Читать книгу - "Грёзы Тряпичника - Грег Ф. Гифьюн"

— Может, нам не нужно.

Он посмотрел на меня и улыбнулся так, как нередко улыбался, когда я говорил что-то, что казалось ему по-детски смешным. — Разумеется нужно. Нам по шестнадцать, мы без гроша и живём дома. О, да, небо предел! Возможностей — тьма!

— Хочешь, я схожу к тебе домой и набью морду твоему карлику-папаше?

— Он не знает, что делает. — Калеб неловко пожал плечами и отвёл взгляд, глаза влажные. — Он… он не понимает, думает, что я болен, он…

— Не защищай его, Калеб.

— Он мой отец.

— А ты его сын. Тебе и так хватает дерьма в школе и везде.

Он вытер глаза, выдавил улыбку и сказал: — Давай просто напьёмся, ладно?

— Почему бы нам не уехать?

— Что ты имеешь в виду?

— Прямо сейчас, сегодня, почему бы нам просто не уехать?

— О чём ты?

— Давай пойдём домой, возьмём все деньги, которые у нас есть. Упакуем несколько вещей, сядем в мою машину и просто уберёмся отсюда раз и навсегда.

По лицу Калеба прошла волна эмоций, прежде чем он ответил. — И куда мы поедем? Что будем делать? — Он захлопал в ладоши и засмеялся. — Ты умора! Что с тобой? Мы не можем просто убежать.

— Зачем мы остаёмся? Подумай об этом. — Я сел рядом с ним. — У никого из нас нет здесь будущего. Просто садимся в машину и едем. Едем так далеко, как только сможем.

— И потом?

— Находим работу, снимаем жильё, живём нормально, как другие люди.

Явно борясь с улыбкой, он сказал: — Ты мне делаешь предложение?

— Иди ты, идиот, — засмеялся я.

— Это хорошая мечта, — сказал он тихо, — но только мечта, Деррик. Мы ещё технически несовершеннолетние. Далеко мы не уедем, прежде чем нас вернут, а потом представь, насколько всё станет хуже.

— Я сделаю это. Если ты согласишься, я сделаю это прямо сейчас, сегодня.

Он смотрел на меня немного. — Ты правда серьёзно, да?

— Валим отсюда, чувак. Просто уедем.

Через несколько коротких недель произойдут первые убийства и всё изменится навсегда. Но в те немногие последние дни невинности всё казалось возможным. Мы были ещё молодыми, ещё детьми, ещё способными на всё.

По сей день я не мог не думать о том, что было бы, как по-другому могла сложиться наша жизнь, если бы он согласился на мой нелепый план.

— Всё будет хорошо, — заверил он меня в тот день. — Вот увидишь.

Через несколько дней начались его кошмары.

Мне снятся сны о твоём деде.

Дождь ударил мне в лицо, возвращая в Шеппард-Бич. Насквозь промокший и замёрзший, я отвернулся от леса и зашагал к полосе.

К тому времени как я добрался до эстрады, увидел, что меня ожидает полицейский автомобиль.

* * * *

Припаркованный на краю полосы, он стоял во всём своём устрашающем великолепии; дворники беспорядочно метались туда-сюда под дождём, интерьер машины был скрыт тьмой.

Я вышел с пляжа на полосу и направился обратно к бару. Как я и предвидел, машина медленно задала назад, а потом поползла следом. Я шёл прямо по середине улицы в обычном темпе — машина в десятке или около того метров позади, двигатель урчит над ветром и шипящим дождём, надвигается как хищник. Уже много лет меня не трогали копы, но вместо того, чтобы обернуться и вопросительно посмотреть назад — чего, я знал, и добивался водитель, — я шёл так, словно не знал, что он там. Место Спиффи было закрыто и заперто, и огни, горевшие лишь несколько мгновений назад в немногих ещё работающих заведениях, все до единого потухли. Я продолжал двигаться, пока не достиг бара.

Оказавшись внутри, я стряхнул дождь с куртки и посмотрел на Мэгги — она стояла за стойкой и смотрела очередной сериал. Чуть заметно кивнув подбородком на окно за моей спиной, она сказала: — На хвосте пятёрка, приятель.

Я занял место, заказал стопку водки. — Следует за мной по всей полосе.

Она налила и подтолкнула ко мне. — С тем, что здесь творится в последнее время, удивляюсь, что так долго.

Я опрокинул стопку, почувствовал, как жжёт всё горло. — Что за тип?

— Скорее всего, начальник полиции. — Мэгги закурила сигарету, выпятила нижнюю губу и выдула струю дыма прямо вверх. — Настоящий мудак.

— Ещё раз. — Она налила, и я опрокинул быстрее, чем первую.

Я пересёк бар и поднялся по лестнице. Я только что отпер дверь своей комнаты, когда услышал,