Читать книгу - "На ростовском направлении. Южный фронт в боях на Миусе. Январь-август 1943 г. - Максим Валерьевич Медведев"

передовые линии траншей противника на правом берегу Миуса. Части 4-й и 40-й гвардейских стрелковых дивизий закрепились на немецких позициях у высоты 135,9 и северо-западнее хутора Петрополье. Дальнейшее продвижение 5-й ударной армии было остановлено на левом берегу Миуса[104].

На протяжении пяти дней, с 17 по 21 февраля, на левом фланге фронта соединения 44-й армии пытались овладеть Самбеком, Вареновкой, высотой 108,0, но противник имел преимущество на этом участке. Немецкая оборона на этом рубеже представляла собой развитую систему траншей с долговременными огневыми точками, минными заграждениями и колючей проволокой. 24 февраля поступил приказ командующего Южным фронтом для 44-й и 28-й армий – перейти к обороне на занимаемом рубеже от Вареновки, Самбека, восточного подножия высоты 108,0, Ряженой и до хутора Седовского[105].

Вместе с этим во многих войсковых частях начались перебои с поставкой продовольствия: «Распутица страшная. Был случай в начале марта: сидим, ждем, когда старшина привезет обед. Нет обеда, нет ужина. На второй день – нет обеда, нет ужина. Два дня ничего не дают»[106]. В связи с этим солдаты нередко были вынуждены добывать малопригодную для питания еду. «Дорог никаких не было, застряли все машины, все обозы, даже лошади не могут вытащить телегу, – вспоминал ветеран Г.Г. Никаноров. – Ну, там опытные ребята нашли – где-то в разбитой хате макуха была, семечки прессованные. Так у нас макуха шла за первый сорт, во-первых, и, во-вторых, было много убитых лошадей. Валялись трупы через каждые 50 метров, лошади валялись. И старые солдаты идут и ножом режут мякоть у лошади… Идут с котелком, нарезают этого мяса сырого, наливают воды, разводят костерчик и варят. Сварили, дали мне, а оно воняет…»[107] Природно-климатический фактор, а также низкая проходимость дорог негативно отразились на доставке продовольствия бойцам.

В тот период на Миусе отмечалась тенденция к минимальному количеству простудных заболеваний на фронте. «Я не помню, чтобы кто-то болел, чихал, чтобы кто-то там сморкался, – подчеркивал фронтовик Р.С. Шутенко. – Вероятно, в [такой] обстановке находишься, в [неблагоприятных] температурных условиях, во-вторых, все время в напряжении… организм, вероятно, отдавая последние силы, не допускал всяких микробов. Не помню я случаев, чтобы кто-то болел, особенно простудными заболеваниями»[108]. Здесь сказывалось и то, что основную часть красноармейцев составляли молодые люди, еще не имевшие тяжелых хронических заболеваний. С другой стороны, пребывая в расположении командира 33-й гвардейской стрелковой дивизии гвардии полковника А.И. Утвенко, писатель К.М. Симонов вспоминал о проблемах в этой связи: «Я заболел, свалился с температурой сорок, с гнойной ангиной. Утвенко оставил меня у себя в санчасти… Боевых действий не было… Гнойная ангина – хреновая штука… Утвенко это хорошо знает по себе, потому что брать Новочеркасск ему пришлось как раз когда он болел ангиной»[109]. Колебания температуры воздуха и атмосферные перепады, действительно, по-разному влияли на самочувствие бойцов. Основную роль в этом играли индивидуальные особенности организма бойцов: кто-то быстро адаптировался в полевых условиях, а кто-то постоянно сталкивался с простудными заболеваниями из-за подорванного здоровья. Так или иначе, в большинстве случаев данный фактор негативно отражался на боеспособности военнослужащих.

Тем временем командующий Южным фронтом генерал-полковник Р.Я. Малиновский 27 февраля отдал приказ вой скам начать новую попытку наступления. От 5-й ударной армии требовалось выйти в направлении Успенской, а 2-й гвардейской и части 51-й армии следовало по линии железной дороги выйти к станции Сухая Крынка и к Анастасиевке. Правый фланг 28-й армии должен был содействовать 51-й армии, а основные силы 44-й армии совместно с другими соединениями 28-й армии оставались на прежних местах, принимая пополнение, до момента развития успеха наступления соседних армий. 28 февраля в 12 часов после артиллерийской подготовки передовые дивизии трех армий Южного фронта, имея всего 20 танков, начали наступление. Им удалось продвинуться вглубь немецкой обороны всего лишь от 200 м до 1 км по линии Матвеев Курган – Куйбышево, где они были остановлены плотным артиллерийско-минометным и пулеметным огнем противника. Поддержка летчиков 8-й воздушной армии была ограничена в связи с неблагоприятными метеоусловиями, что также негативно отразилось на результате попытки прорыва вражеской обороны[110]. Новые попытки развить наступление продолжались еще в течение первой декады марта 1943 г., что привело только к увеличению потерь советских войск.

В итоге войска Южного фронта в рамках Ростовской наступательной операции 1943 г. освободили Нижний Дон и к середине февраля оттеснили войска противника на запад. В этом наступлении были освобождены территории Мясниковского, Большекрепинского, Родионово-Несветайского районов и часть Неклиновского, Матвеево-Курганского, Анастасиевского и Куйбышевского районов Ростовской области.

Подойти одновременно к рубежу немецкой обороны, располагавшемуся по высотам правого берега реки Миус, соединения Южного фронта не смогли. Прорвать немецкую оборону с ходу не удалось. В то же время враг не ожидал, что советские войска после занятия Ростова-на-Дону главный удар на Миусе нанесут в центре Матвеево-Курганского района. Соответственно, немцы еще не подтянули резервы для локализации советского прорыва. Тогда же 4-й гвардейский механизированный корпус, освободив райцентр, пробил брешь в обороне противника и прорвался на 30 км в тыл вражеской обороны, в Анастасиевку. Развить и закрепить успех танкистов было некому. Когда через сутки к Миусу начали подходить авангарды 2-й гвардейской и 51-й армий, противник успел закрыть брешь в своей обороне. На помощь танкистам пыталась пробиться 33-я гвардейская стрелковая дивизия, но, пройдя всего 8 км, сама попала в окружение и с огромными потерями вышла из него. Другие соединения 2-й гвардейской армии пытались прорываться через Миус, но успеха не имели. Противник уже усилил там свои позиции. На левом фланге Южного фронта соединения 44-й и 28-й армий на подступах к Таганрогу уперлись в прочную немецкую оборону в районе Самбека. Главные силы конно-механизированной группы Н.Я. Кириченко направились от берегов Таганрогского залива на помощь прорывающимся советским войскам у Матвеева Кургана. На северном участке фронта 5-я ударная армия, войдя в Куйбышево, завязала позиционные бои на участке по реке Миус.

Отставшая на десятки километров большая часть тылов частей и соединений фронта также стала одной из причин неудачи советских войск. Не хватало топлива и боеприпасов. Бойцы войсковых соединений Южного фронта, с 1 января 1943 г. ведя бои в Ростовской области, выбились из сил. В связи с оттепелью началась распутица, которая сильно затруднила передвижение колесного и гужевого транспорта. Помочь окруженным советским войскам извне было невозможно, и единственным выходом оставалось прорываться из окружения. Вышедшие из окружения остатки 33-й гвардейской стрелковой дивизии и 4-го гвардейского механизированного корпуса, понеся огромные потери, были отведены в резерв. Новые попытки советского командования совершить прорыв миусских рубежей в Ростовской области в конце февраля – начале