Читать книгу - "Во имя справедливости - Джон Катценбах"

Однако Андреа продолжала мерить шагами квартирку Фергюсона. Она заглянула в спальню с узкой односпальной кроватью. Кроме нее и обшарпанного коричневого деревянного комода, в комнате ничего не было. В гостиной был стенной шкаф с какой-то одеждой. На кухне стояли маленький холодильник и плита, рядом с раковиной сохло несколько дешевых тарелок со сколотыми краями.

В углу гостиной на журнальном столике стояла портативная пишущая машинка, вокруг были разбросаны листы бумаги. Рядом со столиком находились самодельные стеллажи из шлакобетонных блоков и неструганых досок. Подойдя поближе, Андреа стала рассматривать книги и сразу же узнала некоторые из них — книгу по судебной медицине, написанную бывшим медэкспертом из Нью-Йорка, официальное руководство по идентификации, выпущенное ФБР, и книгу о преступности и средствах массовой информации, написанную профессором Колумбийского университета. Все эти издания она штудировала во время учебы в полицейской академии. На полках были и другие книги по криминалистике. Обложки были потрепанными, Фергюсон явно приобретал подержанные книги. Сняв с полки одну из книг, Шеффер открыла ее и заметила на страницах пометки желтым фломастером:

— Это ваши пометки?

— Нет… Говорите, что вам нужно!

Поставив книгу на место, женщина стала рассматривать лежавшие рядом с пишущей машинкой бумаги. На одном листе было записано несколько адресов, в том числе адрес Мэтью Кауэрта. Кроме того, там были какие-то адреса в Пачуле и адрес неизвестного ей адвоката из Тампы. Андреа показала Фергюсону листок и спросила:

— Кто эти люди?

— Это люди, которые поддержали меня, когда я боролся за свое освобождение. Я пишу им благодарственные письма.

Детектив обратила внимание на стопку газет, здесь была периодика из Нью-Джерси, из Флориды, номера «Майами джорнел», «Тампа трибьюн», «Сент-Питерсберг таймс» и другие. Ее взгляд упал на заголовок «Семья обещает вознаграждение за сведения о пропавшей дочери».

— Вас интересуют такие вещи? — Шеффер показала Фергюсону статью.

— Так же, как и вас. Скажите, детектив, разве не такие статьи вы ищете в первую очередь, когда к вам в руки попадает газета?

Андреа снова взглянула на газеты и заметила на каждой странице сообщения о том или ином преступлении. Заголовки гласили: «Полиция изучает улики, чтобы установить личность нападавшего», «По делу о похищении пока нет никаких улик».

— Откуда у вас эти газеты?

— Я время от время езжу во Флориду, — недовольно покосившись на Андреа, ответил Фергюсон. — Там я выступаю в церквях и в других общественных местах. Моя аудитория полностью состоит из чернокожих. Эти люди понимают, что в нашей стране ни в чем не повинного человека очень легко упрятать в камеру смертников. Эти люди знают, что полиция часто избивает чернокожих. Эти люди знают, что любой задрипанный детектив, неспособный раскрыть убийство, будет пытаться повесить его на ни в чем не повинного чернокожего. Между прочим, я изучаю криминалистику, — заявил Фергюсон. — Я слушаю курс под названием «Преступность и средства массовой информации». Его читает профессор Морин по средам с полшестого до полвосьмого вечера. Поэтому-то я и покупаю такие газеты. Думаю, по итогам этого курса мне поставят очень хорошую оценку, — издевательским тоном добавил он. — Говорите же, зачем явились!

— Ладно. — Андреа поежилась под пристальным взглядом Фергюсона. — Когда вы в последний раз были на островах архипелага Флорида-Кис? Когда вы в последний раз были в Исламораде, Марафоне и Ки-Ларго? Когда вы в последний раз выступали там перед общественностью?

— Я вообще не бывал на этих островах, — спокойно ответил Фергюсон.

— Никогда?

— Никогда.

— А что бы вы сказали, если бы кто-нибудь стал утверждать обратное? — с таким видом, словно это заявляли все вокруг, спросила Андреа, но Фергюсон и бровью не повел:

— Я бы сказал, что на меня клевещут.

— Вы бывали на улице под названием Тарпон-драйв?

— Нет.

— Вы были в доме номер тринадцать по этой улице?

— Нет.

— Между прочим, ваш друг Кауэрт был там.

Фергюсон никак не отреагировал.

— Вы знаете, что обнаружил там Кауэрт?

— Нет.

— Два трупа.

— И поэтому вы здесь?

— Нет, — солгала Шеффер. — Я здесь потому, что кое-чего не понимаю.

— Чего именно вы не понимаете, детектив? — ледяным тоном поинтересовался Фергюсон.

— Вас, Блэра Салливана и Мэтью Кауэрта.

— Ничем не могу вам помочь. — Он развел руками.

— Неужели? — проговорила Андреа. Фергюсон просто выводил ее из себя своим молчанием. — А может, все-таки расскажете, чем вы занимались как раз перед тем, как вашего дружка Блэра Салливана посадили на электрический стул?

На лице у Фергюсона промелькнуло удивление, но он быстро ответил:

— Я был здесь, учился, ездил на занятия в университете. Расписание занятий висит на стене прямо у вас перед носом.

— А вы куда-нибудь ездили за день-другой до того, как его казнили?

— Нет. — Фергюсон указал на расписание.

Достав блокнот, Шеффер переписала названия предметов, время начала занятий, номера аудиторий и имена преподавателей. Значился в расписании и курс «Преступность и средства массовой информации» профессора Морина.

— А вы можете это доказать? — спросила детектив.

— А мне придется это доказывать?

— Возможно.

— В этом случае я, наверное, смогу это доказать… Кроме того, мы с Салливаном никогда не были друзьями. Наоборот, он ненавидел меня, а я ненавидел его.

— Неужели?

— Представьте себе!

— Что вам известно об убийстве матери и отчима Салливана?

— Вы расследуете это убийство?

— Отвечайте на вопрос!

— Ничего, — улыбнулся Фергюсон. — Впрочем, это не совсем так. Я читал об этом в газетах и видел по телевидению. Я знаю, что они были убиты накануне казни Салливана и что Салливан заявил мистеру Кауэрту, что он сам организовал их убийство. Это писали в газетах. Даже в «Нью-Йорк таймс»! А больше мне ничего не известно! — Он заметно повеселел.

— Объясните мне, как Салливан мог организовать это убийство, — попросила женщина-полицейский. — Вы же хорошо знаете эту тюрьму!

— Увы, слишком хорошо, — вздохнул Фергюсон и, злорадно усмехнувшись, продолжил: — Салливан мог организовать это убийство разными способами. На вашем месте я бы в первую очередь заинтересовался списками посетителей Салливана. Всех, кто приходит к узникам в камерах смертников, записывают — адвокатов, журналистов, друзей и родственников. Проверьте всех, кто бывал у Салливана с самого первого момента его появления в тюрьме. А его посещало немало народу! К нему приходили психоаналитики, кинопродюсеры и сотрудники ФБР. И наконец, там появился мистер Кауэрт! — сверкнув глазами, заявил Фергюсон. — А еще проверьте охранников. Вы хоть понимаете, что́ представляет собой человек, охраняющий убийц, сидящих в камерах смертников? Такой охранник — сам убийца, потому что именно он сажает нашего брата на электрический стул. Конечно, охранники попытаются убедить вас в том, что никакие они не убийцы и ничем не отличаются от других сотрудников тюрьмы, но это неправда. Да будет вам известно, в корпусах «Q», «R» и «S», где сидят смертники, охранниками работают только добровольцы. Они наслаждаются своей работой и только и ждут того момента, когда смогут прикончить одного из несчастных заключенных!.. А человеку, способному поджарить другого человека на электрическом стуле, пойти и перерезать кому-нибудь горло — пара пустяков!