Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— Ни за что! — отчеканил он. — Мы справимся со всем своими силами. А к помощи этих… этих… — Макс отчаянно перебирал в своей голове все знакомые ругательства, но почему-то так и не осмелился произнести ни одно из них. — Никогда!

— Макс, ну включи логику! — ударил того его же оружием Сережа. — Вряд ли кто-то от нас этого ждет. Враг моего врага — мой друг, помнишь? Тем более, это же и твои родители тоже.

— Еще раз это произнесешь — останешься без своей чертовой шапки, — огрызнулся Макс.

— Да держи, Боже! — воскликнул Сережа, срывая с себя желтую шапку с улыбающейся мультяшной физиономией и протягивая ее Максу. — А я еще раз повторю — это твои родители! И они нам помогут, хочет твоя волчья задница этого или нет!

Макс убийственно спокойно смотрел на протянутую шапку. Внутри клокотали ярость и смятение. Он совершенно не хотел связываться с Соколовыми. И в любой другой Вселенной он бы не поменял своего решения. Но здесь и сейчас разговор все же шел не о каких-то условных принципах.

— Когда-нибудь я с тебя за это потребую, — произнес Макс, борясь с желанием врезать Сереже. — И мало тебе не покажется. Пошли, времени у нас не так уж и много. Светлана, прекрати так на меня пялиться уже, в конце концов!

Света, впрочем, не стала отводить от того очень пристальный и зоркий взгляд. Макс бы сейчас с превеликим удовольствием поиграл бы с ней в гляделки, но да Бог с ней. Все, что он делает — ради общего блага.

— Я тогда в сторону заброшки? — спросил Леха, неуверенно указывая пальцем в ее направлении.

— Давай, — кивнул Сережа. — Свяжись с нами, как только выяснишь что-нибудь. И не геройствуй, я тебя очень прошу.

Света беспокойно смотрела на Лешу. В голову закрались переживания — вдруг правда о ней как-то повлияла на их отношения? Не то, чтобы она как-то видела его в роли парня… Ну, он оказался хорошим человеком. Зачем что-то портить?

— Я догоню, — кивнула она Сереже с Максом. — Леш, можно тебя на секунду?

Тот подошел к ней, неловко улыбаясь. Света хотело было отвернуться. Но все же заставила себя смотреть ему в глаза:

— Ты ведь не разочаровался во мне из-за того, что я…

— Перестань, — добродушно ответил он. — Это круто, правда. Конечно, я еще новичок в этой всей истории с оборотнями, но у меня уже достаточно поводов думать о том, что вы не являетесь какой-то угрозой. Я хочу сказать, что ты уникальная. Ты и так была такой, насколько я тебя успел узнать, а это…

— Ладно, я поняла, — улыбнулась Света. — Давай тогда, беги. И послушай Сережу, не делай глупостей.

— Не буду, — пообещал он. — Кстати, может сейчас не в тему, но не хотела бы ты в субботу сходить в кино?

— Если все будем живы, то с радостью, — живо кивнула она. — Все, беги.

Радостный Леха стартанул в сторону заброшенного санатория. Света печально посмотрела ему вслед и поспешила за Сережей с Максом. Она совсем растерялась. Сейчас стоит думать о спасении друга, а ей в голову какие-то переживания лезут. Это выглядело таким неправильным. Но, с другой стороны, вряд ли Витя ее бы осудил. Тот сам хоть и строит из себя дикого рационалиста, но также весьма подвержен эмоциям. Он бы точно понял. И не стал бы злиться.

Счастливый Леша Фролов мчался сквозь Белоомутск в сторону леса, осознавая, что его жизнь уже никогда не будет прежней. Ему доводилось читать фантастические книги о том, как герой по чистой случайности оказывается втянут в гущу событий, которые выходят за рамки нормальности. Но все это казалось глупыми сказками. Для него всегда была лишь только одна жизнь — реальная, где он является звездой футбола, парнем самой красивой девушки в школе и вообще первым всегда и во всем. Всего этого он добился, выкладываясь на полную катушку, только для того, чтобы отец мог им гордиться. Но сейчас все иначе.

Он попал в другой мир. Мир, где все его достижения не имеют никакого значения. Мир, где, как оказалось он готов пойти на выручку тому, кого бы его отец назвал «ботаником», и начал испытывать чувства к девушке, которая казалась раньше обычной серой мышкой. Мир, где он впервые почувствовал, что делает что-то по-настоящему значимое. И, самое удивительное, этот мир, полный оборотней, казался более нормальным и реальным, чем тот, который он старательно выстраивал вокруг себя. Очень удивительное ощущение.

Он точно не помнил расположение санатория, но зато вспомнил, как по тому же маршруту следил за Витей и, как выяснилось, Максом. Тогда уже было темно, но дорога узнавалась. Как только он пересек железнодорожные пути, то сбавил обороты — мчаться сломя голову было уже ни к чему. Он спокойно пошел по вытоптанной тропинке вглубь леса.

Леха никогда раньше не задумывался о том, насколько тот одновременно красив и зловещ. Для него он просто был. Да, природа, да, красиво. Но для него это было просто место, где он периодически бегал, если хотел отдохнуть от людей. И никогда не смотрел на него с того ракурса, с какого он открылся ему сейчас.

Он шел, выверяя каждый шаг, боясь сделать хоть какое-то лишнее движение. Страх неизвестности сейчас хоть и был весьма закономерен, но он лишь только мешал. Леха себе напомнил, что по легенде он просто решил тут пробежаться. Не больше, не меньше. С какой стати обычному бегуну паниковать?

Страх усилился, когда показались серые стены санатория. Выдохнув, Леха выпрямил спину и побежал в характерном для разминочного бега стиле. У здания он чутка сбавил темп, будто делая небольшую передышку. Вокруг стояла абсолютная тишина. Приглядевшись, Леха заметил цепочку следов, которые входили и выходили из санатория. Трудно было определить, кому они могли принадлежать. Единственное, что было ясно наверняка — это группа взрослых мужчин.

Леха с опаской окинул взглядом уже давно разбитые окна. Если там что и происходило, то сейчас там либо пусто, либо очень хорошо спрятано. Он обещал не геройствовать. Но если он не зайдет внутрь, то вся его миссия не принесет никаких результатов. Он исследовал покрытую снегом земляную поверхность на предмет возможных ловушек. Но таковых не наблюдалось. Либо он был слишком слеп, чтобы их как-то заметить. Поэтому он, поставив телефон от греха в беззвучный режим, на цыпочках пошел ко входу. И вскоре оказался внутри.

Пахло сыростью. Откуда-то сверху доносился совсем уж неприятный запах. Юноша