Читать книгу - "Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн"

улыбнулся мне, а я улыбнулась ему в ответ. Сведя брови, он обратил свое внимание на экран телефона, и я поняла, что он размышляет над сообщением для Хасэгавы. Я тут же представила, как тот с волнением ждет это сообщение...

Наконец Кадзуо вздохнул и застучал пальцами по экрану — судя по тому, как быстро он закончил, сообщение было короткое. Прошло немного времени, и он прикрыл глаза и сжал одну руку в кулак, а затем вновь что-то написал. Видимо, дождавшись ответа, Кадзуо отложил телефон и, откинувшись на спинку стула, уставился в потолок пустым взглядом. Я отвернулась, решив, что не следует наблюдать, но желание читать что-то про мифы и легенды пропало. Я полностью утратила концентрацию, которая возвращалась разве что тогда, когда я оказывалась на грани смерти...

Как бы мне хотелось вернуться к привычной жизни... Без мыслей о смерти, выживании, монстрах, опасности. Как же я хотела вновь спокойно читать, смотреть телевизор, листать соцсети, играть на скрипке, ходить по улицам, пользоваться общественным транспортом, есть и пить...

Я качнула головой. Все это будет. Обязательно. Я сброшу с себя липкие остатки сонного паралича и мира канашибари. Выйду из игры ао-андона. Нет, не просто выйду — выйду победительницей.

На мой телефон вдруг пришло сообщение, и я тут же его прочла:

«Хасэгава назначил встречу недалеко от станции Синдзюку-Сантёмэ[24]. В полвосьмого вечера. Я согласился».

Я подавила вздох. Об этом я и переживала, когда решила не рассказывать Кадзуо о Хасэгаве. Так и знала, что он, забыв об осторожности, не обратив внимания на грозящую нам опасность, отправится на подобную встречу.

И что мне теперь делать? Попытаться его отговорить? Почему-то я была уверена, что он меня не послушает. И в любом случае уйдет. Я ведь знала: он ждал этой встречи, этого разговора слишком долго. И наверняка понимал, что и он, и Хасэгава могут не дожить до семнадцатого августа, до того дня, когда, как мы лишь надеялись, мы станем свободны.

А потому я, помедлив, все же удалила начало сообщения о том, что стоит подождать с этой встречей... Вместо этого я задумалась и прикинула, что поездка на метро, без учета ходьбы, займет минут десять, — Хасэгава назначил встречу так близко от этой квартиры... А где же сам Хасэгава? Тоже где-то недалеко? Не мог же он выбрать место случайно?..

Хотя какая разница?

«Я пойду с тобой».

«Это слишком опасно», — почти тут же ответил Кадзуо.

«Вот поэтому я и не отпущу тебя одного. Если сам понимаешь, насколько это рискованно, тоже оставайся. Не ходи на встречу».

Следующий ответ я ждала чуть дольше:

«Я не могу не пойти. Я должен».

«Я понимаю. Поэтому пойду с тобой».

Раз я не могла отговорить Кадзуо рисковать... я постараюсь помочь ему. Как мы все уже давно поняли, вместе безопаснее.

Но затем меня пронзило волнение с намеком на раскаяние. А вдруг... Кадзуо не только переживает за мою безопасность, но и...

Я поспешно набрала следующее сообщение:

«Я понимаю, что ты хочешь встретиться с Хасэгавой один, и не стану вам мешать. Просто удостоверюсь, что ты доберешься, и, если что, помогу с каким-нибудь ёкаем. Надеюсь, конечно, что не придется».

На этот раз Кадзуо ответил довольно быстро:

«Нет, не в этом дело».

И тут же прислал еще одно сообщение:

«Я просто боюсь за тебя. Честно говоря, я хотел бы, чтобы ты была там со мной. Но это мое эгоистичное желание. Я не могу позволить тебе так рисковать».

Я перечитала сообщение, чтобы удостовериться, что все поняла правильно, будто вдруг могла забыть японский. То есть Кадзуо все же хотел бы, чтобы я пошла с ним?..

В сердце разлилось тепло, но уже через пару мгновений его разбавил холод неуверенности.

Почему Кадзуо этого захотел? И как это воспримет Хасэгава? Хотя он вряд ли будет против, раз ранее сам меня нашел. Но что скажут друзья? Араи, Ивасаки, Йоко, Эмири?.. Мы ведь не сможем рассказать им, что поедем на встречу с Хасэгавой...

Это их не обрадует. Мягко говоря.

Неужели мне вновь придется лгать им? В тот момент я почувствовала гнев на Хасэгаву, ведь именно он был виноват во всем этом, именно из-за него сложилась эта трагичная, сложная, нет, по правде, даже безвыходная ситуация...

Я вздохнула, успокаиваясь. Как удобно винить кого-то другого, особенно когда для этого так много оснований. Я ведь не обязана лгать друзьям. Я вполне могу рассказать им правду...

Но не буду. И это мой выбор.

Я сама решила пойти с Кадзуо. И не сказать остальным, куда именно. А если они спросят... Я была готова их обмануть.

Я буду чувствовать вину? Конечно. Откажусь от этой затеи? Конечно нет.

Ведь я хотела поддержать Кадзуо. Как я могла отпустить его одного? Даже не беря в расчет поджидающих нас ёкаев, я представила, каким одиноким он будет чувствовать себя... Снова. Он так долго, почти всю свою жизнь, был один, не имел рядом ни одного близкого, никого, на кого можно положиться... Но этим близким и надежным человеком, другом, заслуживающим доверия, хотела быть я.

Тем более... если Кадзуо пойдет один, Араи точно что-то заподозрит.

«Ты не запретишь мне пойти с тобой. Если попробуешь, я просто пойду следом», — ответила я и тут же подняла взгляд на Кадзуо.

Хоть его лицо и было привычно невозмутимым, в глазах я заметила напряжение. Я не стала вновь ничего писать, лишь твердо посмотрела на него, давая понять, что не отступлю.

Кадзуо отвел взгляд, и я видела, что он борется сам с собой. Но затем он посмотрел на меня и коротко кивнул.

«Давай просто незаметно уйдем, а уже потом предупредим, что решили прогуляться?» — предложила я.

«Как коварно».

Я закатила глаза. На самом деле мне было не до смеха, но Кадзуо явно пытался меня приободрить.

«Хорошо, тогда о цели нашей прогулки рассказываешь ты».

«Пожалуй, мне больше нравится твой первоначальный план», — написал он.

Я тихо кашлянула, сдерживая смешок, и отправила сообщение:

«Значит, запланируем побег на семь вечера?»

«Договорились».

Я отложила телефон и посмотрела в окно, за которым виднелось пока еще светлое летнее небо. И как мне теперь дождаться нужного часа?.. Я уже устала переживать, но не могла не нервничать и не волноваться. Тем более перед предстоящей встречей.

Замкнутый круг.

Закрыв глаза, я откинулась на спинку кресла и решила попробовать вздремнуть. Сначала я думала, что после всех пережитых впечатлений и огромной порции страха за один неполный день сон скорее рассмеется мне в лицо, чем позволит отдохнуть, и все-таки усталость взяла свое: я задремала.

В какой-то момент я ощутила легкое прикосновение к лицу, и тогда мое воображение тут же, даже сквозь сон, нарисовало пугающе красочную картину того, как канашибари, сидящий на моей груди, проводит пальцем по моей щеке. Как наяву, я ощутила тяжесть на груди, словно ёкай вновь забрался на меня и смотрел своим злорадным холодным взглядом...

Меня захлестнула паника, и, вздрогнув, я распахнула глаза. Дыхание участилось, а сердце слишком быстро застучало в груди. В первое мгновение я даже не сообразила, где нахожусь, но вспомнила леденящее душу видение... Дрожащими пальцами я прикоснулась к лицу и поняла, что во сне почувствовала, как мне на щеку... упала прядь волос.

Но наполненный тревогами разум додумал совершенно иное.

Я закрыла лицо ладонями. Спать перехотелось. Совершенно. В голову прокралась иррациональная мысль, что теперь я даже не хочу закрывать глаза.

К моему счастью, никто моего испуга не заметил. Ивасаки и сам уснул, Араи стоял у окна спиной ко мне, а Йоко в гостиной не оказалось. Кадзуо читал книгу, хотя я вновь подумала, что, вероятно, на самом деле его мысли далеки от сюжета. Но он никогда не демонстрировал другим свои переживания и чувства, всегда держался так, будто его ничто не пугает и почти ничто не удивляет.

Я проверила время в телефоне и поняла, что до выхода нам осталось