Читать книгу - "Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн"

— Да, и не стоит забывать про Хякки-яко, — согласился Ивасаки.

— И какие традиции вы имеете в виду?.. — начала было Каминари, но прервалась, едва ли не со страхом посмотрев в сторону.

Я тут же насторожилась и, проследив за ее взглядом... увидела ребенка.

Это была девочка лет пяти-шести в летнем клетчатом платье. Ее волосы были заплетены в два чуть растрепавшихся хвостика, на глаза спадала челка, а на лице играла широкая улыбка, полная детской радости.

Я не понимала, откуда здесь мог взяться ребенок. Среди участников кайдана ее точно быть не могло, я ни разу не встречала там таких маленьких детей... настоящих. А потому сейчас меня ознобом пробрало дурное предчувствие. И оно набирало силу: несмотря на то, какой девочка казалась настоящей, она явно не была... живой.

Помимо того, что она выглядела пугающе бледной, все остальные цвета — платья, сандалий, бантиков на резинках — были потускневшими, почти лишившимися красок, как на очень старой фотографии.

Пару мгновений я рассматривала девочку, но, справившись с первым удивлением, поняла, что она стоит, слегка запрокинув голову, и улыбается... глядя на Сэнси.

Глава 21

一期一会

Одна встреча — один шанс

Сэнси тоже смотрел на нее не отрываясь, и в его глазах плескался ужас, смешанный с болью. Девочка, перестав улыбаться, склонила голову к плечу и озадаченно взглянула на Сэнси, словно не понимая его реакции, после чего вновь улыбнулась и помахала, приветствуя его. Она быстро оглянулась и указала тонкой ручкой в сторону фонарей, после чего посмотрела на Сэнси и жестом позвала его за собой.

А потом побежала туда, куда до этого указала.

— Кэйко-тян... — выдохнул Сэнси.

В этот момент девочка, остановившись, обернулась, и ее мертвенно-бледное лицо осветила радость. Она закивала головой и, подпрыгнув на месте, вновь помахала рукой, зовя его за собой.

И он тут же поспешил следом.

— Сэтору! — воскликнула Каминари, схватив его за предплечье.

— Сэйери, это... моя дочь, — хрипло сказал Сэнси.

В моей голове вдруг мелькнула мысль, что я даже не знала их настоящих имен, никого из команды Торы, кроме Хираи, которого там называли Одзи, и Косукэ, которого называли Акагэ. Значит, настоящее имя Сэнси — Сэтору, а Каминари — Сэйери...

— Я должен идти. — Сэнси все так же смотрел только на девочку, нетерпеливо ждущую его метрах в десяти от нас, дальше от пруда и ближе к стене деревьев.

— А вдруг это ловушка! — заговорил Хираи, переводя взгляд с девочки на Сэнси и обратно.

Я думала точно так же, вспомнив, как Йоко видела якобы свою младшую сестру, а я — Киёси. Неужели эта маленькая девочка, Кэйко... она мертва? Дочь Сэнси...

Затопившее мое сердце сочувствие оказалось настолько сильным, что на несколько секунд полностью поглотило уже надежно поселившийся в нем страх.

И все же я огляделась, пытаясь понять, не угрожает ли нам какая-то опасность, а потому увидела, что людей здесь, в парке у пруда, стало больше. Но, приглядевшись к пришедшим, поняла, что не все из них... люди. По крайней мере, живые.

Я увидела, как к одной женщине метрах в пятидесяти от нас, с этой же стороны пруда, приблизился мужчина, который, как и Кэйко, словно сошел с выцветшей фотографии.

— Я должен идти, — упрямо повторил Сэнси и направился дальше, осторожно, но настойчиво высвободившись из хватки Каминари.

Она явно хотела снова возразить, но тут кто-то подошел к ней и прикоснулся к плечу.

Вздрогнув, Каминари резко обернулась... и, увидев подошедшего, прижала руки ко рту. Ее глаза широко распахнулись, а лицо в один миг побелело.

Я замерла и услышала, как в изумлении выдохнула Йоко. Краем глаза я заметила, как Хираи, тоже побледнев, сделал шаг назад и неверяще покачал головой. Кадзуо же притянул меня к себе.

Перед Каминари стоял... Тора. С одной стороны, он выглядел точно так же, каким я его запомнила, с легкой уверенной улыбкой и невозмутимостью во взгляде. Но с другой... он казался лишь бледной, почти лишенной цвета копией самого себя. И уж точно лишенной... жизни.

Каминари тряхнула головой, зажмурившись, но почти сразу вновь открыла глаза, будто не хотела выпускать Тору из виду. Она сделала шаг назад и два — вперед, оказавшись к нему почти вплотную. Каминари вглядывалась в его лицо так пристально, так внимательно... и я заметила, как на ее глазах выступили слезы. Она приподняла руку, словно хотела прикоснуться к Торе, но ее заметно дрожавшие пальцы замерли в паре сантиметров от его лица.

— Ты погиб... — с трудом выговорила Каминари и, сцепив зубы, на несколько мгновений вновь зажмурилась.

По ее лицу потекли слезы, и Тора провел большим пальцем по ее щеке, чтобы стереть их... но не смог.

— Ты мертв, — повторила Каминари, будто хотела убедить в этом саму себя.

Тора медленно кивнул и, все так же смотря только на нее, указал рукой ей за спину, в сторону противоположного берега пруда.

— Что ты?.. — начала она, но голос сорвался.

Тора качнул головой и, обойдя Каминари, вновь указал на противоположную сторону пруда. Обернувшись, он уже без улыбки, сосредоточенно нахмурившись, жестом позвал ее за собой.

Мы с Кадзуо напряженно переглянулись. Кажется, нам в голову пришла одна и та же мысль.

— Может, это все же не ловушка? — негромко заговорил Кадзуо, и тогда я поняла, что мы действительно подумали об одном и том же. — Сейчас Обон, праздник, когда души возвращаются в наш мир, чтобы увидеть своих близких... И в конце Обона они уходят обратно в мир мертвых. Что, если... — Кадзуо помедлил, но все же договорил: — Что, если некоторые из них пришли сюда, пока у них есть возможность, чтобы помочь своим близким?

Тора, оторвав взгляд от Каминари, посмотрел на Кадзуо. А после, вновь взглянув на Каминари, развернулся и пошел к ближайшему мосту. У него он обернулся и вновь жестом позвал ее за собой.

— Проклятье, плевать, — процедила она. — Даже если это ловушка...

И рванула вслед за Торой.

Тогда же я поняла, что и Сэнси уже ушел вслед за Кэйко.

— Неужели... неужели это действительно души Торы и... той девочки? — дрожащим голосом произнесла Йоко. — И они пришли сейчас... На самом деле пришли к своим близким в Обон...

— Это все еще может быть ловушкой, — напомнил Хираи. Он стоял, сцепив кулаки, и выглядел... подавленным. И оттого почти злым.

— «В день, когда мертвые придут на свет фонарей, чтобы встретиться с живыми», — повторила я часть сообщения от ао-андона. — Вот что это значит...

— То есть эти души знают, где находятся фонари тех, к кому они пришли? — в мрачной задумчивости проговорил Ивасаки. — Но что делать...

— А это кто? — перебила его Эмири, указав в сторону.

Посмотрев туда же, я вновь увидела... душу. Это был парень лет двадцати семи — двадцати восьми, высокий и спортивный, одетый в джинсы и простую футболку. Он стоял, с легкой улыбкой смотря на кого-то среди нас, и, постаравшись проследить за его взглядом, я поняла, что эта душа пришла... к Ивасаки.

Когда тот, услышав вопрос Эмири, вслед за мной обернулся к призраку... на его лице отразился шок, а в глазах с новой силой заискрилось раскаяние, но уже иное, беспрерывной цепью тянущееся к Ивасаки от событий из его более давнего прошлого.

Я сразу поняла, кого именно он увидел.

— Хосино-сан... — выдохнул он.

Ивасаки закрыл глаза, а после снова открыл и пристально всмотрелся в душу Хосино, словно не мог поверить в увиденное.

— Ивасаки-сан, это?.. — осторожно начала Эмири, и Ивасаки кивнул.

Это был его друг и напарник, детектив, в смерти которого он себя винил.

Поняв, что Ивасаки его увидел, Хосино улыбнулся чуть шире и помахал ему рукой, после чего кивнул в сторону.

— Ты должен идти, — тут же сказала Йоко.

— Но как