Читать книгу - "Непристойные предложения - Уильям Тенн"

«…На шоссе Мэра Дигана движение от умеренного до средней громкости спагетти. По сообщениям транспортной полиции, динамитная морось продолжается. “Кадиллаки” удлинились, “континенталов” стало меньше, а “крайслеры империал” по большей части раздвоились. Пять тысяч “шевроле” с открытым верхом строят площадку для игры в баскетбол на проходящей через окраины части авеню Франклина Д. Рузвельта…»

Когда я налил себе вторую чашку кофе и взялся за булочку, я случайно глянул на часы и обнаружил, что из-за этого проклятого радио уже почти час сижу как приклеенный! Тут я в темпе побрился электрической бритвой и лихорадочно стал одеваться.

Я подумал было, что надо бы позвонить Дорис и сказать, что она была совершенно права, да решил сначала добраться до работы. И знаете что? С тех пор о Дорис ни слуху ни духу.

Теперь можно только гадать, что с ней приключилось в тот день. Верно?

На улице почти никого не было, только несколько человек со странными лицами сидели на бортике тротуара. Но тут я дошел до большого гаража между моим домом и станцией подземки, и меня как громом ошарашило: там всегда бывали выставлены самые дорогие в Виллидж машины, а теперь это выглядело… ну, не знаю – как свалка, пропущенная через мясорубку.

В полутьме только и можно было разглядеть, что машины, размазанные по другим машинам и стенам, и все это засыпанное мешаниной из осколков стекла и хрома, и оторванные подножки, и задранные и перекрученные капоты.

Чарли, управляющий гаражом, волоча ноги, вышел из своего застекленного закутка и вроде как улыбнулся мне. Выглядел он, словно прошлой ночью основательно перебрал.

– Ну подожди, пока твой босс все это увидит, – сказал я ему. – Он же тебя укокошит, парень!

Он ткнул пальцем в две воткнувшиеся друг в друга машины у ворот.

– Мистер Карбонаро тут уже был. Он все уговаривал их продолжать заниматься любовью, а когда те заартачились, послал их куда подальше и сказал, что идет домой. Рыдал он как незаткнутая бутылка.

Да, утречко выдалось ничего себе. Я даже уже почти и не удивился, когда в подземке не оказалось никого в кассе. Ну да у меня-то жетон был. Я сунул его в автомат, и он с дребезжанием пропустил меня.

Вот тут-то мне впервые и стало страшно – на платформе в подземке. Что бы в мире ни творилось, для жителя Нью-Йорка подземка – вроде рукотворного явления природы, такого же обычного и неизменного, как восход и заход солнца. И уж если тут порядок нарушается, не заметить этого никак невозможно.

Вот и я заметил кое-что: какой-то парень, стоя на четвереньках, заглядывал дамочке под юбку, а она, раскачиваясь на высоких каблуках, задрала голову и распевала во всю глотку. Рядом смазливенькая негритяночка, сидя на скамейке, рыдала в три ручья и вытирала глаза свежим номером «Таймc». Солидный господин – то ли врач, то ли юрист – носился зигзагами между железными опорами платформы и орал: «Чаг-чаг-чагазум, чаг-чаг-чагазум!». И никто ничему не удивлялся и вроде даже не беспокоился.

Три поезда подряд проскочили мимо станции не останавливаясь, даже не замедляя хода. Машинист третьего был здоровенным светловолосым парнем, и он у себя в кабине хохотал как сумасшедший, когда поезд пролетел мимо станции. Наконец подошел четвертый, и этот остановился.

Только два человека и рванули к дверям – я и еще парень в защитного цвета штанах и коричневом свитере. Двери открылись и тут же закрылись – жик-жик – без перерыва. Так что поезд ушел без нас.

– Что творится? – заскулил парень. – Я и так уже на работу опаздываю – даже позавтракать не успел. А в поезд не сядешь! Я же заплатил – так почему я не могу сесть в поезд?

Я сказал ему, что не знаю, и отправился наверх. Напугался я ужасно. Мне попалась телефонная будка, и я попытался дозвониться до своего офиса. Только без толку – сколько телефон ни звонил, так никто и не подошел.

Так что я пооколачивался на углу около станции подземки – все голову ломал, что же теперь делать, что вообще происходит; еще несколько раз позвонил в офис, и снова ничего. Странно это было – ведь время давно перевалило за девять. Может быть, сегодня вообще никто на работу не явился? Такого я себе представить не мог.

Я начал замечать, что люди по улице идут вытаращив глаза, вроде как в трансе. У Чарли, управляющего из гаража, тоже глаза вылезли на лоб. А вот у того парня в коричневом свитере на платформе ничего такого не было. Я увидел свое отражение в витрине – и у меня не было.

Это оказалось ателье по ремонту всякой электроники. У них в витрине был выставлен включенный телевизор, и я так и прилип к нему. Не знаю уж, что это была за программа – двое мужчин и женщина о чем-то разговаривали между собой, да только женщина при этом еще медленно раздевалась. Она и говорила, и снимала с себя одежду одновременно. Тут у нее приключилась заминка с поясом с резинками, и мужчины стали ей помогать.

Рядом народ так и валил в винный магазин; все выходили нагруженные бутылками. Только я заметил, что нельзя сказать, будто там шла торговля: каждый, бросив на хозяина подозрительный взгляд, хватал пару пузырьков и выметался, а хозяин смотрел на все это с радостной улыбкой.

Тут из лавки вывалился тип с парой бутылок виски, вонючий такой, грязный бродяга – типичный житель Бауэри. Сиял он как медный грош – сами понимаете.

Мы оба тут же заметили, что ни у одного из нас глаза не лезут на лоб (это был первый такой случай, потом-то весь день мне случалось вот так неожиданно обмениваться с людьми понимающими взглядами: очень уж были заметны на улицах те, кто не ополоумел).

– Здорово, а? – осклабился бродяга. – И ведь по всему городу так. Не теряйся, браток, запасайся горючим. А знаешь, что с ними со всеми приключилось?

Я вытаращился на его не то три, не то пять уцелевших зубов.

– Нет. А что?

– Они все, дураки, пили воду. Вот наконец оно и сказалось. Это же отрава, чистая отрава, я всегда говорил. Знаешь, когда я в последний раз выпил стакан воды? Знаешь, а? Двенадцать лет назад!

Ну, я просто повернулся к нему спиной и ушел, оставив его радоваться удаче.

Я двинулся от центра, в сторону Шестой улицы, хоть и спрашивал себя: куда это меня черт несет? Потом решил, что дойду до офиса своей фирмы на Сорок второй. Так уже было однажды, когда подземка бастовала, а все-таки мое место – на службе.

Я стал высматривать такси, да только знаете что? На улице машин было – раз, два и обчелся, да и те тащились как черепахи. Иногда вдруг, правда, вылетала какая-нибудь – словно на скоростном шоссе, так что аварий хватало.

Когда я увидел первое столкновение, я подбежал посмотреть – не могу ли чем помочь. Но водитель уже выполз из машины сам. Он уставился на пожарный кран, который своротил, посмотрел, как из него вода хлещет, потом встряхнулся и побрел прочь. После этого я уже не обращал внимания на аварии, только посматривал, не вынесет ли какую машину на тротуар, по которому я шел.