Читать книгу - "Фронт на приграничье. Записки военных журналистов - Вячеслав Юрьевич Алимичев"

создает благоприятные условия для атаки Каменского. Продолжаются наши атакующие действия в направлении Новоандреевки. Севернее Работино – упорные бои за посадки в направлении Новоданиловки.

На Донбасском направлении идут тяжелые бои в Дзержинске. Штурмовые подразделения российской армии значительно продвинулись севернее «Дружбы» и закрепились на новых рубежах к западу от канала Северский Донец – Донбасс. В случае дальнейшего успеха нашего наступления в направлении Дылеевки, Белой Горы или Александро-Шультино значительно улучшатся и позиции ВС РФ в Часовом Яре, за который мы бьемся по сей день.

На Харьковском направлении продолжаются бои к северу от Купянска на западном берегу Оскола. Российские войска продолжают атаковать на нескольких участках, однако противник тоже не сидит на месте. На севере после взятия Тополей в информационном поле возникло некоторое затишье, но сейчас стало известно о продвижении ВС РФ в направлении Каменки. Можно предположить, что накал боев здесь будет нарастать, особенно ввиду роста активности противника в приграничных с Белгородской областью районах. Да и по мере приближения весны и появления листвы на деревьях неминуемо вырастет активность разведывательно-диверсионных действий с обеих сторон.

ВС РФ поддавливают оборону ВСУ в Харьковской области, которая примыкает к Сумской. Поэтому противник стремится ударить с фланга (осуществить охват), чтобы не дать нам развить наступательные действия на этих участках фронта. Под Харьковом также продолжаются бои (Липцы, Волчанск, Слатино, Казачья Лопань). Там инициатива полностью наша. Пока еще рано говорить, что вот-вот возьмем Купянск, идут бои, противник огрызается и пытается атаковать дронами Белгородский регион. Я не сомневаюсь, что в ближайшем обозримом будущем нас ждут новые горячие новости с этого участка фронта.

Подразделения группировки войск «Запад» улучшили тактическое положение и нанесли поражение живой силе и технике трех механизированных, штурмовой бригад ВСУ, бригады теробороны и бригады нацгвардии в районах населенных пунктов Тищенковка, Кондрашовка, Купянск, Новосергеевка и Катериновка Харьковской области. «Потери противника составили более 240 военнослужащих, шесть автомобилей и пять орудий полевой артиллерии. Уничтожены станция радиоэлектронной борьбы и два склада боеприпасов», – добавили в МО РФ.

Даже беглое сравнение этих параметров боевых действий на линии боевого соприкосновения позволяет сделать вывод, что ВСУ медленно, но неотвратимо идут к полномасштабному кризису фронта, а затем и к его развалу. Пока его удаётся удерживать за счёт непрерывного вливания резервов из числа насильно мобилизованных, поддерживая ими боеспособность частей и соединений и плотность фронта, но рано или поздно ситуация рухнет.

Если Россия резко нарастит силы и введёт крупные резервы, или, при сценарии «войны на истощение», когда Украина подойдёт к исчерпанию своих человеческих резервов, а также техники и вооружения. И крайне маловероятно, что ВСУ смогут «пережить» 2025 год в том же качестве и на той же линии фронта, что сегодня.

Поэтому для украинского командования вопрос стоит только в одной форме: что могут предпринять ВСУ, чтобы затянуть войну как можно дольше? Как и Гитлер в 1944–1945 годах, украинское командование видит выход во внезапных контрударах – создании для ВС РФ локальных кризисов, которые будут съедать их резервы и позволять выигрывать время. При всей авантюрности и ограниченности итогов наступления на Курск оно всё же потребовало от российского Генштаба переброски сюда резервов и формирования новых пограничных группировок в Брянской, Курской и Белгородской областях. Скажем прямо, стало головной болью для командования группировок наших войск. Поэтому, не обращая внимания на прогибающийся фронт, украинское командование ускоренно готовит резервы для нового контрудара, подбирая для него наиболее удобное, с точки зрения фактора внезапности и пропагандистского эффекта, направление, накапливая для него материальные запасы, технику и вооружение.

Необходимо учитывать важный фактор – ВСУ по-прежнему получают гаубицы, самоходно-артиллерийские установки из Британии, Польши, Германии и США. Реактивные системы залпового огня – больше 100 единиц, среди которых 45 американских РСЗО HIMARS, более 40 РСЗО из Польши и Чехии (модификации российского «Града»), а также 45 немецких MARS. Систему ПВО Украины усилили: 60 немецких самоходных зенитных систем Gepard, 8 батарей NASAMS, 12 батарей Patriot (3 еще не развернуты), 6 батарей IRIS-T, 6 комплексов Strela-10Ms из Чехии, 6 ракетных комплексов Stormer из Великобритании, другие зенитные системы из Словакии, Германии, Испании, Франции и Польши.

Авиация ВСУ получила: около 30 штурмовиков Су-25 советского производства, до 30 самолётов МиГ-29, 80 вертолетов Ми-17, Ми-24, и в середине прошлого года Украина стала получать самолёты F-16. Дальнобойные (до 450 км) ракеты «Стром Шедоу», «Скальп», «АТАКАМС». Больше 4 миллионов снарядов.

Вертикаль боевого управления ВСУ была выстроена на основе новейших натовских цифровых широкополосных систем связи и космического интернета «Старлинк». Также на ВСУ с первого дня войны работала вся разведывательная структура США и НАТО.

Но все эти поставки не смогли радикально переломить ситуацию, ВСУ не смогли себе вернуть ничего, кроме части территории Харьковской области, откуда ВС РФ отступили в сентябре – октябре 2022 года и вот уже три года находятся в обороне, постоянно теряя города и районы. В непрерывных боях большая часть полученного вооружения и техники потеряна. Причём перспективы возмещения потерь весьма туманные – запасы большей части массовых вооружений (танки, артиллерия, средства ПВО, самолёты) странами-союзниками уже исчерпаны и поставки их идут исключительно из состава самих армий НАТО или через посредников покупаются в третьих странах. Поставки ракет всех классов находятся на пределе. На Украину уже уходит львиная доля того, что производит западный ВПК, и нарастить существенно эти поставки в ближайший год не удастся. При этом никакие принципиально новые системы западного вооружения на Украине уже не появятся – Запад ввёл в бой все имеющиеся в его арсеналы системы, кроме стратегических.

Можно сделать вывод, что ВСУ на данный момент вышли на максимум своих боевых возможностей как по формированию резервов, так и по масштабу операций.

Несмотря на потери и снижение темпов мобилизации, украинская армия все еще имеет в своем составе сотни тысяч солдат. Текущий характер боевых действий не позволяет с уверенностью заявлять о том, что столь крупные массы войск могут быть разгромлены в кратчайшие сроки – современное поле боя, как мы наблюдаем, не предполагает концентрации соединений. ВСУ теряют лишь россыпи тактических подразделений и могут без значительной потери боеспособности продолжать вести дальнейшее вооружённое противостояние на протяжении многих месяцев, а с учётом мобилизации – даже лет.

Украинское военное командование имеет в своем распоряжении огромное пространство для манёвров войск. Они могут без каких-либо существенных осложнений позволить себе терять целые районы и даже области, отступая, сокращая линию фронта и уплотняя свои боевые порядки – и одновременно растягивая российские логистические линии.

Несмотря на все ошибки, украинский военный заказ прагматично сконцентрирован на двух категориях – беспилотных летательных аппаратах и минных вооружениях. Несмотря на разного рода заявления о