Читать книгу - "Черные реки сердца - Дин Кунц"

Утро было по-настоящему теплым. Спенсер чувствовал, что тепло не от лихорадки — его лоб был прохладен. Спенсер откинул одеяло.

Он зевнул, выпрямился — и застонал. Все мышцы болели, но после того, как его измяло и избило, этого следовало ожидать.

Когда Спенсер застонал, Рокки кинулся к нему. Дворняжка скалилась, дрожала, мотала хвостом из стороны в сторону в неистовом восторге от того, что видела своего хозяина в сознании.

Пес с энтузиазмом облизал все лицо Спенсера, прежде чем тот сумел зацепить его за загривок и отодвинуть от себя на расстояние длины собачьего языка.

Взглянув через плечо, Валери сказала:

— Доброе утро.

Она выглядела такой же милой при раннем солнце, как и в свете лампы.

Он почти высказал свои чувства вслух, но был обескуражен смутным воспоминанием о том, что уже сказал слишком много, находясь в забытьи. Он подозревал, что раскрыл секреты, которые следовало держать при себе. И не изливать ей свои чувства бесхитростно, как этот безрассудный щенок.

Спенсер сел, так и не позволив собаке еще раз облизать его, и сказал:

— Не обижайся, приятель, но от тебя чем-то пахнет.

Он встал на колени, потом поднялся на ноги и пошатнулся.

— Кружится голова? — спросила Валери.

— Нет. Это прошло.

— Хорошо. Я думала, что у вас сильное сотрясение мозга. Я не доктор — как вы уже уяснили. Но у меня есть с собой некоторые справочники.

— Просто небольшая слабость. Хочется есть. Ужасно голоден.

— Я думаю, это хороший признак.

Теперь, когда Рокки уже не трогал его лицо, Спенсер осознал, что запах исходил не от собаки. Пахло от него самого илистым запахом реки и потом после лихорадки.

Валери вернулась к своему занятию.

Стараясь держаться от нее с подветренной стороны и не позволяя игривой дворняжке трепать его, Спенсер приподнял полог тента, чтобы разглядеть, чем занималась эта женщина.

На земле, на черной пластмассовой подставке стоял компьютер. Не портативная модель, а настоящий профессиональный персональный компьютер. Панель с клавиатурой лежала у нее на коленях.

Было странно видеть такую сложнейшую, высокотехническую установку на фоне первобытного ландшафта, который оставался, в сущности, неизменным сотни тысяч, а то и миллионы лет.

— Сколько мегабайт? — спросил он.

— Не мега. Гига. Гигабайт.

— И вам они нужны все?

— Некоторые программы, которыми я пользуюсь, чертовски сложные. Они занимают множество дискеток.

Оранжевый электрический шнур от «Ровера» был подключен к логическому блоку. Другой оранжевый шнур тянулся от задней крышки логического блока к необычному прибору, расположенному в десяти футах от края тени, отбрасываемой их брезентовым укрытием. Он походил на перевернутую «летающую тарелку», которую дети, играя, перебрасывают друг другу. Края «тарелки» сияли, снизу она была прикреплена к шарообразному сооружению, которое, в свою очередь, было зафиксировано на черной четырехдюймовой металлической опоре, вставленной в серый ящичек высотой четыре дюйма.

Занятая клавиатурой, Валери ответила раньше, чем он успел задать вопрос:

— Связь со спутником.

— Вы разговариваете с чужеземцами? — спросил он полушутя.

— В настоящий момент с компьютером «дэ-о», — ответила она и сделала паузу, чтобы изучить данные, появившиеся на экране.

— «Дэ-о»? — удивился он.

— Департамент обороны. ДО.

Он присел на корточки.

— Скажите, вы агент правительства?

— Я не сказала, что говорю с компьютером ДО с разрешения ДО. Или с их ведома, что одно и то же. Я связалась со спутниковой телефонной компанией и подключилась к одной из их линий, зарезервированных для проверки систем. Той линии, что ведет к базовому компьютеру ДО в Арлингтоне, штат Вирджиния.

— Базовому, — задумался он.

— Тщательно охраняемому.

— Бьюсь об заклад, что вы получили этот номер не от помощника директора.

— Номер телефона — это не самое трудное. Гораздо труднее заполучить оперативные коды, которые позволят тебе вторгнуться в их систему. Без них все равно ничего не получится.

— И вы располагаете этими кодами?

— Я имею свободный доступ к ДО уже четырнадцать месяцев. — Ее пальцы снова замелькали над клавиатурой. — Самое трудное — это раздобыть код к программе, которая периодически меняет все другие коды к доступу. Но если ты не владеешь им, то не можешь оставаться в этом потоке, пока они не пришлют тебе очередное приглашение.

— Выходит, четырнадцать месяцев назад вы просто нашли все эти номера на полочке для безделушек в своей гостинице?

— Три человека, которых я любила, отдали свои жизни за эти коды.

Этот ответ, произнесенный Валери не более печальным тоном, чем все, что она говорила, заключал в себе такую эмоциональную тяжесть, что Спенсер замолчал на какое-то время и задумался.

Ящерица длиной около фута, коричневая с черными и золотыми блестками, выскользнула из-под ближайшего камня на солнышко и пробежала по теплому песку. Завидев Валери, она замерла и уставилась на женщину. Ее серебристо-зеленые глазки были выпуклыми, с прозрачными веками.

Рокки тоже увидел ящерицу. И спрятался за своего хозяина.

Спенсер обнаружил, что улыбается рептилии, хотя не был уверен, почему он должен быть так обрадован ее появлению. Потом до него дошло, что он машинально теребит резной медальон из мыльного камня, висящий на груди. Тогда он понял. Луис Ли. Фазаны и драконы. Процветание и долгая жизнь.

Три человека, которых я любила, отдали свои жизни за эти коды.

Улыбка на лице Спенсера исчезла. Он спросил Валери:

— Кто вы?

Не отрывая взгляда от экрана дисплея, она сказала:

— Вас интересует, международная ли я террористка или добрая патриотка Америки?

— Ну, я не хотел бы так выразиться.

Вместо ответа она сказала:

— За последние пять дней я пыталась узнать все, что можно, о вас. Черт возьми, получается не слишком много. Вы словно вытравили себя из официальных анналов. Поэтому я думаю, что имею право задать вам этот же вопрос. Кто вы?

Он пожал плечами:

— Просто некто, кто дорожит своей частной жизнью.

— Конечно. А я, озабоченная и заинтересованная гражданка, в целом не очень отличаюсь от вас.

— Если не считать того, что я не знаю, как вторгнуться в ДО.

— Вы совершили махинацию со своим военным личным делом.