Читать книгу - "ПАРАЛЛАКС 606. Том II - Ganymede Eossky"

заставила вас вновь через всё это пройти, Янури-сан. Мне очень жаль, что так вышло.

- Полноте вам. Да и... кажется, мои древние косточки уже начинают привыкать к ежедневной беготне.

- На каком этапе тестов я потеряла сознание?

- С момента вашей отключки эксперимент длился всего несколько секунд.

На лице Кимико отразилось искреннее замешательство:

- Что вы имеете в виду?

- Вы отключились спустя шесть минут после того, как встали с кресла... - отвечала Кишимото, не поднимая головы. - Когда вы подошли к месту, в котором должен был находиться фантом, вы две с лишним минуты стояли неподвижно. Затем вы подняли руку и... и будто впали в каталептический ступор. Ваш пульс упал до аномальных тридцати пяти ударов, а ваши зрачки... такие широкие зрачки я видела только в документальных фильмах про психопатов. Эти дикие, как у испуганной лошади, глаза я запомню надолго.

- Господи, до чего же жутко всё это звучит... - заворожённо проговорила Задира.

- Вы простояли так около минуты, а затем камнем рухнули на пол. Вы потеряли сознание как раз в тот момент, когда началась тряска, а на месте, в котором, по вашим словам, должен был стоять фантом, возникла чёрная лужа. Такая же, как и в коридоре «Магдалены». Когда эта лужа начала расти в размерах, Гоголон принял решение эвакуировать вас из лаборатории.

- И он снова отключился?

- Совершенно верно: стоило ему покинуть шлюз, как все боты разом вышли из строя. Впрочем, вы ознакомитесь с ходом и результатами эксперимента сами. Все записи камер, все показания приборов и медоборудования представлены на диске... - Янури-сан подняла голову; в линзосферах отразились алые огни. - Если вы не против, я бы хотела изучить их более детально. Томография вашей нервной системы вызвала у меня некоторые... предположения.

- Разумеется, Янури-сан. Скажу даже больше: в ближайшие девять дней нас с вами ждёт серьёзный объём работы.

- Девять дней? - удивилась Задира. - С чего это вдруг такие сроки?

- Такие сроки установил фантом. Я расскажу вам всё, пока мы...

Подлодка всплыла на поверхность. Внутренний отсек субмарины залило светом; лучи проникали внутрь через боковые иллюминаторы.

- Фига се! - присвистнул Нобуюки. - Девчата, вам бы взглянуть на это хоть одним глазком.

Синигава-младший освободил место у перископа, и Тихоня приставила глаза к окулярам. На месте «Недотроги» теперь стоял остров. Матово-чёрный, с острыми зубьями скал и пологими склонами, он возвышался над водой подобно хребту чудовища. На горе в самом его центре просматривалось громадное, похожее на обгоревший дуб, древо с гнездом на вершине. Остров покачивался, но продолжал расти; казалось, он дышал. Из ствола дерева торчали обломки вышек и металлоконструкций - они походили на воткнутые в катушку иглы. Что-то во внутреннем кармане куртки завибрировало, и Кимико отпрянула от перископа; Нобуюки тут же занял её место, продолжив охать и ахать. С опаской сунув запястье за пазуху, Тихоня нащупала что-то тёплое. Что-то с шестью гладкими гранями, по форме напоминающее спичечный коробок.

Занырнув в океан, миниподлодка взяла курс к северо-западным границам Пангеи.

* * *

Договорив с сыном, Ютака умыл лицо и вышел из уборной похоронного бюро. Высокий воротник пиджака цвета сапфира блестел от воды. Покрасневшие глаза прятались в тени шляпы-котелка с широкими полями. Ютака вернул платок в нагрудный карман и медленно пошёл по коридору, изучая гравюры на стенах. Чёрно-белые рисунки старинных медицинских инструментов сопровождались выносками и обозначениями. Бра-подсвечники играли на лакированной древесине бликами. Пол от края до края накрывал золотисто-красный ковёр. Синигава-старший выбрал это похоронное бюро сам, без чьих-либо рекомендаций - расположенное на окраине Люксона, в тени высокого раскидистого дуба, оно пряталось в полуподвальном помещении самого отдалённого таунхауса и имело всего одну вывеску с надписью «Исход». Ютака никогда не бывал в этом районе раньше - он нашёл это бюро, просто открыв список заведений и выбрав одно из самых маленьких. Он и сам не до конца понимал, почему поступил именно так: обычно его решения сопровождались долгими сравнениями и скрупулёзным анализом. Но не в этот раз. Быть может, он осознал, что теперь рейтинги не имеют совершенно никакого смысла. Быть может, ему просто приглянулось название - краткое и исчерпывающее, описывающее всю ироничную суть его пустых надежд. А может, он хотел, чтобы церемония подготовки прошла как можно тише, без прессы и нотариусов. Быть может, он хотел отдалиться от привычного мира; того самого мира, в котором его жена до сих пор лежала в коме. Однако все эти факторы являлись лишь оболочкой; маскировочной сетью для истинной причины подобного поступка, которая заключалась в том, что Ютака до сих пор верил в возвращение Таке. Он верил в волшебство, словно ребёнок, ведь больше ему не оставалось ничего. Ютака верил в яркую, невероятную случайность - лишь она была в состоянии что-либо изменить. Он верил, что Таке ещё может прийти в себя; закрывая глаза, он снова и снова видел, как она вскакивает из гроба, точно завидевшая кошмарный сон. Могли ли лучшие врачи Люксона ошибиться? И нет, и да. Людей закапывали заживо не раз, и не два. Могилы с колокольчиками - не миф, но реальность. Дипломированные слепцы запросто могли ошибиться. Списать со счетов эту сильную женщину раньше отведённого срока. Они недооценили её. Жена ещё одарит мужа усталым, но лучистым взглядом. Сможет взять его ладонь и крепко-накрепко её сжать. Нужно не так уж и много; просто чтобы хоть кто-то поверил в чудо вместе с ним. Это обязательно сработает... Хоть кто-нибудь... Кто-нибудь, кто способен уверовать в её воскрешение так же сильно, как и он. Хотя бы в полсилы... Да даже в четверть!.. Почему никто не хочет верить?! Неужели поверить - это так сложно? Может, хотя бы здесь, в этом Богом забытом бюро, ему попадётся единомышленник, который уверует в чудо вместе с ним?..

Ютака-сан замер перед дверью. По морщинистой щеке пробежала слеза. Он вытер её платком и, немного поколебавшись, вошёл в кабинет бальзаматора.

И так малое помещение из-за отсутствия окон казалось ещё теснее. На полу стояли десятки, а может даже сотни свечей. Высокие