Читать книгу - "(Не)чистый Минск - Катя Глинистая"

Их было двое — статный широкоплечий мужчина в длинном черном пальто и шикарная женщина в красном кожаном плаще и шляпе. О таких барышнях еще говорят: «Моей зарплаты на такую не хватит». Впрочем, от них обоих веяло роскошью. И чем-то еще, что заставило Николая выпрямить спину и невольно сглотнуть. Они были аристократически бледны, хотя такие люди полгода минимум должны жить на Бали, по мнению Николая.

Они сели у театра оперы и балета, и женщина низким голосом поинтересовалась у спутника:

— Что у нас сегодня на ужин?

Николай невольно покосился на мужчину в зеркало заднего вида и пересекся с ним взглядом. Мужчина приоткрыл рот, чтобы ответить своей прекрасной спутнице, и таксист готов поклясться, что увидел удлиненные верхние клыки. Он тут же отвел взгляд и уставился на дорогу.

«Привидится же такое! Наверное, засыпаю уже, вот и мерещится всякое!»

— А кого ты хочешь?

Николай поежился.

— Кого-то молодого и сладкого, — в тон ему низко и томно ответила женщина.

— Тогда изменим маршрут. — Пассажир подался вперед и положил обжигающе холодную руку на плечо водителю. — Остановите на Зыбицкой, моя любовь желает вкусить молодости.

Николай покосился на «любовь» и чуть не завопил, глядя на клыки в обрамлении пухлых красных губ дамы.

— У вас сигары не найдется? — задал внезапный вопрос пассажир.

— Сигары? — Николай в жизни не видел настоящих сигар, впрочем, он и обычные сигареты быстро бросил курить, когда не смог понять, в чем же их прелесть. — Нет, сигар нет.

— В смысле? — мужчина недовольно насупил брови. — Вы даже в бардачке не посмотрели.

На самом деле Николай обследовал машину еще до того, как покинул таксопарк, и бардачок был абсолютно пуст.

— Да нет там ничего, — Николай потянулся к бардачку и демонстративно открыл его.

А оттуда на него смотрела темная коробочка.

Новоявленный водитель на ощупь достал ее и, притормозив на повороте, распахнул, а там… Четыре настоящие сигары и дорогая инкрустированная газовая зажигалка. Николай был уверен, что в начале смены их в бардачке не было!

Не дождавшись предложения угоститься, пассажир сам взял из рук ошарашенного парня коробку и откинулся на сиденье. Вскоре по салону потянулся терпкий табачный аромат.

Автомобиль припарковался в начале клубной улицы, где до утра горели огни и гулял народ. Оплата прошла картой, пассажиры чопорно попрощались, и Николай спешно покинул место их высадки. За углом он остановился, вышел из машины и умылся водой, которая нашлась в бардачке.

— Просыпайся, — похлопал себя по мокрым щекам, — а то людей пугаешь. И себя, черт возьми!

У парка 50-летия Октября на переднее сиденье плюхнулась бабуля, которой на вид было лет двести. Сухонькая старушка подобрала свои цветастые юбки, втянула в салон клюку и вдруг выдала:

— Мертвечиной попахивает, — поморщила крючковатый нос.

Николаю хотелось съязвить, что и сама бабуля попахивала могильной сыростью, но он промолчал.

— Повешенный, — фыркнула она, разглядывая раскачивающуюся фигурку на зеркале заднего вида, и Николай внезапно понял, что это вовсе не акробат, а человек, подвешенный за ногу!

Бабуля оказалась очень разговорчивой, ее интересовало все: как давно он работает в такси, есть ли у него семья, где живут его родители и так далее.

Николай отвечал коротко, бабка откровенно раздражала. Она то кашляла, то шумно сморкалась в складки своей юбки, то что-то бормотала, уткнувшись в лисий полушубок, для которого было еще рано.

Чисто наудачу Николай сунул руку в бардачок, нащупал кусочек ткани и вытащил носовой платок с цветастой вышивкой, который тут же протянул сопливой старушке.

— Ой, спасибо! Какое же ты золотце! — Она рассыпалась в благодарностях и высморкалась.

В старом микрорайоне из панелек, который, впрочем, все равно был явно моложе пассажирки, на улице Плеханова бабуля поспешила выйти из машины.

— Извините, а оплата? — окликнул ее Николай.

— Ой, милок, неужто деньги возьмешь со старой бабушки? Да моей пенсии даже на жизнь не хватает! И не жаль тебе меня совсем, яхонтовый ты мой? О, я знаю! — бабка закопошилась в складках юбки и вытащила замызганный мешочек. — Я тебе травками лечебными отплачу. — Она прытко забросила его в салон. — Езжай, сынок, скатертью тебе дорожка! — и в мгновение ока скрылась в неосвещенной подворотне среди четырехэтажек.

Николай несколько раз смачно выругался.

Следующие пассажирки были гораздо милее. На Немиге в машину, весело щебеча, уселись три молоденькие девушки. «У них явно была костюмированная вечеринка», — подумал таксист. На пассажирках были длинные белые платья с растительным орнаментом, у всех троих по спине струились распущенные до пояса волосы. Одна из девушек заметила бабулин мешочек, который Николай бросил на бардачок, собираясь при случае выбросить.

— Ой, что это у вас? — Она потянулась между передними сиденьями, и Николая обдал запах утренней рыбалки — свежесть, вода и раннее утро.

— Это ваше? — Девушки переглянулись.

— Недавно старушку подвозил, она обронила, — пояснил он.

— Это надо немедленно сжечь! — заволновались красавицы. — У вас спички есть?

Девушки почему-то всполошились, и их волнение передалось ему. Николай решил попытать удачу и сунул руку в бардачок. Пальцы тут же наткнулись на коробок спичек.

Мешочек мгновенно вспыхнул, и девушка с краю ловко выбросила маленький факел в окно.

— Вы бы поаккуратнее с незнакомыми предметами, — посоветовала одна из девушек. — А хотите, мы вам погадаем?

— Да, погадаем! — загалдели барышни.

Николай хотел сказать, что он не верит во все эти дамские фантазии, но их было уже не остановить.

Они откуда-то и колоду карт достали, и уговорили его карту выбрать (сопротивляться такой тройной дозе красоты было невозможно).

— Колесница! Вам выпала колесница! — перед глазами водителя замаячила карта Таро с повозкой.

— Дорога, долгая дорога, постоянное движение вперед, — щебетали девушки. — Вы правильно выбрали работу!

Николай вспомнил свою настоящую работу с кодами и тяжело вздохнул.

У Чижовского водохранилища красавицы поблагодарили и выскочили из машины, блеснув босыми ступнями. Водитель поежился. Закаляться — это, конечно, прекрасно, но осенние ночи для этого не очень подходили, по его мнению.

Внизу, под мостом, раздался девичий смех, а затем звуки бульканья, будто кто-то решил ночью искупаться. Николай обернулся на заднее сиденье — после девушек остались мокрые следы.

Мерседес подъехал к пустой остановке, и Николай вгляделся в темноту. Никого не было. Он открыл дверь и вышел из машины. На дороге вдоль