Читать книгу - "Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков"

— он стал жертвой оборотня. А поскольку он остался жив, то теперь он также оборотень. Отрицать было попросту глупо.

Но кто этот оборотень? Кто прячется под личиной волка? И будет ли сам Витя сходить с ума и убивать людей? Пока он решил не задавать себе подобных вопросов. Ответов все равно не было, да и пока все было слишком хорошо, так что зачем себя тревожить?

Луна освещала палату. Хоть она и казалась полной, но уже пошла на убыль. Но все равно ее сила и красота завораживала и приманивала. Витя чувствовал энергию. Чувствовал, как она звала его. Он теперь не просто человек. Он — нечто большее.

Глава 3. Обратная сторона

Несмотря на то, что Витю наглым образом разбудили в половину восьмого утра, усталости он никакой не чувствовал. Видимо, новые способности постоянно подпитывали его энергией. Витя украдкой взглянул на свою пострадавшую руку — от повреждений не осталось и следа. Подросток хитро улыбнулся.

В свое превращение он не мог поверить до сих пор. Невзирая на всю очевидность обратного. Кто бы мог подумать, что оборотни оказались совершенно не голливудской выдумкой, а вполне себе реальными существами? Витя вдруг понял, как обесценилось сейчас огромное количество трудов по физиологии и анатомии человека. И все из-за горстки людей, которые в полнолуние превращаются в волков.

Витя лениво потянулся. Его соседи по палате решили не обращать внимания на подъем. Ну, в конце концов, это были их проблемы. Пусть спят.

Не особо торопясь, он поплелся умываться. По коридору уже бегали туда-сюда детишки в сопровождении заспанных родителей, которые легли вместе с ними в качестве поддержки. Уже около ванной Витя встретил Катю, которая явно еще не до конца проснулась.

— Доброе утро, — приветственно махнул он рукой.

— Доброе, Вить, — зевнула она. — Как спалось на новом месте?

— Да, нормально. Я не из тех людей, которые как-то нервничают из-за смены обстановки, — ответил Витя. — А Ира…

— Еще спит, — не дала ему закончить Катя. Затем оценивающе окинула его с ног до головы. — Давно в зал ходишь?

— Чего? — не понял Витя.

— Ну, у тебя просто такое тело… Даже обидно, что такая красота в зимнее время года прячется под несколькими слоями одежды.

— Ой, да ладно уж тебе, — отмахнулся Витя. Он, конечно, понимал, что Катя к нему не совсем ровно дышит, но тут она явно переборщила. Телосложением он никогда не отличался. Да и в качалку не ходил никогда. Хотя они с Сережей и планировали записаться. — Пара палок и брусок, ничего необычного.

— Ты слишком самокритичен, — улыбнулась Катя и пошла в столовую.

Витя с недоверием проводил ее взглядом. Вряд ли в список его преимуществ теперь входит делать людей слепыми. Понятное дело, что Катя хотела сделать ему комплимент, но выглядело это уж слишком натянуто.

Впрочем, посмотрев на себя в зеркало, Витя сразу же понял, что к чему. Мышцы на руках, грудная клетка, пресс — все приобрело рельеф и окрепло. Он аж присвистнул. Это уже было слишком круто. «Как только вернусь домой — пойду в лес подкармливать этого оборотня в благодарность», — пронеслось у Вити в голове.

В состоянии эйфории Витя, забыв, что он толком даже не умылся, пошел завтракать. Взяв у поварихи пару бутербродов с какао, сразу же приметил свободное место рядом с Катей. В самом углу столовки сидел Тарас. Завидев Витю, тот резко встал и чуть ли не бегом поспешил ретироваться, даже не доев завтрак.

— Доброе утро, Тарасик! — весело бросил ему Витя.

Тот пробурчал в ответ что-то невнятное и окончательно скрылся с глаз долой.

— Вежливо, — подметил Витя, присаживаясь рядом с Катей.

— Эх, и где же ты раньше был, когда он тут только появился? Он совсем достал за те четыре дня, пока тебя не было.

— Катюх, еще пару дней назад я был абсолютно другим человеком. И уж точно не смог бы усмирить этого толстячка.

— Ну да, скромничай, ага, — хмыкнула Катя.

Вите нечего было ответить. Да и что он мог сказать? Что еще позавчера он бредил по однокласснице, которую любил уже второй год, и что в ее понимании он меркнул перед футбольной звездой? Или что его тяпнул оборотень, поэтому он теперь так и выделяется из толпы? Идиотизм же.

— Я не люблю себя пиарить, это только отвлекает, — попытался выкрутиться Витя. — Чем больше шкаф, тем громче падает, знаешь, наверное, такую поговорку. Я, конечно, не собираюсь падать со своего первого места, но мало ли что. Так что порой держу язык за зубами. Я знаю, что я лучший, и мне этого достаточно. Зачем афишировать лишний раз?

— Ну да… — Катя не могла не отметить, что в Витиных словах все же была доля правды. — Вить, а можно вопрос?

— Конечно, — кивнул он.

— Что у вас с Иркой? Ты так мило держал ее за руку вчера, да и вообще вы уже, смотрю, целуетесь во всю.

Витя спокойно отхлебнул какао, будто ждал этого вопроса. Затем, повертев в руках бутерброд, в кои-то веки задумался — а ведь и правда, что между ними? Курортный роман, если можно так выразиться, или наклевывается нечто большее?

— Я… Не знаю, — честно ответил он. А еще в очередной вспомнил, что означает смущение. — Ну, она красивая… Да и она меня, судя по всему, считает милым… Я не знаю — что может быть серьезного после суток знакомства?

— Тебе виднее, — Катя как-то загадочно смотрела на него, будто в чем-то проверяла.

— Слушай, я не спец в отношениях. Один раз встречался почти год с девушкой, но принимать это за какой-то опыт я бы не стал, ибо, ну, будем откровенными, год — это вообще ни о чем…

— Ты девственник? — вдруг спросила Катя.

— Что? Нет… Так, слушай… — окончательно растерялся Витя.

— Да ладно тебе, я тебя подкалываю, — рассмеялась Катя. — Ну так все же?

— Нет, — ответил Витя. — Можно уже о чем-нибудь другом поговорить?

— Ладно, ладно, хорошо, — Катя явно развеселилась.

— Какими ты тут судьбами-то? А то я вчера так и не спросил, — задал первый пришедший в голову вопрос Витя.

— Авария, — пожала плечами Катя. — Папа с управлением не справился немного. Ничего серьезного, но врачи рекомендовали немного все же побыть под наблюдением. Он тоже тут лежит, правда во взрослом отделении.

— А с Ирой что, не знаешь? — Витя вдруг понял, что он и правда о ней фактически ничего не знает. В этом была, конечно, не целиком его вина, ибо до вечера он вообще порой ненароком думал, что она немая.

— Если бы, —