Читать книгу - "Головокрады - Василий Кораблев"

меняется, после каждого дела. Позавчера было одно название, сегодня другое, а завтра, глядишь, снова будет нарисована хрень.

— Там написано «Детективное агентство «Злобнозуб», — ледяным тоном отчеканила Аннушка. — Может, я не туда пришла, что вы мне голову морочите?

Мужчина пригладил вихры и задумался.

— Ну, это с прошлого дела, вывеска должна была поменяться, — сообщил он. — Там действительно фигурировали зубы. А у вас тоже проблемы с зубами? Проклятые челюсти? Зуб мудрости расшалился или, может, Зубная фея поставила вас на счётчик? В жизни...

— Знаете, я в жизни таких глупостей не слышала! — вскипела Аннушка и принялась копаться в сумочке, пока не нашла бумажку с адресом. — Вот! Мне вас посоветовала одна знакомая женщина, которой ваш детектив очень помог. Никто ей не помог, а он помог. Я деньги готова заплатить, у меня заказ, а вы мне про какие-то зубы!

Мужчина принял из её рук бумажку, развернул её и внимательно осмотрел с обеих сторон.

— Пустая, — прокомментировал он и вернул обратно, чтобы женщина сама могла убедиться.

Аннушка покраснела. Теперь уже от стыда. Она встала с дивана и молча, с гордым видом, пошла в сторону выхода.

— Куда же вы? У меня есть детектив... Перри Мэйсон, хорошая книга, почти нечитаная, — запоздало крикнул ей вслед мужчина.

Женщина и не подумала обернуться. Её сердце кипело от горя и переживаний. Хотелось заплакать, разреветься на всю Ивановскую, но она не желала, чтобы её слабость увидел некто посторонний и недостойный, но, когда, миновав ряд стеллажей, она подошла к двери, то все её переживания только усилились, ибо дверь не открывалась. Ну что же это такое! Этот урод точно запер дверь на замок. Дёргаешь-дёргаешь, а она не открывается. Аннушка немного попсиховала, потом достала телефон и, держа наготове номер для звонка в полицию, пошла назад.

«Маньяк. Ну точно, он маньяк, — рассуждала она. — С такой внешностью и в такой одежде завлекает молодых женщин в подвал и там насилует. Только изнасилования не хватало для полного счастья».

Где-то впереди она услышала голос очкарика. Он опять с кем-то разговаривал по телефону.

— Аллё, Виктор Степанович? С облицовкой придётся потерпеть, партия травертина задерживается на две недели, но по цвету всё в силе, вы уж не беспокойтесь, будет глаз радовать. Нейроортопедические костюмы уже на складе, да, я забыл вам сказать, я бумаги оставил с размерами у вас на столе, а по оборудованию для комнат детских психологов мы по срокам всё успеваем. Всё уже куплено. Что вы говорите? А что эти гаврики снова на работу не вышли? А почему вы молчали? Да понял я, понял. Вот говорил вам про планёрки по понедельникам, а вы всё на операциях от меня прячетесь. Ладно, я порешаю. Сегодня же всё решу. Спасибо...

Аннушка осторожно пошла на голос, но очкарик снова убежал, теперь его было слышно в другой стороне подвала.

— Алло, Потёмкин? Угадай, чего звоню... Знаешь чё, меня это уже достало. Либо возвращаешь деньги, либо доделывай! Скотина — летние боксы должны быть готовы в июле, а что я вижу, только фундамент. Где мои боксы?! У меня там дети будут отдыхать! Больные дети, урод! А чё ты смеёшься? Я твоих завтраков уже наелся. Ты этими завтраками уже всю Африку накормил. В суд? Это долго. Мне нужен результат, а не жалкие компенсации. Тем более мне известно, что все бабки не у тебя, а у твоей сожительницы. Ни хрена себе, ты мне ещё и угрожаешь? Бандитами? Ой как здорово, строитель, кинувший заказчика на бабки, угрожает переломать заказчику ноги... Никогда такого не было и вот опять. Значит так, господин кидала, у тебя есть час, чтобы продолжить начатые работы, и две недели на то, чтобы всё закончить не только вовремя, но и качественно. Ты ни копейки... Куда мне пойти? Ну хорошо, я схожу, но учти: я-то схожу, а ты туда поползёшь на карачках...

Аннушка вздрогнула. Судя по шуму и треску, кто-то только что бросил телефон в стену. Затем послышался грубый и отборный мат. Стало ещё страшнее. А ну как в гневе он изнасилует её с особым цинизмом?

Между стеллажами мелькнула тень, и она замерла, не в силах пошевелиться. Где-то поблизости зазвенел телефонный звонок. Теперь уже кто-то звонил очкарику. У него что, несколько телефонов?

— Аллё? Да, это я вас подпёр. Да не ругайтесь вы так, дело-то житейское. Нет, я не быдло, а пылкий, влюблённый мужчина. Я просто смотрю — машина красивая, подумал, наверное, принадлежит самой красивой девочке в мире, Свете Дунаевой. Очень хотел с вами познакомиться, но не знал, как к вам подкатить, а теперь сами видите, сама судьба нас свела. Сколько мне лет? Я как Карлсон — в самом расцвете сил, да. ЖП и МПХ обеспечен, а сейчас я бегу вам за букетом цветов и приглашением в ресторан. В смысле, вы не одеты и не готовились? А я, может, целый год готовился, давно мечтаю вас прижать, а вы всё время машинку свою на закрытой парковке ставите... Ну, может, давайте я сейчас подойду и сразу познакомимся? Нет? Через пару часиков? А, у вас ещё другие дела... Ну-ну. Я вас на парковке буду ждать через два часа, как верный пёс. Ав-ав. Ха-ха. С нетерпением жду нашей встречи...

Мужчина выключил телефон и тут же позвал:

— Анна Аркадьевна, вы чай пить будете?

Аннушка не сразу поняла, что он обращается к ней.

— Анна...

— Ой? Что, простите?

— Чай с плюшками. Я их в школе покупаю. В школьной столовой. Плюшки с джемом, как в детстве. Всё равно дверь закрыта. Не выпускает он вас. Я попозже за гвоздодёром схожу.

— Кто не выпускает... — одними губами произнесла потрясённая Аннушка.

— Детектив, — загадочно ответил очкарик и снова куда-то ушёл.

На диване, за чаем с плюшками, Аннушка наконец позволила себе расплакаться. Она уже ничего не понимала, а кроме того, само её дело было такое странное, что надежды на благополучный исход практически никакой. А тут ещё и заперли. Кто детектив? Какой детектив? Весь мир вокруг сошёл с ума, а может, это она чокнутая? Почему на бумажке пропал текст с адресом? Зачем она сюда пришла? Да и к кому?

— Вы меня простите, но я всего лишь завхоз, — поглядывая куда-то в сторону, говорил ей очкарик. — Занимаюсь в основном одной детской клиникой, а тут приходится совмещать.