Читать книгу - "Здравствуйте, я ваша ведьма Агнета. Книга 8 - Евгения Владимировна Потапова"

— И мыло вкусно пахнет, — ответил мне знакомый голос с той стороны душевой шторки.

— Шелби, ты случайно не припух, вваливаться ко мне в ванную, пока я моюсь? — возмутилась я. — Мы вроде с тобйо договаривались, что ты меня в таких местах не беспокоишь.

— Ой, чего я там не видел, — фыркнул он.

— Мне угрожает какая-то опасность? — спросила его я, — Я обварюсь или меня засосет в канализацию?

— Нет, — проворчал он.

— Тогда дай мне побыть эти пятнадцать минут одной. Я почти пять дней находилась круглосуточно в компании малознакомых людей. Сгинь.

— Я решил, что сейчас идеальное время, чтобы с тобой поговорить, — ответил он.

— Когда я моюсь? Это, по-твоему, идеальное время? Ты от меня уходишь или меня разжаловали из жнецов?

— Нууу.

— Палки гну. Что ну? Говори, пока я не намылила голову.

— Скажем так, я от тебя не ухожу, и тебя не разжаловали.

— Жаль, — сказала я и стала намыливать голову.

— Тебя повысили, — гаркнул бес и захохотал.

Я от удивления распахнула глаза и рот.

— Шелби, твою же за ногу. Ты не мог сказать мне об этом раньше? Блин блинский, теперь всё щиплет, — я стала тереть глаза и выплевывать пену изо рта.

Томас продолжал ржать за занавеской.

— Вот нечисть бессовестная.

В дверь постучались.

— Агнета, у тебя всё в порядке? — спросил обеспокоенно Саша.

— Да, пена в глаза попала, — крикнула я.

Кое-как смыла пену с головы. Шелби в этот момент исчез.

— Вот рогатое чудище, сказал, что повысили, а об обязанностях не сообщил, — проворчала я, вытираясь полотенцем. — Сон, как корова слизала языком. Теперь думать всякую фигню буду.

В коридоре пахло вкусно омлетом и жареным хлебом. В животе громко заурчало.

«Косу надо убрать на место, а потом всё остальное», — пронеслось у меня в голове.

Посмотрела по сторонам в поиске сумки, ничего не обнаружила.

— Саша, а где моя сумка? — крикнула я.

— Я занес ее в спальню. Мы тебя все ждем завтракать. Потом ее разберешь.

— Пять сек., — ответила я.

Из кармашка рюкзака достала ключи с заветным брелоком. Опустила лестницу и поднялась наверх в свой кабинет. Там быстро отодвинула в сторону шкаф и занесла косу. Теперь она выглядела иначе — черное, словно покрытое смолой, древко и такое же черное полотно косы. Древко украшали какие-то серебристые завитушки. Я даже на мгновение ей залюбовалась. Затем быстро поставила ее на место и вышла из потайной комнаты.

Спустилась вниз и снова порадовалась, что я дома. За столом сидела моя любимая семья.

— Мы тебя ждем, — повторил Саша.

— Урааа! Я дома, — сказала я радостным громким голосом. — Больше никаких путешествий в одиночку, только всей семьей.

— На море? — с надеждой в голосе спросила Катя.

— На море, — кивнула я.

— Баренцево или Лаптево, — хохотнул Славка.

— Не ржи, а то жизнь коварная штука, можешь там оказаться, — ответила я.

— Мама, там всё так было плохо? — спросила Катя.

— Катюшка, природа там обалденная, несмотря на слякоть и ливень. Деревья такие монументальные, что даже обо всем забываешь, находясь там. Воздух чистый. Пыли такой нет. Дома не такие, как у нас, и печки по-другому сложены. Все же там интересно, но ехать надо в другое время года.

— Понятно. Мама, а расскажи, что вы там делали, — попросила дочь.

Я задумалась и поняла, что такие вещи родным лучше не рассказывать.

— Пока не было дождя, погуляли по лесу. Сходили в деревню. Там я встретила бабушку Матрену.

— А что она там делала? — удивился Саша.

— Приехала к сестре на похороны.

— Ты же говорила, что она с родными не общается.

— На похороны, видно, ее позвали, — пожала я плечами. — Когда ливень начался, мы заскочили в дом к одному старику. Он нас накормил и напоил чаем. Про деревню всякие страшные истории рассказывал.

— Ой, как интересно, — сказала Катюшка. — Расскажешь?

— Потом обязательно расскажу.

— А ты говоришь, ничего интересного не было, — сказал Славка. — Ой, сколько времени. Мне же в школу надо, сегодня последний день. А у Катьки завтра последний звонок.

— Точно, — кивнула я. — У нас же все подготовлено?

— Угу, — ответила дочь. — И на выпускной, и на последний звонок есть платье. Я тоже побежала, а то у меня не все книги сданы.

Все быстро повскакивали со своих мест, поцеловали меня и побежали собираться. Вот я кулема, и как забыла про Катин последний звонок, хорошо, что успела приехать за день до него. Вдруг я с ужасом поняла, что у меня куда-то исчез один день. Приехать должны были двадцать третьего, а не двадцать четвертого.

Народ убежал по своим делам, а я стала звать Шелби. Бес появился с тарелкой, в которой копошились какие-то насекомые.

— Это что за гадость? — поморщилась я.

— Еда, — пожал он плечами и всыпал себе в пасть горсть. — Будешь?

Он протянул мне тарелку с извивающимися личинками.

— Нет, спасибо, я такое не ем.

— Весьма калорийно.

— Я уже позавтракала. Ты мне скажи, куда у меня один день делся?

— А как ты думаешь, сколько времени мы с церковью боролись? — спросил Шелби.

— Часа три или четыре, наверно.

— Нет, моя дорогая, почти сутки. Просто там один мир вошел в другой, получилась такая кривая, — Томас махал рукой, в пальцах которой были зажаты червяки.

— Не маши граблями, слопай ты их уже, — рявкнула я.

Он замолчал и изумленно на меня посмотрел. Затем высыпал содержимое тарелки себе в рот, похрумкал посудиной и выдал залп.

— Ну, ё-моё, Шелби, где твое воспитание?

— Это протест, — ответил он. — Чего орешь? Я ей объясняю, а она еще орет на меня.

— Ну, извини, — сказала я. — А как же другие, да та же Инна?

— А что Инна? У нее и так-то не все дома были, а после этой поездки совсем крыша потекла.

— Ой, не надо, до поездки она вообще с какой-то дрянью ходила. Наделала себе на красоту порчи.

— Ну вот, после снятия совсем чуть-чуть времени прошло. Так что ее слова не стоит принимать за истину, — оскалился Шелби.

— Ясно, понятно, что ничего не понятно, — ответила я. — Но хоть разобрались, куда один день дели. Что там с повышением? Мне план повысили?

— И да, и нет, — помялся Томас.

— Ну чего ты там рога мнешь, говори, — потребовала я.

— В общем, помнишь, к тебе жнец иногда приходил?

— Ну да, типа куратор.

— Угу, вот ты тоже теперь стала типа куратор.

— Э-э-э, — только и смогла я произнести. — Я же ничего не знаю.

— А это никого не волнует. Завтра надо встретиться с подопечным, — сказал Шелби.

— Я завтра не могу, у Кати последний звонок.

— Пропусти.

— Ты смеешься что ли? Как