Читать книгу - "Денизавры - Джереми Бейтс"

Бах, бах — и ты мертв. Танк, да. Он провалился сквозь потолок.

Сумасшествие, подумала Ника, но промолчала. Ты действительно сумасшедшая, дамочка. Или полусумасшедшая.

Она снова обратила внимание на Денни, взгляд которого был прикован к её телефону. Она почти забыла, что он у неё в руке. Она уже собиралась выключить его, поскольку фонарик делал светодиодный индикатор лишним, но потом передумала. Яркий белый свет всё это время был направлен на пол, а теперь она потихоньку направила его на Денни. Он издал пронзительный звук и отскочил назад.

- Перестань, — сказала Лана.

- Почему он его боится?

- А как ты думаешь?

- Джордж его не боялся.

- Джордж мало чего боится.

- Он боится твоего камня.

— Осторожен. Он осторожен с ним.

Денни по-прежнему пристально смотрел на конус белого света, словно опасаясь, что тот снова набросится на него.

— Эй, — резко сказала Ника.

Он нерешительно посмотрел на неё, и она почувствовала жестокое желание направить свет ему в лицо. Её внезапная враждебность удивила её, и она вынужденно улыбнулась.

Он улыбнулся в ответ, обнажив ровные зубы.

Она похлопала себя по груди, как он делал это ранее.

Он похлопал себя по груди.

Она хлопнула ладонью по бедру.

Он хлопнул ладонью по бедру.

- Он обожает подражать, — сказала Лана, перебирая мясо в миске.

- Обезьяна видит — обезьяна делает.

- Он не обезьяна.

Ника сделала глаза как можно больше и круглее.

Денни сделал то же самое.

Это заставило её рассмеяться.

Он издал звук, больше похожий на мяуканье.

Она подняла большой палец к носу и показала язык.

Он запрокинул голову и завыл.

- Он смеётся? — спросила Ника.

- Скорее всего, он никогда раньше не видел дурочку, — отпарировала Лана.

Ника открыла приложение камеры и сфотографировала смеющегося денизавра. Она показала ему экран. Он наклонился вперед и залаял что-то с восходящей интонацией вопроса.

- Это ты, Эйнштейн.

Поддавшись внезапной прихоти, она встала и присела рядом с ним.

- Что ты делаешь? — спросила Лиана.

- Делаю с ним селфи. - Она подняла телефон. - Улыбнись!

Он что-то проорал.

Она сделала снимок и показала его ему.

Он уставился на него на несколько долгих секунд. Затем снял шлем, впервые обнажив свой уплощенный череп и выступающий надбровный гребень, что мгновенно и кардинально изменило его лицо, выпятив его наружу, словно искаженное отражение в зеркале в доме смеха. Ника вздрогнула от отвращения. Тот факт, что он выглядел так по-человечески — так «сапиенс, - как сказала бы Лана, — делал его отличия ещё более отвратительными, почти как уродства.

Когда миниатюрная версия самого себя тоже не сняла шлем, он нахмурился на неё.

- Это всё равно ты, глупышка.

Он схватил её телефон.

- Эй! — сказала она, удерживая его. - Отпусти!

Он попытался вырвать его из её рук.

- Перестань! Отпусти! - Она вырвала телефон.

Экран погас, и всё потемнело.

Денни вскрикнул от испуга. В следующее мгновение он уже был на ногах.

- Эй, эй, эй, — сказала Лана, тоже вставая. - Всё в порядке, Денни. Всё в порядке, милый. С тобой всё хорошо. Ты всё ещё здесь.

Неоднократно ворча про себя, он выхватил факел из щели и выбежал из комнаты. Янтарное сияние пламени исчезло, и тьма вернулась.

Голос Ланы, в котором слышалась нотка гнева, прорезал тишину: - Молодец, маленький тормоз.

- Почему он так взбесился?

- Насколько я знаю, доисторические люди ещё не изобрели фотографию. Так что поздравляю. Ты только что привнесла технологию XXI века в каменный век.

Глава 21

ПЛАН ПОБЕГА

Ника присела на корточки на пороге комнаты. Она ещё ни на шаг не вышла за её пределы, но сердце у неё уже колотилось в груди. Она заглянула в телефон — заряда осталось пять процентов — и поняла, что это, скорее всего, её единственный шанс пройти по туннелям при наличии света.

Ты сможешь, НК. Иди, загляни туда. Посмотри, с чем тебе придется столкнуться. Иначе ты просто будешь сидеть здесь в темноте весь день в компании двух сумасшедших, пожирающих кроликов.

Она включила фонарик на телефоне и, пригнувшись, пробралась в туннель. Если пойти налево, то это приведет к комнате с экскрементами. Она пошла направо, по тому же пути, по которому пришла. Время от времени её локти задевали стены, а макушка ударялась о потолок, но туннель выглядел так, будто его выкопали специально для кого-то её размеров. Джорджу, который был чрезвычайно широким и массивным в плечах и груди, здесь было бы тесно.

Джордж. Неужели она действительно называла это существо так? Это было такое неуместное человеческое имя для чего-то подобного. - Денни» подходило Денни, но Джордж — это скорее… Трогг, Гром или Брок.

Ника вспомнила отвратительное существо, которое не так давно преследовало её по этому туннелю. Это было похоже на кошмар

— бессвязный, непостижимый, нереальный. Её разум ещё не успел осознать реальность происходящего. В один момент она собиралась «кайфовать» от жевательных мишек с ТГК вместе с Клодом во время довольно чарующей грозы в джунглях, а в следующий момент существо из ада било её головой об землю, и в следующий момент — по крайней мере, в следующий момент, когда она пришла в себя, — она оказалась где-то глубоко под землёй, где другое существо из ада хотело её изнасиловать.

Тем не менее, благодаря подробным объяснениям Ланы Дао она понимала, в каком положении оказалась, и это превращало ситуацию не столько в бессмысленный кошмар, сколько просто в действительно дерьмовое место, где пришлось оказаться.

Ника читала книги о философах, пока сидела в тюрьме. Она предпочитала древних греков современным европейцам, потому что философия греков была более наглядной и легкой для понимания. Зато у европейцев часто встречались великолепные афоризмы, вроде ницшеевского «Бог мертв» и декартовского «Я мыслю, следовательно, я существую. - Был ещё один, авторства какого-то француза, который звучал примерно так: - Люди могут привыкнуть ко всему.

И он не мог быть более прав. Ещё несколько часов назад, если бы кто-то сказал ей, что в джунглях Вьетнама обитают пещерные люди, она бы сразу же отвергла эту идею. Но теперь, встретив двух из них лицом к лицу, она не могла представить себе иной правды.

Пройдя около тридцати метров, пригнувшись, как утка — это казалось гораздо дальше, когда Джордж преследовал её, — Ника миновала комнату, в которой