Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Владимировна Потапова"

— Ага с занесением в трудовую книжку, — фыркнула я, — Мне вот интересно, когда и в каком возрасте они такими становятся?

— Кто они?

— Ну мужья. Он ведь не сразу таким был, наверно, любили друг друга, может, на руках носил. Там в сенях детская обувь стояла, значит, она с ним спала, интим был, детки вот родились. Когда это всё начинается? Никто бы не пошел замуж за такого крокодила и терпеть-то его выходки не стал, если бы он сразу себя таким красавцем показал.

— Борзота приходит с годами и женским терпением, — сказал Шелби. — Чем больше терпение, тем наглей супруг, дети и родственники.

— Эх, жаль, нет такого прибора, который бы перед загсом показывал, какими станут наши супруги через пару лет или через десять лет, — вздохнула я.

— Тогда бы многие ни разу замуж не вышли и не женились.

— Да и так вон новое поколение растет, которое смотрит на таких родителей и не понимает, какой смысл в семье, — сказала я.

— Родители подают такой пример. Что теперь сделаешь? — пожал он плечами.

За разговорами добрались до родной деревни. Загнала крокодильчика в гараж и направилась в дом. Там царила тишина. Заглянула к Кате, та сидела в планшете и что-то рисовала. Затем приоткрыла дверь в Славкину комнату. Паренек сидел в наушниках и что-то писал в тетради.

— Какие молодцы, — прошептала я.

После такого задания посетила душ, смыла с себя всякую гадость с шепотками и с приговорками. Сразу легче стало.

— Красота, — улыбнулась я, вытираясь полотенцем, — Словно пыль веков с себя смыла. Что там у нас на ужин?

— То, что ты приготовила, — сказал Шелби, появившись рядом.

— Ты мне даже толком одеться не дал, — покачала я головой.

— Ой, и чего я там не видел, — закатил он глаза.

— Мне все равно, что ты там видел или нет, а около меня во время душа крутиться не надо. Не сбивай настрой.

— Ну ладно, — пожал он плечами и исчез.

— Вот и правильно, — кивнула я.

После душа отправилась на кухню. Покойники, больницы, косы и прочие магические штуки еще не дают мне карт-бланш на готовку. На кухне я всегда заряжалась и ловила вдохновение. Готовить мне нравилось, и делала я это всегда с удовольствием.

— А не потушить ли нам рыбки? — спросила я у Прошки.

Тот радостно закивал.

— Ага, я тоже там думаю, щуку в сметане и с соленым огурчиком. Вкусно будет, и с толченой картошкой на гарнир. Красота и просто объедение. Сейчас всё приготовлю, а потом пойду в свою лабораторию варить зелья и лепить свечи. Посмотрим, что там нам Ираидин друг притаранил. Надеюсь, вы тут самогонку без меня всю не выпили.

Он помотал лохматой головой. На кухню заглянула Катя.

— О, мама пришла, молока принесла. Рассказывай, где была, что делала и почему меня не взяла.

— Всё тебе расскажи, покажи да дай попробовать, — рассмеялась я, — Ты гостинца от Ираиды куда дела?

— Это то, что ты с помощниками дегустировала? — усмехнулась Катя.

— Да-да, то самое, — кивнула я.

— Что в холодильник убрала, а что к тебе в каморку спустила. Там на стол поставила. Хоть бы раз показала, как воск варить и как мази делать.

— Настойки с отварами ты же знаешь, как делают, — я удивленно на нее посмотрела.

— Ну, отвары с настойками — это самое простое, а вот всякие мази и крема сложней.

— Ладно, сейчас ужин приготовим и вниз спустимся. Свечи нужно сделать, а то у меня запасы заканчиваются.

— Мама, а ты умеешь воском порчи отливать? — спросила Катя, доставая из сетки картошку.

— Не пробовала, — покачала я головой, — Что-то мне как-то такие не попадались. Помню, как-то свечу в воду капала, а вот про отливки воском — не было случая.

— Надо попробовать. Я вот в одной из тетрадок нашла про отливки воском, свинцом, серебром, сургучом и парафином.

— Ого, и в какой тетрадке это написано? — с интересом взглянула я на дочь. — И где ты ее взяла?

— Взяла в общем шкафу. Нам по литературе сочинение задали по Толстому, вот я и решила поискать его книги, а тут эта тетрадка вывалилась, — пояснила она.

— И конечно, про Толстого ты забыла, — хмыкнула я.

— Нет, я про него помнила, но тетрадку отложила в сторону, а потом про всё, что там написано, почитала. Не думала, что в нашем книжном шкафу в зале будут лежать такие вещи, — сказала Катя.

— Я тоже об этом не думала. Ты мне тетрадку эту верни.

— Ага. Я потом еще и в интернете погуглила. Там народ какие только отливки не выставляет.

— Надеюсь, ты в них не всматривалась? — я строго на нее глянула.

— А что, это разве опасно? — удивилась дочь.

— Да, — кивнула я, — Очень. Можно с отливки перетянуть на себя какую-нибудь гадость или чужеродную программу.

— Жесть какая, — повела Катя плечами.

Пока мы с ней разговаривали, Катя чистила картошку, а я помыла и нарезала щуку на кусочки.

— С такими вещами, как фотографии чужой работы, надо быть очень осторожной, — сказала я, — Мало ли с какой целью это всё выставляется.

— Я думала, это типа реклама работы, ну или мастер показывает, какой он крутой, — сказала Катя.

— Или что-то еще, — покачала я головой, — Так что меньше ныряй в чужие снимки, а то мало ли, оживут картинки и придется выгребаться из чужого добра.

— Я даже не думала, что такое может быть. А вот расклады чужие смотреть можно?

— Да смотри, вот только толку от этого мало. Надо самой карты прочувствовать, зрение настроить.

— Зрение? — спросила меня Катя.

— Ну да, особое видение, когда ты вроде смотришь на карты, а перед твоими глазами картинки будущего или прошлого проплывают, или ты садишься и записываешь всё, что на ум приходит, когда на них смотришь, — пояснила я.

— Ой, как интересно.

— Я вроде тебе дарила колоду с картами Таро.

— Да, лежат где-то, — кивнула она, — А при помощи кофе ты не пробовала гадать?

— Да я даже не знаю, как это сделать, — пожала я плечами, — Да и не видела ни разу такой способ, только слышала.

— А Матрена твоя умеет на кофейной гуще гадать?

— Это надо бабушку спрашивать, — ответила я. — Надо будет как-нибудь к ней наведаться по обмену опыта.

— А меня с собой возьмешь? — спросила Катя.

— А почему бы и да, — улыбнулась я.

Пока мы с ней болтали, всё было почищено, помыто и отправлено на плиту. Потом мы с ней решили приготовить салат, и я ей рассказывала, как съездила в больницу.

— Жуть какая. У