Читать книгу - "Непристойные предложения - Уильям Тенн"

– Гигио, – произнесла она дрогнувшим голосом. – Гигио! Ты ведь чувствуешь то же самое…

Наконец Гигио посмотрел на нее. Его лицо было озадаченным. Он показал на пальцы, которые держал. Ноготь на каждом из них был покрыт ярким лаком.

– Почему ты ограничиваешься ногтями? – спросил Гигио. – Самые примитивные люди, занимавшиеся этим, раскрашивали другие, более крупные части тела. Можно было бы предположить, что ты покроешь татуировкой всю ладонь… Мэри Энн! Я опять сказал что-то не то?

Горько всхлипывая, девушка метнулась к телепортеру.

Вернувшись в комнату миссис Бракс и немного успокоившись, она объяснила, почему Гигио Раблин, временной контролер, не может или не хочет помочь им справиться с упрямством Уинтропа.

Дэйв Поллак оглядел овальную комнату.

– Значит, мы сдадимся? Этим все кончится? Никто в блистательном, полном хитроумных устройств и приспособлений будущем и пальцем не пошевелит, чтобы помочь нам вернуться в наше время к нашим семьям… и мы сами себе не поможем. Воистину прекрасный новый мир. Настоящее достижение. Настоящий прогресс.

– Не понимаю, чего вы так разоряетесь, молодой человек, – пробормотал мистер Мид, сидевший в дальнем конце комнаты. Время от времени галстук закручивался вверх и пытался потереться о его губы; устало, раздраженно мистер Мид прихлопывал его. – Мы хотя бы попытались что-то сделать. В отличие от вас.

– Олли, старина, скажи мне, что делать, и я сделаю. Может, я и не плачу колоссальный подоходный налог, но меня приучили использовать мозги. Больше всего на свете я хочу выяснить, чем нам поможет строго рациональный подход к проблеме. Одно я знаю наверняка: пользы он принесет больше, чем истерия и эмоциональная шумиха, размахивание флагами и членоправленческие марши.

– Послушайте, какая разница? – Миссис Бракс подняла руку и показала на крошечные позолоченные часики на запястье. – До шести осталось всего сорок пять минут. Что мы можем сделать за сорок пять минут? Организовать срочное чудо? Использовать магию? Сражайтесь с местными властями. Я-то знаю, что больше никогда не увижу моего Барни.

Тощий молодой человек свирепо обернулся к ней.

– Я говорю не о магии и чудесах, я говорю о логике. Логике и правильной оценке данных. Эти люди не только владеют историческими записями, охватывающими наше время, но и регулярно контактируют с будущим – их будущим. А значит, им также доступны исторические записи, охватывающие их настоящее.

Миссис Бракс заметно повеселела и кивнула. Она любила умные лекции.

– И что с того?

– Неужели не ясно? Люди, на которых нас обменяли, пятеро наших коллег, они должны были заранее знать, что Уинтроп заупрямится. Эти исторические записи существовали в будущем. Они бы не согласились на это – с чего им проводить остаток жизни в грубом, нецивилизованном обществе, – если бы не знали решения, выхода из сложившейся ситуации. И мы должны его найти.

– Может, – предположила Мэри Энн Картингтон, отважно борясь со слезами, – может, будущее сохранило это от них в секрете. А может, все пятеро страдали от того, что здесь называют тяжелым случаем эксцентричных личностных порывов.

– Концепция эксцентричных личностных порывов работает иначе, Мэри Энн, – насмешливо сообщил ей Дэйв Поллок. – Не хочу вдаваться в детали, но поверьте мне, совершенно иначе! И не думаю, что временные посольства стали бы хранить такие секреты от людей своего периода. Нет, говорю вам, решение у нас под носом, надо только его увидеть.

Оливер Т. Мид сидел с сосредоточенным лицом, словно пытался разглядеть факт, скрывавшийся на другом конце длинного туннеля несчастья. Внезапно он выпрямился и произнес:

– Сторку об этом упоминал! О Временном посольстве. Но он считал, что идти туда – плохая идея, потому что они слишком заняты долгосрочными историческими проблемами, чтобы помочь нам. Однако он сказал что-то еще… что-то, что мы можем сделать. Что же это?

Все смотрели на него и напряженно ждали. Дэйв Поллок начал было говорить про «высокий добавочный налог на воспоминания», когда упитанный член правления звучно хлопнул в ладоши.

– Вспомнил! Машина-оракул! Он сказал, что мы можем обратиться к машине-оракулу. Если верить его словам, у нас могут возникнуть трудности с интерпретацией ответа, но в настоящий момент это меньшая из наших проблем. Мы в отчаянном положении, а беднякам выбирать не приходится. Если мы получим ответ, любой ответ…

Мэри Энн Картингтон оторвалась от крошечной косметической лаборатории, при помощи которой исправляла ущерб, нанесенный слезами.

– Теперь, когда вы об этом упомянули, мистер Мид, я вспомнила, что временной контролер тоже про это говорил. Про машину-оракула.

– Правда? Хорошо! Значит, решено. У нас по-прежнему есть шанс, дамы и господа, по-прежнему есть шанс. Как мы поступим. Уверен, не нужно рисовать график, чтобы выбрать того из нас, кто лучше других способен справиться со сложным футуристическим механизмом.

Все посмотрели на Дэйва Поллока, который шумно сглотнул и хриплым голосом спросил:

– Вы имеете в виду меня?

– Разумеется, вас, молодой человек, – сурово ответил мистер Мид. – Вы у нас высокоинтеллектуальный научный эксперт. Профессор химии и физики.

– Я всего лишь учитель, школьный учитель естественных наук. И вам прекрасно известно мое отношение к машине-оракулу. От одной мысли о том, чтобы приблизиться к ней, у меня переворачивается желудок. По моему мнению, это самый жуткий, самый декадентский аспект данной цивилизации. Я скорее…

– Значит, с моим желудком было все в порядке, когда я спорила с безумным мистером Уинтропом? – перебила миссис Бракс. – Прежде я ни на шаг не выходила из этой комнаты, ко всему прочему я не имела ни малейшего отношения. Думаете, мне понравилось смотреть, как его ползунки сменяются, я не знаю, вечерним платьем? А его безумные речи – понюхайте то с Марса, попробуйте это с Венеры, – вы думаете, мистер Поллок, я получила удовольствие? Но кто-то должен был это сделать, и потому я сделала. Мы всего лишь просим вас попытаться. Вы же можете попытаться?

– И заверяю вас, – быстро вмешалась Мэри Энн Картингтон, – что Гигио Раблин – последний человек на Земле, к которому я бы обратилась за помощью. Это личный вопрос, и я бы предпочла его не обсуждать, если не возражаете, но я бы скорее умерла, определенно умерла, чем согласилась снова пройти через это. Однако я согласилась, потому что был крошечный шанс, что это поможет всем нам попасть домой. Сомневаюсь, что мы просим от вас многого, очень в этом сомневаюсь.

Мистер Мид кивнул.

– Согласен, юная леди. Я не оставался с глазу на глаз со Сторку с момента нашего прибытия, я всячески пытался его избегать, но участвовать в кошмарном безумии на Поле крика… – Он задумался над каким-то невыносимым воспоминанием, потом, когда туфли с рифленой подошвой страстно заерзали у него на ногах, встряхнулся и продолжил: – Пора перестать болтать, Поллок, и взяться за дело. Теория относительности Эйнштейна не поможет нам вернуться в старый добрый тысяча девятьсот пятьдесят восьмой, как и ваша кандидатская степень, или магистерская, или что там у вас есть. Нам нужно действие, действие с большой буквы, без всяких «если», «и» или «но».