Читать книгу - "Итальянские войны. 1492–1518 - Анри Лемонье"

слишком многое и не навести их на мысли, каких у них нет»; надо было добиваться не просто мира, а союза «на каком бы то ни было основании». Но делегаты кантонов давно обнаруживали проницательность; впрочем, Швейцария оставалась расколотой — Фрибур, Берн и Золотурн, стоявшие за короля, перетянули на свою сторону пять кантонов, остальные оставались враждебными. 7 декабря 1515 г. в Женеве после долгих переговоров был заключен первый договор всего с восемью кантонами.

Вечный мир (ноябрь 1516 г.)

В мае 1516 г. Франциск I возобновил переговоры. Он, как и прежде, прибегнул к системе пенсий или подарков. Он советовал жаловать «тех, кто направляет и ведет простонародье», и «проявлять в этом изрядную искусность». Надо было убедить пять инакомыслящих кантонов, особенно Швиц и Ури, известные как самые влиятельные, присоединиться к остальным. А ведь они выражали готовность подписать мирное соглашение, но не союз. Наконец король сумел добиться общего договора с тринадцатью кантонами. 29 ноября 1516 г. во Фрибуре подписали знаменитый «Вечный мир». Швейцарцы получали 700 тыс. экю, в том числе 400 тыс. за «расходы и ущерб», которые понесли, осаждая Дижон, и 300 тыс. за расходы и ущерб во время миланского похода, — им компенсировали затраты на борьбу с Францией. К этому добавлялась сумма в 300 тыс. на восстановление замков в Лугано, Локарно и крепостей Вальтеллины, Беллинцоны, остающихся за конфедератами. Кроме того, каждый кантон получал ежегодную пенсию в две тысячи франков; у Баррийона были некоторые основания писать, что «швейцарцы не стесняются просить».

Этой ценой обеспечивали прекращение всех прежних ссор и заключение союза. «Швейцарцы не должны ни соглашаться, ни допускать, чтобы они шли на службу государям, сеньорам, общинам, которые возжелали бы нанести ущерб означенному государю королю в его королевстве, в его герцогстве Миланском и в его владениях». «Мир» считался вечным, чтобы «дьявол» не мог его поколебать. По сути это было возобновлением, и успешным, всей первоначальной политики Людовика XII, — швейцарские наемники на службе Франции. Тем не менее, Франциск I добился своего только наполовину: на самом деле он получил скорей мир, чем союз, или в лучшем случае просто оборонительный союз.

Политика Карла Австрийского

В отношении Карла Австрийского он тоже во многом вернулся к политике, какую Людовик XII вел в отношении Филиппа Красивого, когда Филиппа противопоставляли Максимилиану или Фердинанду. Молодой принц все больше избегал своей тетки Маргариты и деда Максимилиана. С 1514 г. приближенные должны были защищать его от всевозможных упреков — в стремлении действовать самому, в упрямстве, в высокомерии. Он сблизился с Франциском I, поскольку всецело в нем нуждался. Смерть Фердинанда Арагонского, случившаяся 23 января 1516 г., сделала для него еще более необходимой дружбу французского короля, «его господина доброго отца», как он называл Франциска. Ведь у матери и брата Карла тоже были права на Кастилию; сами арагонцы были не очень расположены сохранять унию королевств, и всем испанцам довольно мало нравился Карл, который, по их словам, был чересчур фламандцем. Франциск I, казалось, находится в выгодном положении: «Означенный государь имел некоторых сторонников в королевствах Кастилии и Арагоне, так что, пожелав оказать поддержку недовольным и протянуть им руку, он легко овладел бы оными королевствами, ни на кого не нападая». Он этого не хотел, считая, может быть, Карла слабей, чем тот был на самом деле, либо рассчитывая обратить его против Максимилиана и добиться от последнего всяческих уступок. Это была оплошность.

Нуайонский договор (август 1516 г.)

Прежде всего переговоры, начавшиеся в Нуайоне 1 мая, были отложены до 1 августа; эта задержка была выгодной для молодого испанского короля. Наконец, послы встретились: французы приехали с инструкциями, предписывавшими им добиваться прекращения всех ссор и достижения всеобщего мира, с тем чтобы предпринять войну с турками и вызволить «бедных христиан из плена, где они пребывают». Но между обеими сторонами вновь стали возникать разногласия, затруднявшие соглашение. Послы Карла подняли бургундский вопрос, а список провинций, на которые они выдвинули притязания от его имени, включал почти пятую часть Франции. Со своей стороны послы Франциска I имели поручение потребовать «по самой меньшей мере Неаполь и Руссильон». Сверх того, они должны были потребовать ни много ни мало Арагон, Каталонию, Майорку, Минорку и в довершение всего двести тысяч экю. Эти чрезмерные требования, которые будут выдвигаться с обеих сторон в течение всего царствования Франциска I и иногда обсуждаться очень серьезно, давали дипломатам лишь повод демонстрировать красноречие и эрудицию: французские инструкции для переговоров в Нуайоне содержали семь страниц истории прав, на которые претендовали французы. После этого пришлось все-таки перейти к практическим вопросам.

Они были разрешены 13 августа в переговорах между Буази и сиром де Шьевром. Решение еще раз попытались отыскать в австро-французском браке. Только в этот раз был придуман другой мастерский ход: вместо Рене, дочери Людовика, решили сосватать Карлу дочь Франциска I, принцессу Луизу, появившуюся на свет очень вовремя — в прошлом году. В приданое за ней давали часть Неаполитанского королевства, на которую претендовала Франция. Карл, со своей стороны, не настаивал на Бургундии. Все былые ссоры растворились в сердечной привязанности обоих королей. Нуайонский договор был актом братства или попыткой его достичь.

Наваррский вопрос

В договоре присутствовало «дружеское» упоминание Наварры. После смерти Фердинанда Франциск I написал семейству Альбре, «что настали час и время приложить старания». Но этими расплывчатыми ободрениями он и ограничился, в то время как 22 февраля 1516 г. наваррские кортесы признали королем Карла. Между двумя совещаниями в Нуайоне, 17 июня, очень кстати для Карла умер король Наварры Жан д'Альбре. К горестному положению его вдовы и детей выразили сочувствие и даже заявили в отдельной статье, что Карл постарается «удовлетворить» их. Но, поскольку к этому добавляли, что король Франции ни в коем случае не отступится от союза с католическим королем, наваррский вопрос был похоронен. Франциск I вновь поднимет его слишком поздно и неуверенно, когда после 1519 г. осознает, чего ему стоит «союз и дружба» с Карлом.

Роли Франциска I и Карла

В тот период стала заметной одна черта характера Франциска, оказавшая заметное влияние на его политику, — доверять своим первым впечатлениям и слепо им следовать; словом, это был человек увлекающийся, а значит, переменчивый и непостоянный. В 1516–1517 гг. его всецело занимал союз с Карлом, а тот уже примеривался к роли арбитра Европы, континента, для которого позже попытается стать главой. Он старался примирить Францию и Священную Римскую империю и обеспечить мир в Италии. Договорились, что в Камбре соберется рейхстаг, чтобы окончательно уладить оставшиеся вопросы в отношениях между Максимилианом и Франциском I.

Переговоры в Камбре (1517 г.)

Буази,