Читать книгу - "Головокрады - Василий Кораблев"

побежал в центр танцплощадки. Он успел несколько раз подпрыгнуть, видимо придавая себе необходимые усилия для толчка, а затем резко выставил руки вперёд и попытался изобразить нечто странное: не то сальто, не то стойку на голове. С последним у него всё равно бы ничего не получилось, ибо он не учёл свой вес, возраст и степень опьянения, но зато как красиво мелькнули его лакированные туфли возле лица не успевшей отскочить в сторону свидетельницы. Через секунду тяжёлое тело со всей дури ударилось об пол, вызвав озабоченные возгласы со стороны гостей, а очкарик зааплодировал и закричал:

— Браво!

*****

Наблюдая за тем, как пьяные гости обступают безжизненное тело неудачливого трюкача, очкарик затих и напрягся, словно гончая, углядевшая жирного зайца. Теперь главное для него было не упустить свой момент. Натурализм — дело хорошее, но черти — весьма шустрые ребята, и если вовремя их не зафиксировать, то они заберут душу и сгинут, оставив на память серные испражнения, которые все спишут, конечно, на мертвеца. Ну, расслабился человек перед смертью, пукнул, дело-то житейское... Но мертвец тут вовсе не причём. Ждём. Ждём, где же, где же вы... Ага, гости начали морщиться. Серой запахло... Из самых тёмных углов принялись вылезать поганцы. Чёрные, мохнатые, рогатые, с вытянутым свиным рылом и длинными с кисточкой на конце хвостами. Хвосты у них почти как у домовых, но длиннее. Это очень удобно для чёртова ловца. Наступил на хвост — и дави его, мохнатого.

Вооружённый свёртком, он осторожно покинул свой столик, намереваясь присоединиться к основной массе гостей, бестолково суетившихся вокруг мёртвого дяди Толи, но тут удача сама проползла мимо него. Почуяв резкий шлейф тухлых яиц, он машинально опустил взгляд себе под ноги и молча подивился нахальству небольшого, но коренастого чёрта, который, прикрываясь его тенью, полз в одном с ним направлении, что называется, по-пластунски.

Через мгновение рогатому пластуну наступили на хвост, а затем крепко прижали его коленом.

— Спасите! — заверещал чёрт, оглядываясь на очкарика. — Братва, на помощь! Четырёхглазый...

— Заткнись, хрюша. А то я тебе пятачок набок сворочу, — ласково посоветовал ему очкарик, извлекая из свёртка японскую пилу.

Но нечистая сила сразу просекла его замысел и от страха начала вонять так сильно, что породила среди гостей панику и внезапные приступы рвоты, а у очкарика моментально запотели очки.

— Сдохни! Сдохни, проклятый! — визжал чёрт, стараясь извиваться всем телом, но очкарик был намного сильнее и держал крепко. Передвинув очки на лоб, он ухватил чёрта за правый рог, прицелился и принялся пилить почти у самого основания.

*****

Минут через пять в кафе не осталось ни единой живой души, кроме очкарика. Все сбежали на улицу. Гости, работники и даже хозяин кафе «Венеция», с перепугу вызвавший все экстренные службы, которые только можно. Кто-то ведь должен разобраться в причинах вони, ведь это же не рыба и не шашлык и уж тем более не свадебный торт, но запах такой, что глаза слезятся. А у гостей — массовое отравление. И ко всему прочему там внутри труп. Замечательная свадебка, надолго её все запомнят. И пока все курили на улице и обменивались впечатлениями, очкарик закончил насилие над чёртом и, заполучив рог, отпустил несчастного, не забыв прописать на прощание смачный подсрачник.

Он оглянулся. Черти, позабыв про душу дяди Толи, окружили его со всех сторон, и в их зловещем молчании так и читалось желание взять реванш.

— Не корысти ради, а токмо волею пославшего меня, — ухмыльнулся очкарик.

— Ублюдина! — донесся из толпы рогатых обиженный крик. — Снова в единорогов играешь? Мы тебе это припомним. Мы твою поликлинику...

— Так-так-так, давайте не будем обострять, — предупредил он. — Я здесь по заданию мистера детектива, если вам не нравится, можете мстить ему, а у меня лицензия на заготовку.

— Не отмазывайся! — угрожающе завыли черти. — Вы с ним вместе. Он не может быть сам по себе. Хана твоим детишкам, понял?!! Мы тебя иначе достанем, человеческими методами. Задолбал на нас охотиться — скотина очкастая. В прошлом месяце щетина была, в этом рога, а завтра что?

Очкарик помедлил с ответом. Он вдруг заметил призрак женщины, страдавшей от потусторонней амнезии. Призрак подкрадывался к душе дяди Толи, которая металась возле своего остывающего тела и пыталась забраться обратно, но куда там, шея-то сломана.

«Не может быть, — изумился он. — Какое удивительное стечение обстоятельств. Ведь я не собирался помогать ей попасть на тот свет, я знал, что черти обязательно обнаружат постороннего призрака и не позволят ей воспользоваться лазейкой. А сейчас всё внимание только на мне, они злятся, они не замечают её, и всё идёт так, словно бы мистер детектив спланировал всё заранее. Неужели ему мало было просто обесчестить чертей, да ещё и при исполнении?»

Призрак женщины прыгнул дяде Толе на шею, обхватил руками и потянул к еле заметной трещине, из которой вырывались тонкие языки пламени.

«Нужно дать ей побольше времени, — решил очкарик. — Хотя и с нечистой силой не следует обострять... Ладно. Пусть мистер детектив сам выкручивается».

Мерзко улыбнувшись, он выставил вперёд пилу и принялся указывать на чертей.

— Эне, бене, раба. Драться, значит, хотим. Ну, выходи самый смелый. Не то мистер детектив сам выберет... Квинтер, финтер, жа...

Толпа чертей разом оглушающе завыла и засвистела, а ещё через мгновение в кафе произошёл взрыв, и входную дверь вышибло вместе с очкариком прямо на улицу.

*****

Обугленный и оплавленный огнём свитер прилип к внутренней стенке. Очкарик, словно перевёрнутый жук, дрыгал конечностями, но освободиться так и не получалось. Он лежал прямо на проезжей части, оглушённый, с обгоревшими бровями, проезжающие мимо автомобили старательно объезжали его, а он подёргался, подёргался и, успокоившись, уставился прямо в хмурое свинцовое небо. В сущности, ничего страшного. Сейчас набегут врачи или какие ещё доброхоты и помогут, а он уйдёт. У него ещё много работы. Если переедет машина — тоже ничего, от такого он тоже не умрёт. Единственное, что расстраивало, — это утро. Всего лишь воскресное утро. Рог он добыл, а что там ещё попросит мистер детектив, только одному богу известно.

Злобноглаз

Грязный, обожжённый, он брёл в сторону Рижского проспекта и старался не обращать внимания на сторонившихся его прохожих. Ему было неинтересно их мнение по поводу его вида, ему было всё равно, что от него пахло серой и дымом. А когда рядом с ним