Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 9 - Евгения Владимировна Потапова"

— Хорошо.

Она съела половину супа и отодвинула от себя тарелку.

— Я больше не могу, — тяжело вздохнула она.

— Тогда идем в летнюю кухню.

— Опять спать? — спросила она меня с тоской.

— Как получится. Будем твои мысли в порядок приводить. Ты пока иди, а я сейчас возьму все, что мне нужно, и приду к тебе.

Аня поблагодарила меня за обед и ушла в летний домик. Я вытащила из стенки пакетик с разноцветными клубками, достала несколько свечей и направилась со всем добром следом за ней. Анна уже устроилась на диване. Я зажгла несколько свечей, задымила шалфейным веником. В миску высыпала разноцветные клубки и поставила ее в головах у Ани. Они практически мгновенно размотались и спутались между собой.

Поставила рядом с ней стул и села распутывать нитки. Нарвала маленьких бумажечек, на которых написала: «Детство», «Юность», «Работа», «Семья», «Враги», «Друзья», «Любовь». И стала на эти бумажечки наматывать нитки. Мотала и тихонько песню напевала. Вот пришлось повозиться со спутанными нитками, некоторые аж узлами между собой перевязались, и рвать и жечь их нельзя. Вооружилась иголкой и с помощью нее узлы распутывала. Сама себя песней успокаивала, ибо в таком деле злиться нельзя.

Первый клубочек — детство — быстро смотался, легче всего было вытащить его ниточку. С юностью были некоторые сложности, то там зацепится, то тут запутается. Враги, кстати, тоже легко пошли, видно, там все было ясно и понятно. Хотя они периодически сплетались с ниткой «Друзья». Работу тоже вытянула без проблем. А вот «семья» вся состояла из гнилых и побитых молью ниток, хотя вначале клубочка ниточка шла целенькая и ровненькая, приходилось эти клочки между собой связывать. Только через несколько часов удалось мне закончить работу. К тому времени погасли свечи и истлел мой дымный веник. Анна порозовела и спала, как младенец.

— По ходу, она к тебе сюда отсыпаться приехала, — усмехнулся Шелби, — Смотри, чего рыжая морда в зубах тащит.

Прошка подошел ко мне и кинул в ноги черный маленький клубочек, нитка от которого тянулась неизвестно куда.

— Что это? — спросила я.

— Это ее черные воспоминания, ты, видно, когда все в миску вываливала, по дороге потеряла, — сказал мне Томас.

— Ну и зачем это надо было сюда тащить? Потерялись и потерялись, — поморщилась я.

— Так зачем в твоем доме чужие черные воспоминания?

— Ой, не надо мне такого добра, — замахала я руками.

Пришлось еще и этот клубок сматывать. Лазала я по полу, распутывая нитку под разными закоулками летнего домика, между ножек шкафчика и стульев. Она даже между банок на верхних полках просочилась. Периодически с черной нитки снимала огрызки «Семьи» и привязывала на тот клубок. Пришлось повозиться с ее черными воспоминаниями. Нитки были все в каких-то непонятных узелках и даже с какими-то личинками. Шелби строго-настрого запретил развязывать узелки и убирать личинок.

— Это она себе на память их завязывала, чтобы никогда не совершать таких ошибок.

— А личинки? — поморщилась я.

— Ну, это ее тараканы, и это ее проблемы, не лезь пока. Потом либо она с ними разберется, либо тебя попросит. На данный момент запроса на такое не было, — ответил мне Шелби.

— Не было, — согласилась я с ним.

Домотала клубок где-то около печки. Подмывало его прямо туда и бросить, но понимала, что чужие воспоминания сжигать нельзя, даже если они и черные. Бросила клубок в миску к остальным и тяжело вздохнула.

— Ох и умаялась я.

— По тебе видно, подыши чистым воздухом, выпей кружку с чаем, — сказал Шелби.

— Хорошо хоть не яду, — усмехнулась я, — Расскажи, где ты свекровь потерял?

— Идем в беседку, — улыбнулся он своей обворожительной улыбкой.

Вот же мне досталась пациентка

Поставила чайник, достала большую шоколадку, хотелось восполнить потерянные калории и поднять уровень гормона радости. Руки горели от сматывания клубочков.

— Пойду я лапки помою, — сказала я Шелби.

— Мой на улице, а не в доме, пусть вся чужая энергия и остатки чужих мыслей в землю уйдут.

Так и сделала, включила кран, помыла руки и умыла лицо. Сразу стало легче. Вернулась в беседку, а там и чайник согрелся уже. Накидала разных травок в чашку, насыпала немного черного чая, и все это залила кипятком. Добавила еще немного кислого яблока.

— У тебя прямо целый ритуал, — с удивлением заметил Шелби.

— Меня это успокаивает.

Наломала шоколад и пододвинула к нем плитку.

— Угощайся.

Он зацепил двумя когтями кусочек шоколадки и отправил ее в рот.

— Вкусно, — кивнул Шелби важно.

— Рассказывай, куда увез гражданку-самозванку, — сказала я.

— В ПНИ.

— Это что еще за зверь такой? — спросила я.

— Психоневрологический интернат, — ответил он.

— И что, ее там приняли?

— Как родную, — усмехнулся он.

— Так через некоторое время поймут, что она у них там без документов находится и без всяких направлений, и выпустят ее, добавив волшебный пендель.

— Ты думаешь, так легко оттуда выбраться? — спросил он с усмешкой. — Они же ошибок не допускают. Оформят ее задним числом или направят на доисследование в специальное заведение. При желании можно и документы донести, какие нужно. Но это по отдельному тарифу.

— Нехай так пусть там потусит, — махнула я рукой. — После недели пребывания там вполне может навсегда прописаться. Устроила мне тут скандаль. Нашла, с кем связываться.

— А ты знаешь, зачем она приезжала? — Шелби хитро на меня посмотрел.

— Анну забрать.

— Ага, вымолить у нее прощение, разжалобить и таким образом снизить для себя силу наказания или вообще остаться без него, — хмыкнул он. — Не такая уж она и дурочка. Только вот не учла, что ты ее не подпустишь к девчонке. Привыкла всё нахрапом брать. Всегда своего добивается, а тут ей обломалось.

— Так ей и надо, — покачала я головой. — Нельзя делать из человека марионетку. Чуть девку до могилы не довели.

Вечером мне позвонил Артем.

— Агнета, добрый вечер. Мама у вас была? — спросил он.

— Добрый вечер. Ага, — ответила я.

— Аню забрала?

— Нет.

— Почему? — удивился он.

— Она спала, а я не стала ее будить. К тому же Аня не вещь, чтобы ей можно было вот так распоряжаться — отдать, забрать. Артем, вы еще не поняли, она больше вам не принадлежит и жить она будет там, где сама захочет. На данный момент Анна гостит у меня, и я ее из своего дома не гоню.

— Вот, дернул меня черт с тобой связаться, — он выругался как-то витиевато.

— Язык придержи, а то опухнет, не сможешь даже санитарку позвать, чтобы она тебе утку принесла, — хмыкнула я.

— А чего мне себя сдерживать? Я всё равно подыхаю. От печени ничего не