху не нюхали. Убедительно прошу, не в службу, а в дружбу, договоритесь с кем надо и откомандируйте в мое распоряжение двенадцать лучших автоматчиков, имеющих боевой опыт. В долгу не останусь. С приветом. Головачев».

Дни стояли погожие, и Головачев спешил формировать батальоны, подбирая прежде всего командный состав, чтобы люди скорее почувствовали свою ответственность за коллектив, побыстрей узнали друг друга. Ведь им вместе идти в бой, а в атаке всегда чувствуешь себя спокойнее, когда знаешь, кто идет рядом, кто поддерживает огнем.

— Думаю вечером потолковать с коммунистами в батальонах, — сказал Карапыш. — Это в большинстве своем офицеры. От них многое зависит. Важно, чтобы без раскачки за дело брались. А затем можно и общее партийное собрание провести.

— Одобряю, — поддержал Головачев. — Обойдите, комиссар, партийцев. Собраться всем вместе, решить сообща, как работать надо, — это мы позднее успеем сделать. А сейчас не мешает, я думаю, поговорить с каждым в отдельности. Узнать, кто, откуда прибыл, с каким настроением. Чтоб, когда соберемся, уже со смыслом глядеть на людей, хоть и не в полном еще объеме, а знать, кто перед тобой сидит и чего от него ждать можно, какая задача ему по силам.

— Тоже неплохо, — согласился Карапыш.

— Тогда я пошел. День сегодня отведен для благоустройства городка. Заодно посмотрю, чем люди заняты. Сперва загляну в минбат.

Костяк минометного батальона вроде уже сложился. Там подобрались люди опытные, знающие свое дело. Командир батальона капитан Верхотуров в боях с первого дня войны. Прошел хорошую школу. Под стать ему и другие командиры. Взять хотя бы командира роты Петра Черказьяна. С ним Головачев уже беседовал. Понравился. Черказьян — высокий, подтянутый, настоящий боевой командир. На вид совсем молод, но черные усики придавали ему солидность. Доложил о себе звонким голосом, браво щелкнув каблуками.

— Ну, вас я не спрашиваю, откуда родом, — улыбнулся Головачев. — Успел узнать. Уралец.

В ответ Черказьян только вскинул голову и еще раз прищелкнул каблуками. Головачев поинтересовался, где Черказьян воевал, как стал минометчиком. Выслушав ответ, остался доволен:

— Что ж, молодость, помноженная на боевой опыт, дает отличный результат. С сослуживцами познакомились?

— Да.

— Какое мнение составили?

— Боевые, хорошие товарищи! Старший адъютант батальона — опытный командир. И как минометчик свое дело знает. Энергичен, инициативен.

Головачев отметил про себя, что за несколько дней совместной службы бойцы и командиры успели неплохо узнать друг друга, хорошо сработаться. Он застал батальон за строительством землянок. Люди не теряли времени зря. Верхотуров и Черказьян работали вместе с бойцами, рыли котлованы, таскали и тесали бревна. Во всем чувствовалась четкая организация, направляющая рука командира и его заместителя.

— Дайте-ка и мне топор, — обратился к Черказьяну Головачев. — Хочу проверить, не потерял ли я рабочую сноровку. — Он быстро и умело обтесал бревно и, передавая топор Черказьяну, спросил: — Когда думаете управиться с землянками?

— Не знаю, как будет со временем, — ответил Черказьян. — Прикидываю за неделю отстроиться.

— Времени у нас в обрез, — сказал Головачев. — Основное будем отдавать учебе. Но землянки тоже нужны. Впереди зима. Доживем ли мы до нее на этом месте, трудно сказать, а готовиться надо.

В первом батальоне основной командный состав тоже подобрался неплохой. Командир батальона — старший лейтенант Силуянов, комиссар — политрук Элькинбард, начальник штаба — лейтенант Ищенко. Силуянов показался Головачеву человеком деловым, сдержанным. Говорил он мало и только то, что считал необходимым сказать. На днях прибыл командир взвода лейтенант Агафонов, которого Карапыш прочит в парторги батальона.

Только вчера батальон получил пополнение. Новые бойцы уже были обмундированы. И никто не болтался без дела. Одни строили землянки, другие приводили в порядок оружие и материальную часть, поступающую в батальон.

Приняв рапорт Силуянова, Головачев отпустил его, а сам заговорил с Агафоновым. Лейтенант производил хорошее впечатление. Он успел повоевать. И здесь быстро освоился и знал уже многих бойцов батальона. Головачев мысленно одобрил выбор комиссара Карапыша.

Поговорив с Агафоновым и дав ему несколько советов, касающихся политической работы с людьми, Головачев в приподнятом настроении направился в третий батальон. Командир его старший лейтенант Тарбаков одним из первых прибыл в бригаду. Как «старожил», он был уже хорошо знаком комбригу. Старший лейтенант немало повоевал, командовал взводом, ротой и на батальоне сумел зарекомендовать себя с положительной стороны.

Головачеву не терпелось заглянуть в пулеметную роту. К пулеметчикам он имел особое пристрастие. Ведь и ему пришлось начинать свою службу в армии после окончания военной школы имени ВЦИК, командуя пулеметной ротой. Почти три года отдал он боевому другу — пулемету. Вчера, когда на пулеметную роту в третий батальон прибыл лейтенант Долгополов, Головачев не успел с ним поговорить.

— Откуда, лейтенант, прибыли? — начал он теперь с обычного своего вопроса.

— С Амурской флотилии, товарищ подполковник, — ответил Долгополов.

— С флотилии? — переспросил Головачев. — Слышал много доброго о моряках. Рад, что вы будете у нас служить. Враг силен, и с ним надо воевать грамотно.

Головачев поинтересовался, начали ли изучение материальной части оружия, готовятся ли к стрельбам.

— Скоро предстоят учения в составе бригады, — сказал он. — Готовьтесь к ним серьезно. Там мы проверим и тактику.

Когда вечером собрались коммунисты,