Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 12 - Евгения Владимировна Потапова"

Шелби куда-то испарился. Ледяной ангел завис напротив меня и не сводил своих ледяных глаз с рук Глеба.

— Держись, — сказал Глеб, наклоняясь ко мне. — Сейчас будет не очень приятно.

— У тебя золотые руки, — проговорила я.

Он вколол мне лекарство рядом с раной. Немного подождал, потыкал пальцем в ногу.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросил он.

— Немного, — ответила я.

— Значит, еще ждем. Расскажи, как тебя угораздило?

— Настольная лампа разлетелась в разные стороны.

— Вот ведь китайское барахло, — покачал он головой. — А мордень чего в саже?

— Дым из печки повалил.

— А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо, — пропел Глеб и аккуратно начал извлекать стекло, и я почувствовала, как по телу разливается жгучая боль.

Я закрыла глаза, стараясь не кричать.

— Ты же меня обезболил? — спросила я сквозь зубы.

— Конечно. Зачем мне нужна кобылка, которая дрыгает копытами, — кивнул он.

— Мне больно, мне очень больно, — процедила я.

— Где? — он заглянул в мое бледное лицо.

— Везде, прямо тело горит всё.

Ледяной ангел посмотрел на меня, закатил глаза и тяжело вздохнул. Он провел рукой по моей ноге, и боль исчезла. Я видела, как темная субстанция втягивается в его руку.

— Наверно, лекарство не до конца подействовало, — пробормотал Глеб. — Сейчас еще вколю дозу.

— Не надо, отпустило, — ответила я.

— А этот твой провожатый куда делся? — спросил меня Глеб. — Кстати, я его где-то видел, лицо знакомое.

— Он на актера похож, — пояснила Ирина.

— Да, наверно, в кино. Хотя… — Он задумчиво на меня посмотрел. — Он тогда стоял около выхода и выбил у меня из рук пачку сигарет, а потом предлагал свои папиросы. Я еще подумал, какой мерзкий тип.

— Между прочим, этот странный тип тебе тогда помог, — хмыкнула я.

Глеб разговаривал со мной и обрабатывал рану от грязи.

— Слушай, красотка, а у тебя тут еще и ожог нарисовался, — заглянул он в очищенную рану. — А стекло-то какое, глянь.

Он сунул мне в нос окровавленный осколок, и я потеряла сознание.

— Глеб, ну ты чего? — ругалась на него Ира. — Как так можно? Она и так неизвестно что пережила, еще ты ей такие вещи показываешь.

Она совала мне в нос ватку с нашатырем.

— Как хорошо, очухалась, — обрадовалась Ира.

— Надо Саше позвонить, — промямлила я. — Он не знает, что я в больнице.

— Позвоню, — ответил Глеб. — Но после. Расскажи, как отметили Новый год.

Он сшивал мне сухожилия. Я ему сбивчиво рассказывала, как мы праздновали Новый год.

— Вот и всё, — наконец сказал Глеб, откладывая инструменты в сторону.

— Спасибо, — прошептала я, чувствуя, как напряжение немного спадает.

— Не благодари, — проворчал он. — Ты должна быть осторожнее.

— Все мы умные задним умом, — согласилась я. — Слушай, а почему у вас столько много народа на первом этаже?

— Да нет никого, сегодня не приемный день, — Глеб помотал головой.

— Я сама их видела, — нахмурилась я. — Черт…

До меня стало доходить, не людей мы видели, а покойников.

— Почему их столько много? Я ведь вот сравнительно недавно у вас была, — пробормотала я под нос, собираясь вставать.

— Лежи, коза, — остановил меня Глеб. — Я тебе еще сейчас красивый сапожок из гипса организую.

— А по-другому никак нельзя? — сморщилась я.

— А как же мой подарок тебе на Новый год?

— Может, не надо?

— Надо, Федя, надо, — проговорил он.

Глеб вздохнул и продолжил работать. Он аккуратно накладывал гипс, его движения были точными и уверенными. Я лежала, стараясь не шевелиться, хотя внутри всё кипело от беспокойства. Мысли о тех, кого я видела в коридоре, не давали мне покоя.

— Глеб, — тихо начала я, — а ты... ты их видишь?

Он на мгновение замер, потом продолжил работу, не поднимая глаз.

— Вижу, — наконец ответил он. — Но стараюсь не обращать внимания.

— Почему их так много? — спросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.

— Это больница, Агнета, — вздохнул он. — Здесь всегда много тех, кто не смог уйти. Они просто... застряли.

— Да я в курсе этого, но я в прошлый раз… — я глянула на Ирину и осеклась.

— Что в прошлый раз? — Глеб на меня глянул.

— Да практически тут никого не было в прошлый раз, — нахмурилась я. — У вас столько народу померло с того времени?

— Морг перенесли, — задумчиво ответил он. — Там у них ремонт делают. Теперь все эти прелести в нашем подвале.

— Ясно, но все равно многовато. После того, как ты мне гипс наложишь, я могу идти домой?

— Если придираться к словам, то идти ты не сможешь, только скакать на одной ножке.

— Так я могу ускакать от вас? — поинтересовалась я.

— Часик у меня полежи, потом поскачешь.

— А вот в травмпункте меня бы сразу отпустили.

— А я тебе не травматолог, а нейрохирург, так что слушайся меня и не самовольничай, — ответил Глеб.

— Слушай, а что там со стеклом?

— Кусок, который я вытащил, весь оплавился, удивительно, что он не прилип к мясу, а то было бы не очень. Но от него остался ожог, а это, скажем так, не совсем хорошо, но будем надеяться, что на тебе заживет всё, как на собаке.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнула я.

— Агнета, надо тебе завязывать с такой работой.

— Поздно, пути обратно нет, — тяжело вздохнула я.

— Всегда есть пути отступления.

— Они своих не отпускают, — помотала я головой.

— Вот и готово, — сказал Глеб, отходя от кушетки.

— Спасибо, — улыбнулась я, хотя улыбка получилась натянутой.

— Всегда пожалуйста, — проговорил он деловито. — И запомни: никаких подвигов, пока гипс не сниму.

— Поняла, — кивнула я.

— Где этот твой крендель? — спросил Глеб. — Надо перенести тебя в палату.

— Лучше пусть девочки ее отвезут на каталке, — строго сказала Ирина.

— Пусть отвезут, — согласился Глеб.

Через несколько минут я уже лежала со своей ногой в двухместной палате и ждала, когда же рядом со мной появится Шелби.

Глава 5–6

Вот тебе и больница с неупокойниками

Дверь аккуратно в палату сама собой закрылась, и рядом появился Шелби с большим рожком мороженого.

— Держи, это тебе, — протянул он мне его.

— Какой ты душка, мое любимое со смородиной, — улыбнулась я, принимая из его рук мороженое. — А кофе с шоколадкой нет?

— Есть, но позже. Сейчас к тебе Глеб придет, так что спрячь мороженку, — подмигнул он.

— Ясно, — кивнула я и сунула ее в тумбочку.

В дверь постучали.

— Входите, открыто, — ответила я. — Какой ты вежливый, — удивилась я.

В палату заглянул Глеб.

— Ну ты как? — спросил он, заходя.

— Чуть получше, чем полчаса тому назад, — хмыкнула я.

— Я тебе сейчас, — погрозил он мне пальцем. — Чуть получше. Тебя штопал самый