Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

противоестественны. Ошибка эволюции, не более. Просто-напросто животные. А какие чувства могут быть у животных? Я даже не верю в собачью преданность. Может, со мной кто и поспорит, но знаешь, что самое приятное? Я имею полное право так думать. И меня никто в этом не переубедит.

Антон передернул затвор. Витя хотел сжаться в маленький комок, но в последний момент передумал. Как там говорится — конец это лишь часть пути?

— Знаешь, мой старший брат почему-то хочет оставить тебя в живых. Может, я бы и послушался его, но дело в том… Я не очень хороший брат.

Антон прицелился. Готов был уже нажать на курок, но тут его взгляд упал на кулон на шее ликана. В виде серебряной пули. Точно такой же, какой он видел у своего племянника.

— Какого… — Антон с полным непониманием уставился на кулон.

Внезапно ситуация приняла совсем неожиданный оборот. Вите сначала даже показалось, что яд на пуле начал уже проявлять себя в полной мере, но все происходящее было более, чем реальным. Просто сперва ему показалось, что снег внезапно ожил и атаковал дядю. Но это был другой ликан. Необычный ликан. Его шерсть была настолько белоснежной, что блестела под светом редких ночных фонарей. А глаза, в отличие от Вити, или Макса, были алого цвета. Оборотень выглядел настолько завораживающе, что Витя был уверен, будто это какой-то призрак. Или Ангел-хранитель ликанов. Казалось, что такой красоты просто не может быть в природе.

Оборотень схватил дядю и с силой ударил об стену. Тот мгновенно обмяк. Ликан уже было готов был впиться зубами в горло врага, но Витя не дал ему этого сделать.

«Нет, стой, остановись, прошу!» — юноша изо всех сил постарался передать мысленную информацию своему спасителю. К счастью, успешно. Ликан раздосадовано фыркнул и выпустил дядю из когтистых лап. Затем повернулся к Вите. Кровавого цвета глаза перестали выглядеть пугающе. Они смотрели на раненого оборотня заполненные тоской. Альбинос подошел к уже начавшему принимать человеческий облик Вите и помог подняться. Аккуратно, стараясь при этом не поранить его своими огромными когтями.

— С… спасибо, — дрожа, только и смог сказать Витя. Ранение ослабило его. Холод и боль пронизывали его тело. Он чуть было снова не упал, но белоснежный ликан не дал ему этого сделать. Витя ухватился за его жесткую и теплую шерсть, как за последние шансы на спасение.

— Ладно, и что теперь будем делать? — Витя чувствовал, что задыхается.

Альбинос осмотрелся. В его глазах стояло беспокойство. Витя заметил, как он нерешительно переминается с ноги на ногу. Отстранившись от подростка, тот вновь смерил его грустным взглядом и, негромко проскулив, убежал прочь, вскоре утонув в падающем снегу.

— Ну, спасибо и на этом, — держась за раненное плечо, проводил Витя его взглядом.

Нужно было срочно где-то спрятаться, ибо он стал замерзать. И начать усиленно думать, как вывести яд из организма до того, как он убьет его. Витя не знал, сколько ему отведено времени. Решать нужно было что-то в кратчайшие сроки.

Потребовалось буквально несколько секунд, чтобы разобраться, куда его занесло на волчью голову. Далековато от дома. Да он бы и не стал сейчас туда заявляться ни под каким предлогом. Слишком опасно. Дядя может очнуться в любую минуту. И, естественно, сразу поспешит домой. Черт, он ведь видел его кулон! Просто великолепно! Вите оставалось надеяться, что он не успел разглядеть его на должном уровне. В таком случае у него будет малюсенький шанс на оправдание. Конечно, если он доживет до вечера.

Вариант с Сережей тоже отпадал по вполне понятным причинам. Оставался лишь один человек. И, если он ничего не перепутал, то ее квартира аккурат в соседнем дворе. В это трудно было поверить, но Света Ларионова сейчас была его единственной надеждой.

«Ладно, Светик, не подведи».

Витя еще раз оценил рану. Повезло, что пуля прошла насквозь. Вытекающая кровь приобрела какой-то дикий неестественный оттенок. Запах стоял просто отвратительный. Видимо, последствия заражения. Стиснув зубы, Витя поковылял в сторону соседнего двора, держась при этом за плечо. Снег нещадно царапал щиколотки. Но превратиться сейчас Витя наверняка не смог бы, даже если бы захотел. Яд будто выкачивал из него всю силу оборотня. Он предпринимал невероятные усилия, когда его ноги начинали подкашиваться и он был в опасной близости от того, чтобы снова упасть на холодную землю.

В подъезде, где жила Света, горел свет. В некоторых квартирах уже также было включено освещение. Витя не имел представления, который час, но, навскидку, было уже в районе пяти-шести утра. Как он сейчас будет связываться с одноклассницей — Витя не имел ни малейшего понятия. До этого момента он об этом даже не задумывался. Если бы Света жила одна, то это было бы вообще не проблемой, но вот вопрос с ее родителями был открыт. Если Витя просто позвонит в домофон, то ему им придется очень многое объяснять. Что в его планы совершенно не входило.

Когда он услышал характерный звук открывающейся двери, то его сердце екнуло. Он уже в красках представил себе картину, как к нему, после небольшого ступора, почти голому, всему в крови и замерзшему к чертовой матери, подбегает жилец этого дома. Что-то бормочет невнятное, наверняка начинает спрашивать о том, что произошло, как Витя тут оказался в таком виде и еще сотня неудобных вопросов. После чего везет в больницу. Где врачи не смогут поставить никакого диагноза занесенной в рану инфекции, и он благополучно откидывается на больничной койке ближе к вечеру.

Может, Вселенная, наконец, решила повернуться к Вите лицом, а не пятой точкой. Но когда в проеме показалась Света, то Витя не мог поверить своим глазам. Это было сродни чуду.

— Витя, Боже мой! — кричала она. — Я сидела у окна, мне не спалось, бренчала на гитаре, вдруг увидела тебя… Такого… Что с тобой?

— Плохи мои дела, — со страдальческой ухмылкой ответил Витя, падая ей в руки. — Меня подстрелил мой дядя особой пулей…

— Тебе нужно в больницу, — тут же заявила Света.

— Нет, — прошептал Витя. — В больнице мне не помогут. В пуле был яд. Нужен… ммм, как же больно! Нужен Макс.

— Макс это тот, кто тебя тренирует? — уточнила Света.

— Да… нужно… — Витя больше не мог держаться. Он уже из последних сил сохранял сознание.

— Так, пошли ко мне! — Света решительно взгромоздила его на себя и потащила в подъезд. — И даже не смей вырубаться, слышишь?

— Я не могу ничего обещать, — к Витиному горло подступила неприятная тяжесть. Говорить ему оставалось через силу.

— А