Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 13 - Евгения Владимировна Потапова"

рубанула рукой по воздуху, показывая, как это произошло, и продолжила:

— Нитка порвалась с хрустом, будто кость ломали. А из могилы вздох прошёл — горький-прегорький… Аж жалко девчину стало: не пожила толком, дитёнка своего не увидала.

Наутро младенчик такой хорошенький стал, розовенький, как поросёночек, а на могиле Насти мак пророс — алый, как кровь.

Бабка Матрёна допила чай и добавила:

— Вот только… Через год та бабка, что выла, померла. Нашли её на той могиле — сидит, будто дочку обнимает, а в руках — кукла тряпичная…

— Ужас какой. А старуха почему померла? — спросила я.

— Да я откуда знаю, — пожала плечами бабушка. — Может, от горя, а может, Настя её с собой забрала, а может, она и была виновата в её смерти.

— Вот же страсти какие. Я думала, что с детками проще всего было работать: вылили испуг, выгрызли грыжу, откатали яичком — и всё.

— Когда легко, а когда и вот так бывало. Всегда по-разному.

Бабка Матрёна вдруг замерла, её глаза стали мутными, будто затянутыми пеленой. Лампочка под потолком замигала, а по стенам побежали тени.

— Я бы не сказала, что проще, — хмыкнула она, и голос её стал каким-то чужим. — Ты думаешь, детские души — это просто? Они же, как свечи на ветру: чуть сильнее подул — и пламя погасло. Однажды привели мне девочку. Лизонька. Три года от роду.

Она медленно провела морщинистой рукой по столу, собирая в ладонь невидимые крошки.

— Глаза — как блюдца, а в них… пустота. Мать причитает: «Спит плохо, всё в углу сидит, с кем-то разговаривает». Я взяла ребёнка за руку — а она ледяная. И знаешь, что я увидела?

Я невольно подалась вперёд, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— На её плечике — синяк. В форме пальцев. Взрослой руки.

Матрёна сделала ещё один глоток немного остывшего чая. Коловерша всё это время сидел на спинке стула и внимательно слушал. Как только бабушка сказала про синяк, так он сразу ужаснулся и прикрыл маленькой лапкой рот.

— Это не живой её трогал. Бабка мужнина или мать — не помню точно, — год как в земле лежала. А перед смертью клялась, что не отдаст внучку «этой шлюхе» — про невестку, значит.

В комнате вдруг стало заметно холоднее. За окном завыл ветер, хотя минуту назад стояла мёртвая тишина. Коловерша громко отхлебнул чай из блюдца.

— Я могилу ту нашла. Земля — вся взрытая, будто кто-то выбирался или копался. Позвала местных могильщиков. Мы-то грешным делом решили, что кто-то гробы ворует — ходила тогда такая байка. В общем, выкопали: крышка вся разбита, словно по ней молотом стучали. И знаешь, что в гробу нашли? Куклу. Из волос Лизкиных сплетённую. А во рту у покойницы — локон детский.

— Правда что ли? — я на неё с недоверием посмотрела.

— Правда-правда, — закивала она.

— И вот так просто вырыли? — с сомнением спросила я.

— Тогда к этому по-другому относились, верили во многое, ну и действительно были такие банды, которые мародёрством промышляли.

— Да уж, — покачала я головой. — А девочку-то вылечила?

— Да, девочку от мертвяка избавила, — кивнула бабушка Матрёна. — Так что не говори мне про «проще». Детская душа — она как лакомый кусочек для тёмных сил. И для… других вещей тоже.

Да уж, проведала бабушку Матрёну, наслушалась всяких жутких интересных историй.

Новая работа

Новогодняя сосна у нас еще стояла, решили до весны ее не убирать. Сняли по дому только некоторые украшения, да выкинули ветки, которые начали осыпаться. По утрам я, как обычно, делала расклады людям по «Ватсапу» или «Зуму». Садилась за стол, настраивала камеру и начинала работать.

Как-то в очередной раз делала расклад, перевела взгляд на шкафы, которые закрывали дверь в потайную комнату, и задумалась о том, как бедной Катерине придется со всем этим разбираться после моей смерти. Руки сами собой выкладывали карты на стол. Как только я зависла в своих мыслях, так тут же у меня захлопнулась крышка ноутбука.

— Агнета, это не профессионально, — выругался тот, кто захлопнул мне ноут.

Передо мной стоял Шелби в вишневом галстуке и блестящем сером костюме из двухтысячных.

— У бывшего тоже был такой костюм, когда мы женились, — заметила я, — последний писк моды был. Кстати, где-то у мамы висит мое свадебное платье. Я его так и не выкинула. А ты зачем так сделал? У меня сеанс, я с человеком работаю.

— Ты сейчас сама с собой работаешь, а не с человеком. Карты на данный момент отвечают на твой вопрос, а не на вопрос клиентки.

— Не может быть такого, — помотала я головой.

— Сама посмотри, — кивнул он на карты.

Я глянула, и перед глазами поплыли другие картинки, и там совершенно не было даже намека на клиентку.

— Да, ты прав, — согласилась я с ним.

— Будь внимательна, люди же на тебя рассчитывают.

— Лучше бы они на себя рассчитывали, — проворчала я, собирая со стола карты.

— И ты тогда лишишься работы, — резонно заметил Шелби.

— И не я одна, у нас многие останутся без работы, — хмыкнула я. — Психологи всякие, коучи и прочие граждане.

Взяла в руки телефон и стала набирать сообщение клиентке: «Вырубили свет. Сейчас попробую подключиться по-другому».

— Хорошо, жду, — ответила она мне.

Перетасовала колоду, настроилась на сеанс, подключилась и стала делать расклад, уже не отвлекаясь на посторонние мысли. Карты легли ровно, энергия текла спокойно. Как только сеанс закончился, так у меня сразу раздался телефонный звонок. Посмотрела на экран — звонил Валера, тот самый следователь.

— Привет, — откликнулась я, откинувшись в кресле.

— Привет, Агнета, — голос следователя звучал чуть напряженно.

— Что-то случилось? — я покрутила карту в руках и положила ее в общую стопку.

— У меня к тебе деликатная просьба.

— Опять покойники одолели?

— Нет. Надо поговорить с одной моей знакомой.

— Я помню, как я поговорила с одной твоей родственницей, — хмыкнула я. — Кстати, как там Ольга?

— Она замуж вышла за дальнобойщика, — рассмеялся Валера, — как раз после общения с тобой познакомилась.

— С таким характером и кто-то на нее позарился, — я покачала головой.

— Кстати, характер у нее стал лучше. Хорошо ты с ними тогда поработала. У обеих родственниц жизнь наладилась.

Шелби, который присутствовал при телефонном разговоре, улыбнулся во всю пасть. Вот умеет он доходчиво объяснять с первого раза и исправлять гадкие характеры за один сеанс.

— Так что там с этой твоей знакомой? — спросила я Валеру. — Замуж не может выйти, от мужа отбиться или, наоборот, дяденька какой понравился?

— Черная полоса у нее, ну не совсем прямо черная, скорее серая. Одни сплошные