Читать книгу - "Ариец поневоле — 1 - Петр Алмазный"

он так и сказал. Волчата, надо понимать, это мы. А Хоффман возражал, что наша психика не выдержит, и он снимает с себя всю ответственность. А Лингард тоже на себя все брать не хочет, но говорит, что на него давят из Берлина. Что-то связанное с птицами.

— С какими птицами? Ты вообще откуда это взял? — спросил Юрген.

— Подслушал в коридоре, как они ругались, — просто ответил Клаус. — Чую, что-то серьезное намечается. Придется идти на мокрое дело. Ну что, волчата, взалкаем кровушки?

— Ешь и не болтай, — оборвал его Аксельбаум. — А за подслушивание можешь и из школы вылететь.

Ночью призрак Бохр исправился. По крайней мере — попытался. Наконец-то послал мне во сне свидание с Ангелией. Мне приснился вполне приличный сон, где мы с Ангелией качаемся на качелях. Качели — лодочки, как в старых советских горпарках. Качаться было весело, мы хорошенько так раскачали нашу лодочку, при достижении самой высшей точки аж дух захватывало. Но качаться быстро наскучило, мне хотелось более тесного совместного пребывания. Приобнять девушку за стройную талию, прижать к себе так хорошенько, прочие глупости… А качели не останавливались, наоборот, раскачивались все сильнее, и мы взлетали все выше и выше.

И тут… нас подняли по тревоге. За окном только светало, когда в нашу спальню явился шарфюрер СС в сопровождении заспанного Аксельбаума. Староста трижды не совсем неуверенно крикнул «Тревога», а шарфюрер велел быстро собираться. Кстати, этого шарфюрера я узнал, это он сопровождал Лингарда там, в зоопарке. Он посмотрел на нас, выстроившихся в шеренгу, и приказал выдвигаться на посадку. Но приказал ничего с собой не брать. Никаких личных вещей! Только парадная форма и ножи на поясах. Также распорядился, чтобы нам выдали теплые куртки. Вдобавок к курткам Ганс выдал нам со склада плотно набитые вещевые ранцы.

Даже не умывшись мы вышли на улицу и сели в автобус. Тут появился второй шарфюрер, который был с Лингардом в зоопарке. Он привел Генриха тоже с ранцем и теплой курткой в руках. Шарфюрер посчитал нас по головам, сверился со списком и дал команду водителю. Мы поехали. Кажется, в сторону Потсдама.

Ехали долго. Приехали на аэродром. На аэродроме стояли два транспортных самолета с большими крестами на крыльях, оба прогревали двигатели. Еще несколько самолетов стояли рядком вдоль взлетного поля, судя по размерам и вооружению — истребители.

— Вот и не верь после этого гадалкам, — шепнул мне Лотар, которому Матильда тоже нагадала скорую дальнюю дорогу. — Чутье мне подсказывает, что на одном из них мы полетим.

— Да, каждому дадут по «Мессершмиту», — добавил Клаус.

Я хотел пошутить, что лететь не могу — летные права дома оставил, но шарфюрер, который привел Генриха, услышал наши шептания, повернулся к нам и громко приказал: «Без разговоров».

Неугомонный Клаус хотел ответить еще какой-то шуткой и даже открыл рот, но тут же его и закрыл. Потому что увидел. К самолету медленно шли… мертвецы в черных мундирах. Это были те самые солдаты из башни, которые оживали у меня на глазах. И вот — ожили. Но они были без сомнения мертвы: с зеленоватыми лицами, белесыми глазами и здоровыми сквозными дырами в груди. С такими дырами положено лежать в гробах, готовясь к Страшному суду, ну или на каталке в морге. Но эти послушно шли к самолету, выполняя каждую команду такого же дохлого шарфюрера, в котором я узнал Добровольца, который сам вызвался отправиться в Чертову рощу. Физических повреждений я на нем не заметил, но лицо его было такое же мертвое, с зеленоватым трупным оттенком.

Но их что-то много. В башне на лестнице валялись только трое. А тут я насчитал три десятка, полный взвод. Неужели вся охрана, что сторожила башню в Бернау. Интересно, а танк куда делся?

Солдаты медленно шли к самолету с нарисованным на борту альбатросом. Они что, полетят с нами? Да уж, сюрприз, иначе и не скажешь.

Интересная компания подбирается у нас для полета в Испанию…

КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА.

Продолжение здесь:

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Ариец поневоле – 1