Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова"

Но ответа не последовало. Только где-то вдалеке завыл ветер, да скрипнула старая яблоня под тяжестью снега.

Завтра будет новый день. И новые испытания.

Но пока всё было тихо.

Тишина перед бурей.

Глава 7–8

Напугалась

Алёна попыталась ещё раз уйти ночью. Она тихонько пробралась к калитке, озираясь на тёмные окна большого дома. Аккуратно подцепила замок, повернула его, распахнула калитку — и тут же упёрлась взглядом в огромного волка, который сидел напротив забора и внимательно на неё смотрел. Женщина оцепенела от ужаса и не знала, что делать дальше. Волк приподнялся со своего места, оскалился и приготовился к прыжку.

— Извините… — только и смогла она выдавить, захлопнув калитку.

Она рванула к летней кухне, влетела внутрь, заперлась на замок и попыталась перевести дух. Сердце бешено стучало в груди, в висках шумела кровь. Алёне не хватало воздуха. Она залпом выпила из чашки остывший чай и забралась на диван, укрывшись одеялом с головой. Где-то в темноте фыркнул кот, затем заурчал и привалился к её боку. Через несколько минут она провалилась в сон.

Ей снилась подруга Катя. Та ругалась на неё и требовала немедленно уехать от этой «шарлатанки».

Алёна ворочалась во сне, сжимая края одеяла. Образ Кати становился всё отчётливее — её глаза горели неестественным блеском, а пальцы сжимали странный предмет, похожий на куклу из чёрной ткани.

— Ты должна уйти! — шипела Катя во сне. — Иначе я сама приду за тобой!

Алёна попыталась закричать, но голос не слушался. Вдруг её тело пронзила острая боль — будто кто-то вонзил иглу прямо в сердце.

Она резко села на диване, вся в холодном поту.

В летней кухне было тихо. Только Прошка, встревоженный её пробуждением, уставился на неё жёлтыми глазами.

— Это был не просто сон… — прошептала Алёна, прижимая ладонь к груди. Там, под кожей, всё ещё пульсировала боль.

Она встала, подошла к столу, налила в чашку горячего чая из термоса и стала пить его мелкими глотками.

— Я утром уеду, — пообещала она коту.

Алёна вытащила телефон из сумки, но он так и не включился.

— Сколько времени? — спросила она у него.

— Рано ещё, спи, — ответил Прошка и подмигнул жёлтым глазом.

— Что? — не поняла она.

Прошка прижался к ней и громко заурчал.

— Нет, ты всё же прав, следует поспать, — вздохнула Алёна и снова улеглась на диван. — А то уже мерещится всякое.

Она взглянула в окно, и ей показалось, что с той стороны, во дворе, сидит огромный серый волк и пристально смотрит в окно летней кухни. Натянув на голову одеяло, она снова провалилась в сон. В этот раз ей ничего не снилось.

--

Рано утром уехал Саша на вызов. За ним следом ушел в школу Слава. Катя еще спала. Я хотела поднять новую клиентку, чтобы узнать, будет ли она чиститься и снимать с себя всё или поедет домой, но дверь в летнюю кухню оказалась закрытой.

— Спит она, — ко мне подошёл Исмаил. — Ночью ещё раз попыталась удрать, но меня напугалась и вернулась обратно.

— Небось, волком перед ней предстал? — спросила я с усмешкой.

— Ага. Если она так не понимает, будем её пугать, — подмигнул он. — Где твой Бармалей разгуливает?

— Да чёрт его знает. Обычно он любит торчать рядом, когда я общаюсь с клиентами. А тут, видать, заскучал.

— Ты её не буди, пусть опоздает на автобус, — посоветовал мне Исмаил.

Он вытащил газетку из кармана, мешочек махорки, скрутил «козью ногу» и закурил.

— Ты уж прости меня, дорогая, но не могу я никак избавиться от этой привычки. Как волком становлюсь, так чихаю от запаха и пытаюсь его счистить с себя. А ежели человек — обязательно нужно этой гадостью потравиться, — сказал он извиняющимся тоном.

Я покачала головой, но укоризненно улыбнулась:

— Да уж, привычка — вторая натура. Но ты хоть подальше от дома кури, чтобы тебя никто не учуял.

Исмаил кивнул и отошёл к забору, выпуская клубы дыма в морозный воздух. Я же подошла к окну летней кухни, заглянула внутрь. Алёна спала, свернувшись калачиком под одеялом, а Прошка, как верный страж, сидел у её изголовья, внимательно наблюдая за дверью.

— Ну что ж, пусть поспит, — пробормотала я. — После ночных приключений ей отдых нужен. Я Валере напишу, что она пока у меня останется, а то родственник переживать будет.

— Так что будем делать с ней? Если уедет — беда, если останется — тоже не сахар, — спросил Исмаил, выдыхая кольца дыма.

— Будем чистить, — твёрдо сказала я. — Только сначала нужно, чтобы она сама этого захотела. А пока пусть спит. Исмаил, спасибо тебе за то, что не пустил её и не дал ночью удрать. А то бы пропала в ночи и больше бы ее никто не увидел.

— Пустяки, дело житейское, — махнул он рукой и улыбнулся. — Я для этого сюда и приставлен, чтобы следить за порядком.

— У меня ведь ни разу клиенты не сбегали вот так, — вздохнула я.

— У Маргошки, той, что была хозяйкой до тебя, несколько раз убегали, да ещё нехитрый скарб прихватывали, — вспомнил Исмаил.

— Вот ведь гады! И что ты делал?

— Да ничего. Всех отлавливал и возвращал, а иногда просто вещи возвращал, а воров пугал до самых печёнок, чтобы всем нутром страх прочувствовали.

— Даже такие бывали. Какие люди бессовестные, — покачала я головой. — Бабушка ведь их лечила бесплатно, деньги ни с кого не брала, да ещё всех кормила, поила и ночлег предоставляла.

— Да вот, и такие бывали, но мы их с Прошкой быстро наказывали. Иди, Агнета, в дом, не стой на морозе. Как проснётся, так тебе Прошка сообщит.

— Хорошо. И ещё раз спасибо тебе за службу.

— Твоё «спасибо» в стакан не нальёшь, конфеткой не закусишь, на тонкие ломтики не нарежешь, — подмигнул он мне.

— Чай с конфетами или чего покрепче?

— Крепкий чай с конфетами и бутерброды с салом, — заказал Исмаил.

— Сейчас всё тебе будет.

Я ушла в дом, а он остался курить дальше. Когда я вернулась с подносом, во дворе его уже не было — пришлось выходить на улицу. Он сидел на лавке и любовался небом.

— Тучи, смотри, какие низкие. Снег опять пойдёт, да ещё и метель начнётся. Не уедет от тебя Алёна — не пустят вечером автобусы по трассе, — сказал Исмаил, забирая у меня поднос.

— Пусть остаётся. Уберём всё, почистим. Не зря же она сюда приехала.

Он налил себе чай из термоса, взял бутерброд и принялся завтракать.

— Можешь со мной тут не сидеть.