Читать книгу - "Inside Delta Force - Эрик Хэйни"

если она нам требуется, и говорю ему, что мы готовы эвакуировать заложников. Мы будем продолжать разговаривать с заложниками и уделять им внимание до тех пор, пока их не переведут в зону содержания заложников, где их сначала допросят и опознают.

Когда заложники выйдут, мы кратко рассказываем о том, что произошло в помещении. В свою очередь, каждый сотрудник команды демонстрирует и объясняет свои действия в комнате. Он рассказывает, куда он шел, в кого стрелял, сколько выстрелов он сделал и где; он отчитывается за каждый произведенный выстрел. Только после того, как мы все точно узнаем, что команда делала в комнате, я докладываю командиру отряда, что комната под контролем группы. Единственным исключением из этого правила может быть экстренная эвакуация, вызванная, скажем, неконтролируемым пожаром или обнаружением взрывчатых веществ.

Джимми Мастерс поднял руку для вопроса. Джимми, индеец из племени Крик из Оклахомы, был одним из самых сообразительных людей в классе. Когда у него возникал вопрос или комментарий, это всегда было ценно.

Билл поприветствовал его кивком и сказал:

— Джим, я попрошу тебя и всех остальных пока повременить с вопросами. Мы собираемся сделать перерыв и собраться снова в классе. Полковник Беквит хочет поговорить с вами. Затем мы ответим на все ваши вопросы и продолжим. «Стрелковый дом» станет вашим родным домом на протяжении следующего месяца или около того. Ладно, вот и все — собираемся в классе через пятнадцать минут.

И мы разошлись.

Несмотря на то, что я видел это вблизи, в штурм комнаты было трудно поверить. Внезапность его была поразительной. Одно мгновение все было спокойно, затем разразился ад, и так же внезапно спокойствие вернулось. Здесь действовал ментальный фактор, который меня заинтриговал.

Штурмовая группа вступила в бой, когда она атаковала комнату, но когда все было закончено, парни немедленно вернулись в очень спокойное, контролируемое психическое состояние. Этот переход казался целостным, плавным. После взрывной интенсивности им не нужно было останавливаться и восстанавливать самообладание — они плавно переходили из одного состояния в другое. Они знали, когда нужно спешить, а когда идти медленно, но самообладание никогда их не покидало. Они никогда не становились чрезмерно или заметно возбужденными, как это сделало бы большинство мужчин.

Теперь я мог видеть, к чему нас вели все эти упражнения по стрельбе. Если бы мы остановились прямо сейчас, мы стали бы чертовски хорошими боевыми стрелками — бесконечно лучше, чем в любом другом воинском подразделении, о котором я знал. Но этот следующий этап обучения выведет нас на совершенно другой уровень.

И глубоко в глубине моего естества таилось зерно страха: «Смогу ли я это сделать? Могу ли я стрелять так близко к другому человеку, рискуя убить невинного заложника или одного из своих товарищей?»

Честный ответ был — пока нет. Мои навыки были близки к этому, но уверенности в себе не было.

*****

— Джентльмены, командир подразделения!

Мы вскочили на ноги и стали по стойке смирно, когда полковник Беквит пронесся по центральному проходу класса, будто голодный медведь, направляющийся к пчелиному дереву. Впервые Беквит обратился к нам как к курсу.

— Садитесь, ребята, садитесь, — прорычал он и махнул нам, чтобы мы вернулись на свои места. Он стал в передней части класса, засунув кулаки в карманы брюк, и целую минуту оглядывал нас пронизывающим взглядом.

Своим внешним видом и голосом он сильно напоминал старого актера — ковбоя Чилла Уиллса, но в каком-то злорадном образе. Его хриплый голос грохотал из глубины его груди. На нем были грязные замшевые ботинки для пустыни, брюки цвета хаки были низко спущены под животом, а сверху была надета синяя оксфордская рубашка с открытым воротом под темно-синим блейзером. Он выглядел так, словно в него бросили одежду, и она более или менее приземлилась в нужных местах. Он также выглядел, будто ему было это все равно. И это был человек, который позже нанял консультанта по вопросам моды, чтобы научить нас одеваться. Наконец он заговорил снова.

— Итак, — протянул он. — Только что вы, ребята, немного почувствовали вкус того, чем мы все занимаемся, а? Мы здесь не продаем обувь и не готовим кукурузные хлопья. Мы говорим о серьезном деле. Вы должны убивать, и должны быть чертовски хороши в этом… потому что мы не берем пленных. Мы не отправляем ублюдков-террористов в тюрьму только для того, чтобы их приятели взяли побольше заложников ради их освобождения. Нет, сэр, мы бросаем их замертво на землю и делаем из них мучеников. И это лучший способ выполнять свою работу. И вы не можете стрелять в заложников, пока ее выполняете! — прогремел он. — Я не собираюсь объяснять президенту, почему мы вошли и расстреляли кучу невинных людей, которых мы должны были спасать.

Беквит перешел на южный сельский диалект Джорджии, который он предпочитал использовать, когда разговаривал с нами по серьезным вопросам — или когда он был зол. Узнав его поближе, я понял, что это была манера, которую он применял ради драматического эффекта. Беквит был исключительно серьезен в вопросах терроризма, но он всегда был шоуменом.

— Итак, вы должны быть хорошими и умными, — продолжал он, расхаживая взад и вперед впереди комнаты. — Об удаче позабочусь я.

Он остановился прямо посреди комнаты и наклонился к нам, улыбка расползлась по его лицу.

— И я скажу вам, что вы на пути к этому, — продолжил он. — Скоро вы, ребята, закончите КПО, у нас здесь будет достаточно людей, чтобы официально сформировать наше подразделение. Затем у нас уйдет около шести месяцев на его подготовку и боевое слаживание, и после этого я доложу президенту, что мы готовы к работе. А потом вам лучше взять свои задницы, потому что я собираюсь занять вас делом. Говорю вам, все будет так хорошо — мы будем проделывать такие замечательные вещи, что это будет все равно, что подбирать алмазы прямо с земли. Да, джентльмены, алмазы размером с какашки мула.

— Так что внимательно смотрите на то, чему вас учат Билл и его команда. Этот этап обучения вот-вот станет опасным, и я пока не могу позволить себе потерять никого из вас. Ладно, Билл, они уже ерзают. Продолжай.

И с этими словами он бросился по проходу и выскочил за дверь так быстро, что мы едва успели подняться на ноги, прежде чем он исчез.

«Что ж, это забавно. Алмаз размером с какашку мула, а? Надо будет посмотреть на это. То, что для