Читать книгу - "Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн"

ближе, но не чтобы отобрать фотографии, а чтобы понять, что на них изображено.

И увидела на одной из них высокого, худого, одетого в футболку и джинсы мужчину, который закрывал свое лицо рукой. На второй фотографии я заметила улыбающегося ребенка и частично лицо второго человека, но камера ухватила лишь край его глаза и щеку.

— Все, хватит, — предупреждающе прошептала я.

Словно что-то услышав, Хасэгава быстро положил фотографии сверху блокнота и развернулся лицом ко входу на кухню, а я быстро вернулась на диван. И через мгновение Кадзуо вошел в гостиную с подносом, на котором стояли небольшой чайник и две чашки. Поставив его на столик у дивана, Кадзуо глянул в сторону Хасэгавы, но тот сделал вид, что просто стоит у стола, упершись руками в край столешницы.

Я не знала, как начать разговор, и мне было до ужаса неловко.

Первым заговорил Хасэгава:

— Этого юрэя сейчас нет?

— Нет, — невозмутимо ответил Кадзуо. — Этот парень... Он появился здесь и начал называть меня подлецом и лжецом. Все повторял, что я обещал найти его тело, а потом вдруг исчез. Спустя полчаса он появился вновь, но минут через десять снова пропал. И вот пришли вы. — Он недолго помолчал, а затем добавил: — Если бы на улице вы тоже его не увидели, я бы решил, что рановато выписался из больницы.

Хасэгава усмехнулся так, будто Кадзуо пошутил, но мне было совсем не до смеха.

— Раз ты ничего не помнишь... — начала было я, но Кадзуо меня перебил:

— Разве я что-то забыл?

— Как минимум про обещание, данное той неупокоенной душе.

Несмотря на волнение, я прямо смотрела на Кадзуо, и он нехотя кивнул.

— Продолжайте.

— Раз ты не помнишь, — с нажимом повторила я, — думаю, стоит все объяснить с самого начала.

— Хорошо, — согласился он и перевел взгляд на Хасэгаву. — Может, тоже присядете?

Хасэгава помедлил, но все-таки подошел к дивану и сел рядом со мной. Кадзуо же опустился на стул, отодвинув его от письменного стола. Его взгляд упал на блокнот и две перевернутые фотографии, лежащие на обложке. Он нахмурился и посмотрел на нас, и я опустила глаза, взяв в руки чашку. Правда, пустую. Хасэгава же с безмятежным видом наливал себе чай, не обращая внимания на взгляд Кадзуо.

— Так вот, все мы, я имею в виду, ты, я, Хасэгава и некоторые другие люди, были в одном городе... Но на самом деле этот город ненастоящий. Он нам снился, потому что на нас всех напали канашибари. Это...

— Я знаю, — перебил Кадзуо, смотря на меня хмуро и крайне скептично. — Продолжайте.

Действительно, я будто оказалась на допросе.

— Спасибо, — отозвалась я, и в моем голосе проскользнула язвительность.

Губы Кадзуо дрогнули, но выражение его лица оставалось слишком холодным.

И все же я, выбросив это из головы, продолжила говорить: про хяку-моногатари кайдан-кай, про смертельно опасные истории каждые три дня, про то, что мы работали в команде, про условие, выполнив которое могли вернуться, и про то, как мы вернулись.

— Но сотый кайдан не только выпустил в реальный мир нас. Он также высвободил и те страшные истории, которые мы рассказывали в самом конце. Все, кто был в том городе, теперь в опасности, — закончила я.

Воцарилось напряженное молчание, во время которого Кадзуо неподвижно сидел, скрестив руки на груди и погрузившись в свои мысли.

Не в силах выносить эту тишину, я добавила:

— А вот что касается этого юрэя... Он украл у нас кое-что, без чего мы все могли умереть. Но юрэй согласился отдать эту вещь, когда ты пообещал, что взамен, вернувшись в реальный мир, найдешь его тело. Мы примерно знаем, где оно, так что это не такая уж проблема...

Теперь сказать мне было нечего, и я, подавив вздох, замолчала в ожидании реакции Кадзуо. Он ничего не говорил около минуты, и каждая секунда тишины действовала мне на нервы.

— И я должен в это поверить? — медленно спросил он, подняв на меня взгляд.

— Поверишь, когда рядом появится кто-то пострашнее этого юрэя, — отозвалась я, уже почти не пряча свои чувства. Точнее, одно чувство — раздражение. — И как я могла забыть, какой ты упрямый.

Кадзуо вскинул брови и внимательно, но уже не так холодно на меня посмотрел.

— Да, кстати, про «забыть». Почему же вы оба все помните? Вы и те, кто, с ваших слов, Акияма-сан, были со мной в одной команде.

Я провела ладонью по лицу.

— Надо же, ты впервые назвал меня Акияма-сан.

Уж лучше бы продолжал звать Химэ.

— И как же я к вам обращался?

— Знаешь, не так формально, — ответила я, внезапно поняв, что все это время разговаривала с Кадзуо, опуская вежливости.

Мы прямо поменялись местами.

— Нет времени, — отмахнулась я, избегая встречаться с ним глазами.

Хасэгава сидел молча и казался расслабленным, вот только его внимательный взгляд, блуждавший от меня к Кадзуо и обратно, выдавал его истинное состояние.

— Ты все забыл, потому что был икирё.

Я коротко объяснила, что, когда Кадзуо впал в кому, его душа отделилась от тела и попала в тот город. Я даже хотела было рассказать, что он, «погибнув» в кайдане, спас мне жизнь, а затем вернулся... но осеклась. Просто не смогла об этом заговорить. Не хотела даже думать о том, чтобы рассказать хоть немного больше, даже намекнуть на наши чувства.

Теперь уже только на мои.

— Ёкаи, о́ни, страшные истории, а сам я был икирё, — перечислил Кадзуо, и его тон давал понять, что в мои слова он не поверил. Но он хотя бы выслушал меня и еще не прогнал нас, назвав сумасшедшими. Видимо, встреча с юрэем достаточно сильно его впечатлила. — На моем месте вы бы поверили, если бы к вам пришли незнакомцы и начали убеждать в подобном?

Я сердито выдохнула. Из-за всего происходящего я и так была на взводе, и так с трудом держала себя в руках, и нынешняя ситуация не способствовала моему спокойствию.

Я вдруг вспомнила, как однажды Кадзуо пытался убедить меня, что действительно вернулся, что это он, а не притворяющийся им ёкай...

Тогда я не хотела верить ему, точнее, хотела, но не могла. Сложно принять, что человек вернулся после того, как умер прямо у тебя на глазах, — даже в том странном городе, где случались самые разные сверхъестественные вещи. Поэтому я понимала, что для Кадзуо, который живет в обычном мире и не помнит, как сталкивался с ожившими кайданами, слишком сложно действительно поверить в мои слова. Проще придумать «разумное» оправдание появлению юрэя, чем поверить в существование неупокоенной души...

И это еще больше выводило меня из себя.

— Но мы не незнакомцы! — воскликнула я и тут же пожалела о своей эмоциональности, но в тот момент не могла говорить по-другому. — Что мне сказать, чтобы ты поверил и прекратил тратить наше время? Мы все в опасности! И ты, и я, и мои друзья! На самом деле я могу рассказать о тебе много из того, чего никто не знает, чтобы ты поверил: я не лгу, и мы были знакомы!

Я вновь осеклась и глубоко вздохнула, а Кадзуо продолжал все так же внимательно, но теперь, кажется, еще пристальнее смотреть на меня.

— И что же такого вы обо мне знаете? — спросил он.

— Например... — начала было я и задумалась, что именно сказать.

— Хината-тян, — предостерегающе позвал меня Хасэгава.

Я поймала его взгляд — многозначительный, полный напряжения. Прямо-таки велящий мне молчать... я была уверена, что поняла, о чем именно.

Но я и сама не собиралась рассказывать Кадзуо, что к нему заявился Хаттори Исао. Это лишь запутает и без того слишком сложную ситуацию.

— Хината-тян, ты же понимаешь, что наш рассказ весьма необычен, — заговорил Хасэгава, но на этот раз его улыбка показалась мне натянутой. — Кадзуо-кун скорее решит, что ты следила за ним, чем поверит, что рассказал тебе о чем-то сам...

Я ответила ему ледяным взглядом, а затем слегка качнула головой, надеясь, что он поймет: я не собираюсь раскрывать его тайну... По крайней мере, пока.

— Я готов выслушать, — пообещал Кадзуо. — И даже не заявлю в полицию, если посчитаю, что