Читать книгу - "Пассажир - Джек Кетчам"

поставила бутылку на стойку, повернулась туда, где она висела, и пошла вперед.

* * *

Джанет смотрела, как Мэрион пробирается сквозь толпу. Остальные, казалось, не заметили, ее отсутствия.

- Будешь? - спросил Эмиль.

Он указал на бутылку на стойке. Она покачала головой. Меньше всего ей хотелось пива. Он опрокинул бутылку в рот, и она наблюдала, как двигается его кадык. Мужик нервничает, - подумала она. - Отлично.

- На этот раз всего четыре, - сказал он бармену.

Бармен поставил бутылки на стойку. Он передал одну Рэю, другую Билли и только тогда понял, что кого-то не хватает.

- А где Как-ее-там?

Его голос звучал более раздраженно, чем она ожидала, и в нем было что-то еще. Страх? У Эмиля? Если так, то снова отлично. Оставался только вопрос, почему.

- Пошли, - раздался голос позади них.

Чернокожий мужчина в костюме. Близнец первого охранника.

- Куда? - спросил Эмиль.

- Нужно заняться вашим транспортом, дружище.

Не совсем правильно сказано, - подумала Джанет.

- Подождите минутку. Я не могу... послушайте... просто подождите секунду, ладно? Выпейте пива.

Он протянул мужчине бутылку и начал проталкиваться сквозь толпу.

- Эй! Какого хрена? Пошел ты в жопу, мудак!

Мужчина с грохотом поставил пиво на стойку и двинулся за Эмилем. Рэй схватил Джанет за руку, и они тоже начали пробираться сквозь толпу, а Билли тащился позади. Впереди раздался чей-то крик, сначала хриплый, а потом пронзительный. Мэрион?

Неужели мне повезло? - подумала Джанет.

Она заметила Эмиля и охранника на краю толпы, а затем увидела Мэрион, стоящую под женщиной и смотревшую вверх. Тонкая струйка крови тянулась от ребер женщины до пупка. Скинхед-неонацист обнимал Мэрион за талию как свою девушку и указывал на женщину широким, острым ножом, словно преподаватель, работающий у доски указкой. Как будто женщина была чем-то вроде математической задачи.

- Смотри - сказал нацист. - Режешь здесь, и ей почти не больно.

Он разрезал верхнюю часть ее ступни, чуть выше второго пальца.

- А вот если порезать здесь...

Он провел ножом по подошве, и женщина снова закричала. Эмиль схватил Мэрион за руку.

- Какого черта ты тут делаешь?

Она не ответила. Просто стояла и смотрела, как кровь стекает с ноги женщины.

- Эй, Мария, нам пора идти.

- Совершенно верно, - сказал охранник.

- Отвали, - сказал нацист.

Он направил нож на Эмиля. Эмиль отпустил руку Мэрион и попятился, подняв руки.

Вот это было интересно.

- Тебя это не касается, друг, - сказал он. - У нас свои дела, вот и все.

- Я же сказал тебе, отвали!

Он ткнул ножом, и когда Эмиль отскочил назад, чернокожий охранник спокойно шагнул вперед. Он приложил кончик указательного пальца к лезвию и улыбнулся.

- Будь паинькой, - сказал он.

Нацист, казалось, не понял, что это значит.

- Как сказал этот джентльмен, у них тут дело. Ты за этим пришел? - спросил он Эмиля.

Тот кивнул. Охранник посмотрел на Мэрион.

- Идем, сладенькая, - сказал он. - А она еще немного побудет здесь.

- Пока нет.

Она повернулась к нацисту и протянула руку ладонью вверх. Нацист, сначала, казалось, не понял, но потом до него дошло. Он протянул ей нож. Мэрион посмотрела на охранника.

- Это нормально? - спросила она. - Я могу делать с ней все, что захочу, верно? Ведь это правда, разве нет? Черт, я могу убить ее, если захочу, да?

- Прошу прощения?

- Предположим, я убью ее, кто-нибудь будет возражать, или как?

- Господи, Мэрион!

- Да заткнись, Эмиль.

Она повернулась к охраннику. Он снова улыбнулся и покачал головой.

- Нет, ты не можешь убить ее, милая. Она кому-то принадлежит. Но ты можешь ее немного поранить. Никто возражать не будет.

Не стоит больше смотреть на это дерьмо, - подумала Джанет. - Можно просто отвернуться. Но было важно знать, как далеко готова зайти эта чертова женщина. Поэтому она наблюдала, как та подняла руку и медленно провела кончиком ножа глубокую линию от бедра до колена. Наблюдала, как женщина дрожала и стонала, наблюдала, как кровь густо стекает по лезвию ножа, по побелевшим от напряжения пальцам Мэрион. Наблюдала, как рука отдернулась и замерла, готовясь резать снова, а потом большая рука чернокожего мягко накрыла ее, забрала нож и передала его нацисту.

- Давай, детка, - сказал он. - Оставь что-нибудь на потом.

Когда он отодвигал ее от женщины, она улыбалась.

- Ты не совсем хороший человек, - сказал охранник, когда снова громко зазвучала музыка. - Ты это знаешь?

Они последовали за ним сквозь толпу к лестнице в конце бара.

* * *

Наверху лестницы он провел их по длинному, отделанному темными дубовыми панелями холлу, пустому, если не считать полудюжины ваз на постаментах, в которых росли и благоухали в неподвижном воздухе десятки красных роз на длинных стеблях, перебивая запах сигарет и несвежего пива снизу. Он открыл двойные двери в строгую, ярко освещенную комнату с единственной мебелью - длинным столом и стульями вокруг него - зал заседаний, не похожий на те, что были в здании суда, за исключением того, что эти стол и стулья явно стоили гораздо больше, чем налогоплательщики готовы с этим мириться. Закрытые стеклянные двери за столом вели на открытую террасу - так называемую "вдовью площадку"[7]. За дверьми виднелись луна и звезды.

Мужчина во главе стола был средних лет, невысокий и худощавый, с жилистыми запястьями, выступающими из закатанных рукавов рубашки. Он выглядел как бизнесмен, который только что провел тяжелый, но насыщенный событиями вечер, придумывая все новые и новые способы побить конкурентов. Перед ним на столе лежали бумаги. Позади него стоял безупречный джентльмен с ухоженными ногтями, розой на широком лацкане пиджака и надписью "бандит", ясно читавшейся по всему его телу.

- Мистер Саа? - окликнул охранник.

- Отлично, можешь идти.

Тот вышел из комнаты и закрыл дверь.

Мужчина поднял глаза от стола.

- Гарольд Саа, - представился он. - Это мой партнер, мистер Кумбс. А вы - Ротерт, Шорт и Риттер. Мне сказали, вам нужна машина. Это все?

- Все, мистер Саа, - сказал Эмиль.

- Прекрасно. Десять тысяч наличными.

Рэй выглядел потрясенным.

- Десять тысяч...?

- Вы убили полицейского, мистер Шорт. Это очень хорошая цена.

- Я думал о другом, сэр, - сказал Эмиль.

- Неужели?

- Да, сэр.

- И о