Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 11 - Евгения Владимировна Потапова"

— Вы, вы, это видите? — с испугом спросила она меня.

— Может у них что-то с краном? Прокладка там истерлась или еще что, — пожала я плечами.

— Да нет же, там вентиль поворачивается сам собой, — не унималась она.

Я посмотрела на Шелби и тихонько погрозила ему кулаком.

— Упс, — хихикнул он, — Я совсем забыл, что она меня не видит. Давай я ей покажусь, — предложил он.

— Нет, — рявкнула я.

Женщина подскочила со своего места.

— Что нет? — спросила она меня, озираясь по сторонам.

— Нет тут никого, — нашлась я.

— Ну да, только мы с вами, и еще кто-то потусторонний, — прошептала она.

— Простите, мне нужно позвонить мужу.

Я взяла телефон и вышла в коридор. За мной следом выскочила Любовь Степановна. Я приложила к уху телефон и стала делать вид, что разговариваю по нему.

— Ты чего делаешь? Зачем людей пугаешь? — спросила я Шелби.

— Ну, прости, я совсем забыл, что она меня не видит.

— Еще бы она тебя видела. Как теперь спать-то?

— Ну, сон тебе никто не обещал, — хмыкнул он, — Надо доделать начатое. Смотри, еще Михайло Потапыч припрется или его мартышки.

— Весело, — хмыкнула я, — Мне совсем отдохнуть не дадут?

— Дадут, может быть на том свете, но это не точно, — заржал он.

— Ясно. И когда мне приступать?

— Как только твоя соседка уснет, тогда и прогуляемся по отделению, — ответил он.

— Замечательно. Ни сна, ни покоя. А теперь сгинь.

— Как скажешь, дорогая, но помни, что я рядом, — подмигнул он.

— Такое не забудешь, — фыркнула я.

Он исчез, а я убрала телефон от уха. Саше звонить не стала, а только написала сообщение, что меня положили в четырехместную палату с одной соседкой, ну и что боль меня отпустила. Он тут же мне ответил.

— Надеюсь, тебя скоро выпишут.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила я.

Пожелала ему спокойной ночи и направилась в сторону палаты.

— Вы чего тут бродите? — откуда-то выскочила медсестра, — Быстро в палату, и выключаем свет, спать пора.

— У нас там кран сам открывался и закрывался, — пожаловалась Любовь Степановна.

— Сантехника старая, не стоит обращать на это внимание, — сказала медсестра.

— Мне кажется это какой-то не упокоенный дух, — чуть понизив голос, произнесла Любовь Степановна.

— Вам это кажется, — медсестра на нее строго посмотрела, — Идите, ложитесь, и не нужно тут придумывать всякого. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — вздохнула Любовь и поплелась в палату.

За ней проследовала и я.

— Мне страшно, — тихо сказала она.

— Может тут правда гнилые трубы, и нам выдало такой фортель, — пожала я плечами.

— Неужели вам не страшно? — спросила она. — У меня мурашки по телу бегут и волосы на голове шевелятся.

— Нет, — помотала я головой.

— Какая вы бесстрашная женщина, а с детства боюсь всего такого, — вздохнула она.

— За ноги нас с вами никто не хватает, не душит, в адскую пучину не зовет, так что ничего страшного я здесь не вижу. Вон квитанции от ЖКХ пострашней будут. Цены на все выросли, аж жуть.

— Ой, точно, — согласилась она, — У меня трешка, и квартплата просто неподъемная. Хорошо хоть часть субсидией гасится, но у меня ведь сын прописан. Я его просила хоть немного мне помочь, но он только отмахивается, дескать, у самого ипотека.

Она переключилась на другое и стала жаловаться на цены. К нам заглянула медсестра, сделала замечание и выключила свет.

— Давайте спать, Любовь Степановна, — сказала я, укладываясь на кровати.

— Ох, я теперь и не усну. А вы по телефону наверно с начальником разговаривали? Я краем уха слышала ваш разговор. Спокойно поболеть не дают, работой завалили?

— Не то слово, — вздохнула я, — Даже тут работать заставляют.

— Эх, какой нынче работодатель пошел, не то что раньше, никто не имел права заставить работать сверхурочно. А сейчас все соки стараются с сотрудника выжить, словно человека в рабство взяли, а не на работу, — покачала она головой.

— В этом я с вами полностью согласна, — кивнула я.

— Простите, а если не секрет вы, где работаете? — поинтересовалась она.

— Да с нечистью всякой, да с людскими душами, — махнула я рукой.

— В банке или в полиции?

— Ой, давайте не будем говорить о работе, — вздохнула я.

— Значит в полиции, — решила она.

— Спокойной ночи, Любовь Степановна, — не дала ей продолжить дальше разговор.

— Спокойной ночи, Агнета, — откликнулась она.

Я развернулась и уткнулась в стенку, накрывшись одеялом с головой. Из окна действительно дуло. Через некоторое время я действительно провалилась в сон.

Меня разбудил кто-то среди ночи, теребя холодными руками за ногу.

— Милочка, милочка, вставайте, вам на операцию пора, — услышала я над ухом приятный женский голос.

— На какую операцию? — спросила я, не поняв, что происходит спросонья.

— Ну у вас же бок болел. Нужно вырезать аппендикс, — пояснил голос.

— У меня его давно нет.

— Значит желчный, — не унимался голос.

— Но я ела.

— Ничего страшного, — ласково ответил тот же голос.

Я все же разлепила глаза. Около меня стояли две симпатичные медсестрички в коротеньких халатиках и доброжелательно улыбались.

— Мы вот и каталку привезли, — пропела одна из них.

В голове пролетели слова Шелби про мартышек.

— Девки, я еще пока жива и на тот свет не стремлюсь, — ответила я, — А будете себя плохо вести — определю для вас другое место жительство.

— Но работу нужно доделать, — ответила одна из них.

— Так я разве отказываюсь.

Вытащила из-под подушки ключи с брелоком и расчехлила косу. Одна из «девушек» оказалась довольно близко от меня.

— Мы вам пока ничего плохого не сделали, так что тут не нужно махать косой, — отскочила она от меня в сторону.

— Ну, сори, чё, — пожала я плечами, — Может, я в вашу сумеречную зону не пойду? Мне как-то там не комфортно. Так по отделению прогуляюсь, народ ведь спит, никто меня не увидит.

— В отстойнике еще несколько душ осталось, — ответила одна из них.

— Попозже их подберу, — ответила я.

— Ладно, погуляй пока так, — согласилась медсестричка.

Я вышла со своей косой из палаты и побрела по темному коридору. Навстречу мне выплыл дядька в полосатой пижаме.

— Какой сегодня день? — спросил он меня.

— Кажется вторник, но это не точно, — ответила я.

— Странно, я уже так давно тут лежу, а меня все не выписывают.

— Вы умерли, — откликнулась я.

— Не может быть такого. За мной бы тогда пришли, а я все тут торчу.

— Ну я пришла, — пожала я плечами.

— А я думал, что смерть выглядит немного по-другому, — оглядел он меня.

Ну да, дамочка в плюшевой пижаме с мишками никак не тянула на роль грозной смерти.

— Поверьте, у всех она разная, — сказала