Читать книгу - "Пепельная тетрадь - Оксана Ветловская"

книги! Не понимала только, как некоторые из ее литературных сестер умудрялись заводить какие-то отношения и даже выходить замуж. Окружение Зои было в этом смысле почти стерильным: единственный парень на четыре филфаковских группы, небольшой, курчавый и бесформенно-округлый, похожий на плюшевого медвежонка, сочиняющий, разумеется, стихи, безынициативно-добродушный, непрестанно переходил по кругу из рук в руки наиболее бойких девчонок курса. Да Зоя и не претендовала на какие-то романтические увлечения – мужчины в книгах куда интереснее, чем в жизни (эту фразу она тоже вычитала, разумеется, в одной из книг).

Помыкавшись на педагогических практиках старших курсов, Зоя поняла, что преподавать не сможет, не сумеет даже репетиторствовать. У нее был очень тихий, задушенный голос и манера судорожно хватать ртом воздух при попытке говорить хоть чуть громче, к тому же полное неумение держать контакт с аудиторией, которая благополучно занималась своими делами, пока неприметная девушка на преподавательской кафедре что-то тихо говорила в дрожащий перед лицом листок с планом лекции.

Кое-как защитив диплом – ни к чему не приложимое умение жить в выдуманных кем-то мирах вовсе не означало склонности к гуманитарному анализу – и в отчаянии побродив по сайтам с вакансиями, всюду натыкаясь в требованиях к соискателям на «амбициозность и стрессоустойчивость», Зоя ощутила себя выброшенной на берег рыбой. Вздыхая в своей характерной манере, она пошла в областную библиотеку сдать очередную партию книг-найденышей и увидела в холле объявление: «Требуется сотрудник, можно без профильного образования, в/о обязательно».

Уже в следующий понедельник Зоя вышла на работу, благо областная библиотека находилась всего в паре кварталов от дома. Здесь Зоя попала в свою родную стихию. Старшие коллеги быстро поняли, что назначать Зою библиотекарем в читальный зал бесполезно – ведь там нужно разговаривать с читателями, быстро соображать, быть неплохим психологом, уметь что-то посоветовать. При общении с незнакомыми людьми, особенно если те были со странностями – а таких среди библиотечных завсегдатаев хватало, – Зоя терялась, жалобно таращила круглые бесцветные глаза и вздыхала. Зато во внимательности и усидчивости ей не было равных, она могла часами расставлять книги или заполнять каталоги. Так что ее определили работать в книгохранилище.

Целый день Зоя почти не видела людей, зато со всех сторон ее окружали книги. Три подземных этажа книг. Каждый этаж еще и поделен на два уровня ради экономии места и на отдельные кабинеты ради пожарной безопасности. Тесно поставленные металлические стеллажи, низкие потолки в трубах и кабелях. Сумрак, редкие люминесцентные лампы. Гудение вентиляции и систем климат-контроля. Лампы тоже гудели, иногда со стеклянистым дребезгом мигали, и участок прохода между стеллажами проваливался в кинематографически таинственную, эффектную тьму. Разумеется, для изредка приводимых сюда экскурсий существовали байки про местных призраков-книговедов, но Зоя в призраков не верила. Здание библиотеки было полно привычной и понятной жизни. Шумели подъемники, то и дело с грохотом падала в жестяное ведро капсула с требованием на книгу – еще далеко не все издания были внесены в электронные каталоги, и требования по старинке сворачивали в трубочку, помещали в капсулу и сбрасывали по специальной трубе вниз, на один из подземных этажей, в книжные недра. Зоя гордилась тем, что очень быстро находила нужные книги и относила их к подъемнику, но еще больше ей нравилось расставлять возвращенные томики по местам. Нравилось бродить по лабиринтам между стеллажами, нравилось заниматься тем, что так не любили многие библиотекари, – обеспыливанием фонда, когда книги чистятся пылесосом, мягкой кистью или салфетками либо помещаются в специальную машину.

Единственное, что Зое категорически не нравилось, – списывать книги из фонда. Время от времени приходилось отбирать для утилизации ветхие, дефектные или устаревшие издания, чтобы освободить место в вечно переполненных хранилищах. Вообще, такие издания отсортировывала специальная комиссия, Зое же, вместе с другими рядовыми библиотекарями, следовало заполнить акты о списании и изъять из фонда сами книги. Разваливающиеся от частого перелистывания научные монографии, старые справочники с выдранными страницами, непритязательные романы никому не известных авторов, что за десятилетия ни разу не спросил ни один читатель. Такие книги попросту складывали в мусорные контейнеры во дворе библиотеки. Если дубликаты более-менее востребованных изданий, обычно классики, библиотека иногда раздавала всем желающим, то участью книг-стариков, книг-инвалидов и непопулярных книг было сгинуть в зловонной утробе мусоровоза, по утрам опорожнявшего баки.

Для Зои это было невыносимо. Книги для нее были подобны живым существам. В дни списания она уносила домой целые мешки никому не нужной старой бумаги в сыпавшихся переплетах. Сотрудницы, глядя на нее, только крутили пальцем у виска. Из некоего замешанного на жалости чувства долга Зоя самоотверженно пыталась читать ни разу не открывавшиеся скучнющие романы, и ее начинало клонить в сон на десятой странице. Она откладывала очередное спасенное от помойки никчемное издание в высокую стопку, обещая себе, что завтра – непременно! – подарит книге настоящую книжную жизнь и прочтет ее. Непрочитанные книги грузом лежали на совести и будто неслышно просили внимания к себе. Однако на следующий день Зоя приносила в дом другие книги.

Стопки в коридоре и комнатах всё росли, превращая квартиру в систему узких окопов. Однажды мать Зои, жившая в своем личном измерении увлекательных тяжб с местными властями, то закрывшими детсад во дворе, то затеявшими стройку на месте сквера под окнами, случайно задела локтем стену книг в коридоре и едва не оказалась погребена под завалом из пыльных томов. Она давно почти не обращала внимания на непутевую дочь, про которую абсолютно нечего рассказать знакомым и соседям, но тут не терпящим возражений тоном сказала:

– Либо ты разберешь свой склад, либо я не глядя отнесу все это на помойку.

И Зоя растерянно начала перебирать книжные стопки, пообещав себе все-таки выкинуть наконец совсем ненужное. Она поняла, что не помнит и половины тех изданий, что притащила в дом, – и, напротив, точно помнит, что некоторых книг вовсе никогда не брала в руки. Так, среди книжных залежей обнаружилась вдруг полная жутковатых иллюстраций брошюра «Розыск трупов людей в водоемах: методические рекомендации». Или грязно-коричневая книжка «Справочное пособие для санитаров психиатрических стационаров». Были еще какие-то «Хищные грибы рядом с человеком» и вполне невинное с виду «Справочное пособие парашютиста», в котором, однако, все страницы оказались бракованные, текст был пропечатан настолько плохо, что в нем зияли провалы, окруженные странными, ни к чему не приложимыми обрывками слов вроде «шиг» и «уп».

Зоя подумала, что случайно прихватила эти книги с другими, не заметив. Вздыхая, она отложила их в сторону, но выбросить так и не смогла. И тогда решилась на маленькую хитрость.

На самом нижнем этаже