Читать книгу - "Шторм-333. Взятие дворца Амина - Валентин Константинович Мзареулов"

мороза в теплое помещение, просто спали сном невинных младенцев. Их никто не будил, так как руководство на таких занятиях не присутствовало, а лектору, в качестве которого выступал приезжавший из Москвы сотрудник ПГУ, хватало и тех 7–8 человек, которым было действительно интересно его послушать.

Таким образом, эти «лекции» фактически сводились к беседам на политические темы узкого круга лиц, которые при этом старались не очень громко говорить, чтобы не мешать спящим. Естественно, что ни о каких конспектах, семинарах и тем более зачетах по этим «лекциям» никто даже не вспоминал. Впрочем, в Туле это уже никого не удивляло, поскольку в самом начале учебы на КУОС в первых числах января преподаватель огневой подготовки Федор Степанович Быстря-ков во время ежедневного развода перед началом занятий на вопрос о том, как оформить подписку на газеты на время пребывания на КУОС, в присутствии Бояринова полушутя-полусерьезно, но очень доходчиво «разъяснил»: «Забудьте про подписку и газеты — кто читает, тот думает, кто думает, тот сомневается, а вам сомневаться нельзя».

Согласно программе подготовки, в июне куосовцы должны были отправиться на горную подготовку в Горный учебный центр (ГУЦ) Закавказского военного округа МО СССР «Памбак» рядом с Кироваканом и в мае на одном из разводов тот же Быстряков как бы между прочим заметил, что в «Памбаке» спиртного нет, а ближайший магазин, где оно продается, находится за перевалом, так что если у кого в июне какие-то даты, которые надо отмечать, то спиртным следует запастись заранее. Намек был не только понят, но принят к исполнению, поэтому водкой перед поездкой в ГУЦ запаслись основательно и не только те, у которых в июне были какие-то «даты». Однако в связи с изменившимися обстоятельствами горная подготовка была отменена, но водка-то осталась и обратно в магазин ее, естественно, никто не понес. А тут еще и денежное довольствие выдали наперед на срок командировки, создав таким образом все условия для того, чтобы последние дни на Родине перед командировкой хорошо запомнились, чем куо-совцы и не преминули воспользоваться.

В общежитии, находившемся в двухэтажном деревянном здании постройки 1930-х годов, как пел Высоцкий, была «система коридорная», а в комнатах, в зависимости от их размеров, размещалось от двух до пяти человек, зато в каждой из них стоял старый, еще бобинный магнитофон для занятий по иностранным языкам, изучению которых на КУОС придавалось очень много внимания. Естественно, что Высоцкий, ABBA, Boney М и другие популярные исполнители того времени стали по вечерам звучать гораздо чаще, нежели фонетические записи, а народ отрывался на полную катушку до 2-3-х часов утра. Зрелище было достаточно впечатляющее — двухэтажное здание среди ночного леса ярко сияло огнями, как плывущий по реке туристический пароход, а из открытых окон гремела музыка на любой вкус.

Такой откровенной ночной гульбы совершенно секретный объект КГБ не видел за десятки лет своего существования с 1938 года. Конечно, такая бурная ночная «спецподготовка» никак не могла пройти мимо внимания руководства КУОС, тем более что все комнаты в общежитии находились на стационарном прослушивании, что было вполне естественно, поскольку людей, которым много доверяют, следовало и тщательно изучать. Но даже ночной приход Бояринова с последующим утренним жесточайшим разносом на разводе ситуацию не изменил. Все ведь прекрасно понимали, что вносить изменения в представленный в Политбюро ЦК КПСС и уже утвержденный (!) списочный состав ГСН никто не будет. Правда, следует отметить, что ночная «спецподготовка» никак не мешала дневной, и куосовцы каждое утро в 8:30 стояли на разводе, получали задание на день, готовили оружие, спецтех-нику и прочее имущество к вылету, а с помощью сотрудников ПГУ изучали политическую обстановку, историю, быт, обычаи, специфику географических зон Афганистана для учета в оперативной работе и применительно к возможным действиям по локализации острых ситуаций.

3 июля ГСН «Зенит» двумя самолетами — на личном Ту-134 председателя КГБ СССР Юрия Владимировича Андропова и Ил-76 — стартовала с аэродрома Чкаловский в Ташкент. Прилетевший первым Ил-76 с 12 тоннами груза и шестью сопровождавшими его куосовцами встретили неожиданным известием о том, что Ил в Кабул не полетит, более того, через два часа он должен улететь обратно в Москву, а в Кабул полетит стоящий метрах в семидесяти от Ила Ан-12, в который и следует переместить груз. С учетом того, что основу груза составляли боеприпасы и оружие, в т. ч. совершенно секретные экземпляры, о привлечении помощи «со стороны» даже речи не могло быть, а ждать прилета основной группы не позволяло время. Так что шести куосовцам пришлось здорово побегать с тяжелыми ящиками под жарким узбекским солнцем, чтобы уложиться в отведенное время.

Утром 5 июля ГСН вылетела из Ташкента в Кабул, который встретил жарой и… двойственностью положения «зенитовцев» в посольстве. О принадлежности к КГБ упоминать категорически запрещалось, и даже не все сотрудники посольской резидентуры знали о принадлежности группы к КГБ, поскольку официально ГСН «Зенит» прибыла под видом резервистов запаса погранвойск для охраны посольства. Это незнание было заметно и по инструктажу офицера безопасности посольства полковника Сергея Гавриловича Бахтурина, который строго-настрого предупредил «зенитовцев», что им не следует общаться с сотрудниками и служащими посольства, особенно с одинокими женщинами, а тех, кого он за этим «застукает», незамедлительно в двадцать четыре часа и с позором откомандирует обратно в Союз.

Он же впервые обозначил негативное отношение к появлению в посольстве «зенитовцев» со стороны жены посла, которым вто время был Александр Михайлович Пузанов. По словам Бахтурина мадам Пузанова была категорически против проживания в школе «солдат», предупредила, что сама будет контролировать состояние помещений, в которых они будут жить, и территорию школы. Попутно запретила «солдатам» посещать большой бассейн посольства, а также пользоваться маленьким бассейном, расположенным непосредственно перед школой, в котором был душ. Мыться она милостиво позволила на заднем дворе школы под шлангом для поливки газонов.

Тем не менее, даже несмотря на такой негативный прием, работать было надо, и потому «зенитовцы» определили направления наиболее вероятного нападения на посольство, варианты возможной эвакуации сотрудников посольства и членов их семей, наметили маршруты патрулирования и оборудовали огневые точки-посты в межкрышном пространстве панельных домов. Для того чтобы крыши домов не так нагревались под жарким южным солнцем, на расстоянии около полутора метров от основной крыши делалась еще одна и тоже бетонная крыша для того, чтобы воздушная «подушка» между ними предохраняла основную крышу дома и, соответственно, жителей верхних этажей от перегрева. Но никак не тех, кто часами находился в этом межкрышном пространстве за мешками с песком и наблюдал за ситуацией вокруг посольства.