Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

достигнуть своей русой сероглазой цели. Но это все опять же теория. А практика сейчас только что подкурила сигарету. Ну и опять же вспоминая поговорку про синицу и журавля…

— Я ведь стал оборотнем, мифической бессмертной тварью, а все равно собираю синиц. А единственный журавль в моей жизни упорхнул в Лондон. Если где-то и материализовалось воплощение несправедливости, то это я, — пробормотал про себя Витя. — Ладно. Эй, Свет!

Та, конечно, видела его приближение. Витя вообще изначально думал, что она не станет дожидаться его общества. Но, на его удачу, Света явно никуда не торопилась.

— Да, чего тебе? — ответила она, явно не светясь приветствием.

— Слушай, я просто от Сереги слышал, как ты за меня переживала… Хотел, в общем, сказать спасибо. Мне приятно осознавать, что есть люди, которым я не безразличен.

Зайти издалека сейчас было самым оптимальным. Учитывая, сколько времени он ее в принципе динамил — говорить что-то в лоб было бы уже слишком нагло.

— Вить, все переживали, — холодно ответила она. — Я не больше и не меньше остальных.

— Что ж… Ладно, — протянул Витя. — Просто я должен был это сказать. Ладно, кури, я пойду, а то я тут решил в футбол попробовать поиграть, так что…

— Твою мать, я ведь тебя просила остаться, — неожиданно завелась она. — А ты что? Ушел в закат! Непонятно почему и зачем. Я уж молчу про то, что мне было неприятно из-за твоей грубости. Я просто все эти несколько часов, пока не знала — жив ты, нет, я все думала, что прояви я чуть больше настойчивости — с тобой бы ничего не случилось.

— Свет, ты ни в чем не виновата, это все… — начал было Витя.

— Да знаю я, в чем дело, не слепая, — в Светином голосе смешалась злоба и обида. — Я удивлена, что весь класс не заметил, как ты на Настю с Лешей пялился! Хренов герой-любовник! И, дай угадаю, ты вдруг решил, что после всего этого ты такой весь несчастный придешь, покусанный герой Белоомутска, а я тебя обниму и по головке поглажу? Типа, ну раз Цветаева мне не дала, то Ларионова уж наверняка? Все равно любит ведь, да еще и такая ситуация шикарная. Так ты думал, Соколов?

Витя лишь стоял и в шоковом состоянии хлопал глазами. Сказать ему было ровным счетом нечего.

— Знаешь, я готова была принять то, что ты втрескался в эту овцу, правда. Но использовать себя я не дам, прости. Можешь идти, играть в свой футбол. Из-за нее ведь записался, да?

Вите ничего не оставалось, как с гордостью принять поражение. Заслужил. Ларионова сейчас просто-напросто уничтожила его по фактам. Настроение, которое и так было ниже плинтуса, упало без какой-либо возможности выйти в состояние хотя бы нейтрального. Он не стал ничего отвечать Ларионовой, ибо все его слова выглядели бы сейчас как жалкие оправдания. В голове будто заиграли сольную партию кастаньеты, громкость которых постепенно увеличивали на мощных колонках. Цвета вокруг стали существенно ярче, а взгляд начал фокусироваться на вещах, которые, казалось, не имели никакого смысла — падение редких снежинок, голубь где-то вдали, какой-то парень, который почему-то приветственно машет рукой…

— Витек! Витек! — что значит это слово? Его имя? У него есть имя? Оно ему не нравится. И парень этот тоже.

— Витек, все нормально?

Когда пелена спала с глаз, то Витя узнал Сережу, который с легким опасением всматривался в своего друга.

— Да-да, все хорошо, — отмахнулся Витя.

— Точно? — все не унимался Сережа.

— Да, говорю же! — огрызнулся Витя.

— Ладно, ладно, — Сережа понимал, что Витя врет. Но ничего сделать в данной ситуации он не мог. Лишь только постараться максимально сгладить углы.

Предательская мысль закралась Вите в голову — он неудачник. Как был до укуса, так им же и остался. Даже обладая такой силой — все валится у него из рук. А если что и строится — рушится в силу внешних обстоятельств. И так постоянно.

— Обалдеть! — голос Миши был каким-то далеким, будто из ниоткуда. — А я, Лех, думал, что ты надо мной прикалываешься! Но нет — Соколов действительно решил поиграть в футбол! Мои соболезнования тем, с кем он будет в одной команде.

Говорил он это нарочито громко, стараясь привлечь всеобщее внимание. Да, они с Таней действительно были два сапога пара — шумные и мерзкие.

— Михалыч, ну чего за детский сад? — приструнил его Дэн.

— Вот именно, — вторил ему Леха. — Свою-то первую игру вспомни — ты вообще в свои ворота с перепугу забил.

По толпе прокатился легкий смешок. Миша явно не оценил то, что его попытка выпендриться привела к тому, что его авторитет немного пошатнулся.

— Фрол, ну чего ты, в самом деле, — попытался выкрутиться он, подойдя к Витьку, который сейчас больше напоминал бомбу замедленного действия, и слегка приобняв его за плечи. — Я же как лучше хочу — чтоб человек стимул получил, ну и понял заодно, что жалеть его тут никто не будет.

— Девушку свою пожалей, — низким голосом парировал выпад в свою сторону Витя. — Ты форму-то свою когда стирал в последний раз? Амбре такое, что хоть вешайся.

— Чего ты там вякнул? — повернулся к нему Миша, но преждевременную разборку прервал вовремя появившийся и весьма довольный Петрович:

— Так, а чего мы до сих пор не разминаемся? Давайте-давайте, бревнышки, четыре круга вокруг поля, чем быстрее пробежите — тем раньше двустороннюю начнем. Да, Сибгатуллин, Соколов сегодня на воротах вместо тебя постоит.

— А чего не вместо Дэна-то? — возмущенно спросил девятиклассник.

— Комарову больше практики нужно, — Петрович был непререкаем.

Миша перед стартом бросил злобный взгляд на Витю:

— Вешаться ты будешь сегодня, уловил?

Тот лишь слегка фыркнул и, как ни в чем не бывало, принялся описывать круги вокруг поля. Получалось это у него на удивление легко — дыхалки, которая раньше начала бы сбоить уже спустя минуту интенсивной пробежки, хватило аж до конца четвертого круга. Может, все действительно не так уж и плохо? По крайней мере, глядя на остальных ребят, раскрасневшихся и пытающихся отдышаться, уверенности у Вити в грядущих событиях прибавилось. Краем глаза он заметил Таню с Настей, стоящих у кромки поля. Чуть поодаль Ларионова болтала о чем-то с их одноклассницей Ритой, но при этом периодически поглядывала в сторону поля. И Сережа, который нервно ходил туда-сюда, бубня что-то себе под нос. Ну и еще ребята из девятых-десятых классов, которых Витя знал лишь косвенно. Такая вот разношерстная публика. И все они будут следить за игрой. «Кошмар», — обреченно подумал Витя.

Петрович поделил всех, кто сегодня