Читать книгу - "Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн"

я скрываю от него столько всего... И теперь именно Кадзуо ничего не знает.

— Я уже поверил, что ёкаи не выдумка. Что они могут убить нас в любой момент. А в то, что был в некоем несуществующем городе... в это поверить у меня пока не выходит, но, кажется, рано или поздно придется.

Кадзуо говорил негромко и спокойно, но... очень напряженно, и я поняла, что не одна с трудом держу чувства под контролем. Вот только какие скрывал он? На меня Кадзуо больше не смотрел, блуждая взглядом по комнате, так что и в его глазах, даже не будь они вновь скованы льдом, я не сумела бы найти подсказку.

— И все же я ничего не помню. А ты и твои друзья явно объяснили... не все, Акияма-сан. — Кадзуо посмотрел прямо на меня. — Хасэгава-сан. Я про него. Что произошло? Когда ты подошла ко мне в больнице, вы были вдвоем. И именно Хасэгава-сан доказывал мне, что тот назойливый парень не человек, а юрэй. Затем вы вдвоем пытались убедить меня в правдивости своих слов о хяку-моногатари кайдан-кай и том странном городе. Поэтому, поверив вам... я решил, что вы друзья. Или, по крайней мере, союзники. А теперь... другие твои друзья отзываются о Хасэгаве-сане, мягко говоря, негативно. Араи-сенсей даже хочет ему отомстить. И я не глуп, могу понять, что в случае с онрё месть не может закончиться ничем иным, кроме смерти. Поэтому у меня появились определенные вопросы. Много вопросов. И все же я понял, что задать их тебе лучше... не при всех.

Лучше бы Кадзуо вообще не задавал мне вопросов. Но я была рада, что он действительно оставил их на потом.

— Я не объяснила тебе этого, потому что это не имеет к тебе никакого отношения, — добавив в голос холода, которым попыталась заморозить нервозность, наконец ответила я. Придумать более убедительную и, главное, безопасную ложь у меня не вышло. — Это мое дело. Да, мы с Хасэгавой действительно были... союзниками. Но я не знала, что произошло между ним и Араи-сенсеем в прошлом. Теперь я не хочу иметь с Хасэгавой ничего общего.

Кадзуо невесело усмехнулся.

— Что же могло произойти в прошлом между человеком, сумевшим стать для тебя союзником, и человеком, ставшим твоим другом, раз второй так хочет убить первого?

— Просто первый не такой, каким хотел казаться, — отозвалась я, и голос мой прозвучал слишком хрипло от сжавшей горло печали.

— И все же ты была с Хасэгавой-саном, когда мы встретились. А затем общалась с ним и пришла уже во второй раз, — заметил Кадзуо. — Но ты права. Это не мое дело... могло бы быть. Вот только я подозреваю, что все же как-то причастен. Просто, говоря твоими же словами, забыл.

— О чем это ты?.. — Я покосилась на дверь в надежде, что кто-нибудь войдет и прервет наш разговор. Если я резко завершу его сама, то лишь подкреплю подозрения Кадзуо в том, что он прав.

— А иначе зачем вам обоим приходить ко мне в больницу? Могу предположить, что, если я действительно был со всеми вами знаком, вы знали, что я попал в больницу. И видимо, надеялись найти меня там после... возвращения. Или пробуждения. Без разницы. Тут уже появляется вопрос еще и о том, как именно вы меня нашли, но он далеко не первоочередной. И именно вы двое, а не, к примеру, Ивасаки-сан или Кадзаки-сан, взяли на себя задачу рассказать мне правду о канашибари и хяку-моногатари кайдан-кай. Убедить меня в ней. Значит, я был знаком не только с тобой, но и с Хасэгавой-саном. При этом я также знаком и с Араи-сенсеем. И какова тогда была моя позиция в их... вражде? Скорее всего, я был бы на стороне Араи-сенсея, раз вы в большинстве своем настолько плохо относитесь к Хасэгаве-сану. Но в таком случае... зачем Хасэгава-сан пришел? Он ведь не знал, что я не помню его и в таком случае не помню своего к нему отношения...

Кадзуо прервался, внимательно глядя на меня. Словно ожидая, что я наконец заговорю сама.

— И к чему ты ведешь?

Он на мгновение прищурился, но ответил все так же спокойно:

— К тому, что не все так просто. И какое-то отношение к произошедшему я все же имею. А значит, имею и право на то, чтобы меня посвятили в суть дела. Иначе это лицемерно: раскрывать мне, по твоим словам потерявшему память, лишь то, что вы сами хотите, лишь то, что сами считаете нужным. Что ты считаешь нужным, Акияма-сан.

В моей душе взорвался сноп искр злости. Раскрываю лишь то, что хочу? Раскрываю лишь то, что считаю нужным?! Знал бы он, что...

Но Кадзуо не знал и знать не мог — вернее, не мог вспомнить. А потому злиться на него было бессмысленно и, по правде говоря, несправедливо. Я постаралась успокоиться и унять возмущение, мысленно возвращаясь к тем моментам, когда сама мучилась от неизвестности, запутывалась в недосказанности. Даже обижалась на Кадзуо за его нежелание, как мне казалось, быть со мной искренним...

— Только не говори, что все вышеперечисленное лишь совпадение, — добавил он, не получив от меня ответа.

— Знаешь... — Я помедлила, успокаиваясь. — Тогда иди ищи Хасэгаву и сам его обо всем спрашивай. Почему с этими расспросами ты пришел ко мне? Может, я не то что не хочу, а просто не вправе о чем-то говорить!

— Что ты...

— Я сказала Араи-сенсею правду. — Я не дала Кадзуо себя перебить. — Хасэгава сам меня нашел. Да, я... отправилась на твои поиски. Потому что знала: ты в коме. И переживала. Найти больницу, в которую ты попал, было не так уж сложно. А зачем за мной увязался Хасэгава, надо спрашивать у него самого. При чем здесь я? Как видишь, я не захотела расставаться со своими друзьями, пока весь этот кошмар не закончится, а вот когда Хасэгава решил уйти, мне это было безразлично. — И вновь, как я понимала в глубине души, я солгала. — А то, что произошло между Хасэгавой и Араи-сенсеем... это точно не твое дело. И не мое. Араи-сенсей долго хранил эту тайну, просто... так получилось, что мы узнали о ней.

Последние мои слова уже больше походили на шепот.

Некоторое время, может, минуту, а может, целых десять, Кадзуо молчал. А затем, тихо вздохнув, качнул головой.

— Хорошо... Я понял.

— Замечательно, — устало пробормотала я.

— Понял, что не получу от тебя ответов. Правдивых. — Я удивленно качнула головой, но теперь уже Кадзуо не дал себя перебить. — Ты сказала столько всего... Но при этом все время уклонялась от ответов на вопросы, которые я тебе задавал. И хоть я все еще считаю, что это нечестно... оставлю тебя в покое.

Голос Кадзуо вновь стал похож на порыв ледяного ветра, и я сжала кулаки от досады... Но промолчала.

Пусть будет раздражен, пусть даже злится на меня... Я не хотела причинить ему боль. По крайней мере, сейчас.

Хотя на самом деле я даже не знала, чего жду. И чего буду ждать. Пока мы не разберемся с новой игрой ао-андона? Пока не завершится Хякки-яко? Пока мы не вернемся к привычной жизни?

А если... когда это все же произойдет... я расскажу Кадзуо правду? Сразу же? Или вновь буду ждать призрачного удачного момента? Может ли вообще существовать удобный момент для того, чтобы раскрыть подобную правду?

Возможно, стоило бы навсегда сохранить тайну о Хасэгаве? Но ведь это нечестно. Нечестно по отношению к Кадзуо. Если я не хочу, чтобы он пропадал из моей жизни, а я не хочу, если еще надеюсь... на что-то... я должна рассказать.

Но сейчас так рисковать его жизнью я не могла.

— Спасибо, — сухо отозвалась я и хотела было отвернуться и отойти, но его слова заставили меня застыть на месте:

— Настоящее имя Хасэгавы-сана — Хаттори Исао?

Глава 12

苦あれば楽あり

Если есть страдание, значит, есть и радость

Такого